Джон Карр – Вне подозрений (страница 5)

– Не мой типаж, – сообщил он добродушно. – Но очень привлекательная, это я признаю. Сексуальностью от нее так и веет.

На лице Чарльза Денхэма заиграли желваки. Он смотрел на Батлера так, словно на его вопрос тот ответил скабрезной шуткой.

– Пат, – протянул Денхэм. – Мне кажется, ты всерьез веришь, что три четверти женщин на свете интересуются исключительно сексом.

– Ну, я этого не говорил. – Ухмылка адвоката подразумевала, что он считает таковыми девять десятых всех женщин.

– Подозреваю, это потому, что к тебе только таких и влечет.

– Ну, – сказал Батлер, – ее ко мне повлекло. Это несомненно.

– Врешь! Я тебе не верю!

– Тсс-тсс, тише, сынок! – воскликнул Батлер, по-настоящему изумленный. Он всмотрелся в лицо компаньона. – Сам в нее втюрился, что ли?

– Нет. Не совсем так. Это…

– И кой черт толкнул тебя на старые грабли! – благодушно пророкотал Батлер. В следующий миг его тон изменился: – Я знал, что ты поверенный старой миссис Тейлор, Чарли. Но никак не мог понять, с чего ты так печешься об этой девчонке Эллис.

– С того, что она не виновата, вот с чего! Ты ведь веришь, что она не виновата, правда?

Батлер замялся, прежде чем ответить. Эти двое дружили уже несколько лет, однако со старым добрым Чарли, с его британскими идеалами и адской совестливостью, никогда не знаешь наверняка.

– Хочешь услышать честный ответ, – спросил он, – или обычную вежливую ложь, принятую между стряпчим и адвокатом?

– Конечно, я хочу честный ответ!

– Она виновна, как сам дьявол, – улыбнулся Батлер. – Но не переживай, Чарли. Я предпочитаю, чтобы мои клиенты были виновными.

Несколько мгновений Денхэм воздерживался от комментариев. Он опустил голову, уставившись на носы начищенных до блеска ботинок. Зябкий ветерок посвистывал вокруг автомобиля, вынудив шофера за стеклянной перегородкой поднять воротник пальто.

– Из чего же следует, что Джо… мисс Эллис виновна? – спросил Денхэм.

– Частично из улик, но в основном из атмосферы. Я всегда могу понять по атмосфере.

– Точно? Что, если ты ошибаешься?

– Я никогда не ошибаюсь.

Денхэму и раньше доводилось слышать это утверждение. Иногда оно бесило его до такой степени, что он был готов на, как это именовал его педантичный разум, «словесное оскорбление, соединенное с оскорблением действием». Он терял способность здраво рассуждать, забывая о чувстве юмора; и тем не менее он не собирался сдаваться без боя.

– Значит, – произнес Денхэм, поднимая голову, – ты предпочитаешь, чтобы твои клиенты были виновны?

– Естественно! – Батлер в изумлении поднял брови. И хмыкнул: – Какая доблесть – или радость – в том, чтобы защищать невиновного?

– Выходит, ты считаешь все это игрой, в которой необходимо победить противника? Такое у тебя понимание закона?

– Ну а какое понимание закона у тебя?

– Справедливость первым делом! Честь. Этика…

Патрик Батлер от души рассмеялся.

– Послушай, Чарли, – начал он мягко. – Знаешь, на кого ты сейчас похож? Ты прямо как девятнадцатилетний юнец, который встает на заседании «Оксфордского союза» и сурово вопрошает: «Станете ли вы защищать человека, зная наверняка, что он виновен?» Ответ: конечно станете. На самом деле это наш долг. Любой человек согласно закону имеет право на защиту.

– На честную защиту, да! Не на сфабрикованную.

– Неужели кто-то предполагает, что я фабрикую защиту?

– Нет, слава богу! Потому что даже слухи о подобном тебя погубят. – В голосе Денхэма звучала едва ли не мольба. – В Англии такое даром не проходит, Пат. В один прекрасный день ты свернешь себе шею.

– Ладно, но давай дождемся, пока это случится.

– И дело тут не только в этичности, – продолжал увещевать Денхэм. – Вот представь себе, ты добился оправдания хладнокровного убийцы, который убил из алчности, ненависти или вовсе без всякой причины, и теперь он может делать это снова?

– Ты сейчас имеешь в виду нашу клиентку? – вежливо осведомился Батлер.

Молчание. Денхэм потер рукой лоб. Его лицо, на котором отражалось недоумение, белело в лунном сиянии лампочки.

– Позволь задать тебе еще один вопрос, Пат, – не сдавался он. – Ты считаешь Джойс Эллис набитой дурой?

– Напротив. Она очень умная женщина.

– Отлично! В таком случае, если она отравила миссис Тейлор, как, по-твоему, она могла свалять такого дурака, оставив все эти чертовы улики против себя?

– В книжном детективе не могла. И не сваляла бы.

– И что это значит?

– Это отличная карта, – задумчиво проговорил Батлер, – и, конечно же, я разыграю ее. Только присяжные… – он покачал головой, – присяжные четко отделяют то, что происходит в книжных детективах, от происходящего в зале суда. Нынче убийцы, слава богу…

– Хватит балагурить!

– Я не шучу. Убийцы, повторю я, обычно пребывают в таком состоянии ума, что совершают невероятные глупости. Это известно каждому читателю газет. И любой адвокат, который решит построить защиту на этом «никто и никогда не сделал бы подобного», проиграет раньше, чем жюри приведут к присяге. Не мой случай, Чарли!

У Денхэма пересохло в горле. Прежде чем снова заговорить, он протянул руку и погасил свет в салоне.

– Что насчет Джойс? – спросил он из темноты. – Ты собираешься сфабриковать ее защиту?

– Дорогой Чарли! – Судя по голосу, его собеседник был шокирован. – Разве я хоть раз фабриковал защиту?

– Ну хватит!

– Двое из основных моих свидетелей, – сухо проговорил Батлер, – будут свидетелями со стороны обвинения. Один из них, доктор Бирс, будет говорить правду. Вторая, миссис Элис Гриффитс, будет говорить то, что считает теперь правдой.

– Надеюсь, я могу тебе довериться. Ты ходишь по грани… Бог мой, Пат, предположим, что-то пойдет не так?

– Все пойдет как надо.

– Точно?

– Ставлю эту машину против ужина, – холодно произнес Батлер, – что присяжные уже через двадцать минут вынесут вердикт «невиновна». – Затем он наклонился, чтобы постучать в стеклянную перегородку за спиной у шофера. – В клуб «Гаррик», Джонсон!

Глава третья

Присяжные отсутствовали тридцать пять минут. В первом зале для заседаний центрального уголовного суда, известного так же как Олд-Бейли, царила сонная атмосфера, и казалось, что народу здесь меньше, чем было на самом деле. Часы – прямо под карнизом небольшой галереи для публики – показывали без пяти четыре во вторник, двадцатого марта.

Так или иначе, теперь все уже закончилось.

Колючий дождь со снегом забарабанил по плоской стеклянной крыше над белым сводом зала суда. Стены под этой белизной были отделаны невысокими панелями из светло-коричневого дуба. Свет ламп, скрытых под панелями, выбивался по краям, придавая всему сонному залу с его гнетущей атмосферой театральный вид.

Снова ударил мокрый снег. Кто-то закашлялся. Вдалеке раздался шелест вращающейся двери. Даже звуки в этом помещении казались какими-то заторможенными. Зрители на галерее сидели неподвижно, словно угрюмые манекены, – никто не выходил, чтобы не потерять место. Они так смотрели на подсудимую, что вердикт «виновна», конечно, вызвал бы огромный ажиотаж. Вердикт «невиновна» был бы не столь драматичным.

Под галереей для публики, где стояли длинные скамьи, предназначенные для защиты, Патрик Батлер тоже сидел неподвижно, в переднем ряду слева.

Он был там совершенно один. Седой парик с аккуратно завитыми буклями по бокам обрамлял лишенное выражения лицо. Плечи под черной шелковой мантией оцепенело застыли. Он не отрываясь глядел на наручные часы, лежавшие на краю стола перед ним.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.