Джон Карр – Убийство в Уайт Прайор (страница 34)

- Случилось?

- Он в приподнятом настроении. И это мне не нравится. Когда я пришла, Томпсон сказал, что здесь случился какой-то скандал с человеком, которого зовут Рейнджер; и что другой, Эмери, весь день пытается привести его в чувство. Но он не хочет трезветь, Томпсон сказал, что он бредит и говорит какую-то чепуху; а это - то, что ненавидит дядя Морис. Но когда я вошла, то увидела спускающегося мистера Эмери, а дядя Морис подошел и хлопнул его по плечу. Это совершенно невероятно, если вы знаете Мориса. И еще он спросил: "Ты куда?" Эмери выглядел больным; я имею в виду, ему действительно было плохо. Я хотела остановить его и спросить, не могу ли чем-нибудь ему помочь, но я его совсем не знаю. Я слышала, он сказал, что снял номер в отеле в Эпсоме, неподалеку от того, где останавливалась она...

- Успокойтесь! Ничего страшного не произошло. Продолжайте.

- А дальше дядя Морис сказал: "Вы ведь друг мистера Рейнджера?" Эмери ответил: "Разумеется, и что из того?" Дядя Морис сказал: "Тогда вам следует дождаться ужина. Вы услышите кое-что интересное". Эмери странно посмотрел на него, должно быть, о чем-то размышляя, а потом спросил: "Вы приглашаете меня на ужин? А что по этому поводу скажет Канифест?" Мне показалось, он чем-то очень расстроен. Может быть, он думал о том, что кто-то считает его... ну, хорошо, он сам использовал это слово - "блохой". А дядя Морис ответил: "Если вы друг мистера Рейнджера, вам будут только рады". Это совершенно на него не похоже. Вот и все.

- Это более похоже на него, чем вы можете себе представить.

Она опустила руки, повернулась и взглянула на него.

- Я, кажется, знаю, что вы имеете в виду, - сказала она, - но я не понимаю...

И он рассказал ей. Рассказал то, что касалось обвинений, и добавил:

- Присядьте, и позвольте мне объяснить, потому что... это касается вас. А также Луизы. Вы будете со мной полностью откровенны?

- Да. За исключением одной вещи, но она не имеет никакого отношения к убийству.

Это прозвучало очень резко; это прозвучало бы так, даже если бы она попыталась как-то скрыть это. Она смотрела на него, ее голова была вызывающе откинута назад, но он видел, как дрожат ее плечи, как часто поднимается и опускается ее грудь.

- Нет! - внезапно, почти истерично, произнесла она, когда он сделал шаг вперед. - Это как раз то, что я имела в виду, сказав, что не буду полностью откровенной. Не сейчас! Не сейчас, разве вы этого не понимаете? Я плохая девочка... я не знаю! Но я... я забыла о своих чувствах, пока не останутся только они, пока я не смогу беспокоиться и думать только о них; когда все, что меня будет беспокоить, о чем я буду думать, это... Пожалуйста! Скажите, что вы собирались рассказать о Морисе? Это очень важно.

- Морис, - ответил он, произнося ненавистное имя почти с удовольствием, - обвинил Рейнджера в убийстве Марсии. Я уже говорил вам об этом. И собирался спросить, верите ли вы в то, что Луиза ходила в павильон? Потому что, по словам Мориса, она сделала это. Сядьте. В некотором смысле, это касается вас.

- Вы действительно считаете, что это Рейнджер? А что думает ваш дядя, человек, способный видеть сквозь каменную стену?

- Я этого не знаю. Единственное, что он мне сказал, очень серьезно, что Рейнджер виновен. То есть, я имею в виду, что он может оказаться причастным; но я не думаю, что он верит... Ситуация такова. Рейнджер затеял с вами игру вчера вечером, и Марсия это заметила. Ей это не понравилось. Она держала его на коротком поводке, и реагировала немедленно, как только что-то шло вопреки ее желанию; вы и сами могли это видеть. Помните, вы сказали нам, что именно сказала ему Марсия, а он ответил ей: "Что ты имеешь в виду?" После этого, по словам Мориса, она позвала его прийти ночью в павильон.

Ее глаза расширились, затем сузились. Она вспыхнула.

- Когда я увидела Рейнджера, поднимавшегося наверх в половине первого, - резко сказала она, - он сказал: "Забудьте то, о чем я попросил вас сегодня вечером; у меня возникли другие дела". Возможно, он имел в виду, что собирается позже наведаться в павильон. Это все?

- Да. Но Морис пошел дальше, пытаясь всему найти объяснение. Она не приглашала Рейнджера ради любовного приключения; совсем наоборот, хотя Рейнджер этого не знал. Она пригласила его туда, чтобы она и ваш дядя Джон, - кстати, я ничего против него не имею, - могли загнать Рейнджера в угол и, в случае необходимости, свернуть ему шею.

- Но почему?

- Потому что это Рейнджер был тем, кто рассказал лорду Канифесту о женитьбе Эмери. Она знала, что сможет удержать Эмери; но не когда Рейнджер, играя у Эмери на нервах, взволновал его и отправил к Канифесту, чтобы все ему рассказать! Во всем этом деле вы можете видеть руку Рейнджера, независимо от того, виновен он в убийстве или нет. Марсия слышала, что ее тайна, якобы, стала известна. Вот почему Джон отправился к Канифесту. - Он остановился, не зная, стоит ли ему продолжать, но она сделала нетерпеливый жест. - Ну, честно говоря, Джон мог знать, а мог и не знать о браке Марсии и Эмери. Эмери полагал, что он этого не знает; но, вне зависимости от этого, он был шокирован, услышав от Канифеста, что его великая мечта о спектакле рассеивается, как дым, и это само по себе было плохо. И Джон знал, кто заставил Эмери говорить. Сегодня утром, когда он разговаривал со мной и Уиллардом, он заявил, что виной всему - Рейнджер. Понимаете? Он и Марсия так считали. И Марсия пригласила Рейнджера в павильон прошлой ночью, потому что ожидала, - Джон вернется с подтверждением их предположения, и тогда они оба окажутся с Рейнджером с глазу на глаз.

- Но этого не случилось! Этого не могло случиться, потому что...

- Нет. Все было именно так. - Он сомневался, знает ли она о разговоре Джона с Канифестом, и решил, что будет лучше сказать ей. - Потому что Джон задержался в городе, и после того, как она попыталась задержать Рейнджера в надежде, что Джон вернется, и была вынуждена разговаривать с ним один на один. Все сходится почти идеально! Даже если в этом замешана Луиза. Она оказалась замешана совершенно случайно. Таинственная женщина, которую миссис Томпсон видела идущей по лужайке в час тридцать, человек, который лаял собакой, это была Луиза. Она пошла в павильон, чтобы в последний раз поговорить с Марсией. Если бы Марсия прислушалась к голосу разума, она не стала бы ее убивать; но ваша маленькая подруга собиралась изуродовать ей лицо охотничьим хлыстом.

Кэтрин побледнела. Он почувствовал тошноту от знания, что был прав. Прикусив губу, Кэтрин вздрогнула.

- Как, - вырвалось у нее, - и дядя Морис это знал? Никто ничего не говорил об этом хлысте! Я никому не рассказывала. Значит, я укрывательница?

- Да, я знаю, что вы сделали. У Мориса есть странная привычка подслушивать у дверей. Он знает все, что было сказано в этом доме. И я не удивлюсь, если он сейчас подслушивает нас.

Беннетту в самом деле показалось, будто он видит холодное, бледное лицо с большим лбом и черными колючими глазами. Впечатление оказалось настолько сильным, что он подошел к двери, открыл ее и выглянул. Убедившись, что коридор пуст, он успокоился и вернулся.

- Он указал на еще одну вещь, которую мы совершенно упустили из виду: ни одна женщина не станет использовать охотничий хлыст в качестве орудия убийства. Он был нужен совсем для другого. Это становится ясным как день, когда вы думаете о таком орудии, как серная кислота или хлыст, первое, что приходит на ум: уродство. Так вот, она отправилась в павильон в час тридцать. Рейнджер, со своей стороны, подумал, что лай собаки означает возвращение Джона. Он отправился в свою комнату и несколько минут оставался там, ожидая, пока Джон пройдет к себе и не попадется ему на пути. Понимаете?

- Да, но...

- Минуту. Примерно без двадцати два Рейнджер спустился вниз (все еще в вечернем костюме). Он вышел через заднюю дверь и отправился в павильон, намереваясь провести там ночь любви.

Но когда он добрался туда, во время снегопада, то услышал шум. Скандал. Луиза не сдержалась, и набросилась на Тейт с хлыстом. Она нанесла ей удар, выступила кровь; но Тейт оказалась сильнее физически и более хладнокровна; она вытолкала Луизу, прежде чем Рейнджер успел вмешаться. Видите ли, Тейт не знала, что отец Луизы отказался поддержать их игру, и хотела избежать проблем. Луиза, все еще с хлыстом в руке, спотыкаясь и плача, расстроенная, ушла. Тейт только посмеялась ей вслед. Она была довольна.

Повторяя, практически, рассказ Мориса, Беннетт понял, почему этот человек мог написать блестящую пьесу. Он не мог и надеяться воспроизвести ту живость, с которой тот передавал чувства униженной женщины. Он снова увидел, как Морис наклонился вперед и улыбнулся, опершись на трость.

- Что, по его мнению, произошло с Луизой дальше, - сказал Беннетт, - вы можете догадаться без труда. Ее запал пропал. Она вернулась в дом в истерике не позднее четверти третьего. Она не сняла ничего, кроме мокрой обуви. Она лежала в темноте и бредила, дойдя до умоисступления. И решила пойти к вам и все рассказать. Можно ли придумать более вероятный мотив для чьего-то пробуждения так рано? По дороге в вашу комнату она заблудилась в темноте, - что-то, возможно, просто тень, - окончательно лишило ее рассудка, - она закричала, а когда пришла себя - над ней склонились вы и Уиллард. Она могла все рассказать вам, но не Уилларду. Она снова стала чопорной, возбудимой мисс Кэрью. Но, увидев на себе кровь, она выкрикнула первое, что могло прийти на ум девушке ее склада, что на нее напал какой-то таинственный незнакомец...