Джон Карр – Убийство в Уайт Прайор (страница 33)
- Да, - сказал он, - вполне. Я помню, что свет из окна падал прямо на нее.
- Но, черт возьми, - вмешался Уиллард, - не могла же она быть убита в темноте!
Г.М., по какой-то причине, внезапно выказал какое-то фантастическое веселье. Он сдвинул шляпу набок и казался очень дружелюбным.
- О, это весьма забавно, сынок. Чрезвычайно забавно. Почему посетитель зажигает спички в темноте? Почему спички обожжены одинаково? Почему посетитель странным образом разбивает два бокала около камина? Кстати, вы ведь этого не делали?
- Что?
- Грррммм. Я лучше покажу вам. Подойдите сюда и взгляните. Видите этот графин? Видите, какой он тяжелый? Видите, где он находится? - не на каминной полке, а на ковре. Держу пари, что графин не мог разбиться, упав сначала на скамеечку, а потом - на пол. Посетитель сам разбил его, сынок... Теперь взгляните на осколки бокалов. Вы когда-нибудь обращали внимание, как бьется стекло? Боюсь, что нет. Посетитель намеренно положил осколки на каминную полку.
- Но если была борьба...
- Ха, - сказал Г.М., пожимая плечами. - Попробуйте сами. Положите бокал на пол, изобразите кого-нибудь, перемещающегося по комнате так, словно он с кем-то борется, и посмотрите, удастся ли вам разбить его. Они перекатываются, сынок. Они скользкие, как угри. А когда вы обнаружите, что вероятность разбить сразу два еще меньше, чем разбить один, думаю, вы поймете, что старик оказался прав. Хотя я слышал, как кто-то сказал, будто с возрастом мы не становимся лучше. Теперь, что касается дымохода...
Они не слышали, как открылась дверь в гостиную, ни звука шагов. Но они почувствовали холодный поток воздуха, пошевеливший пепел в камине и (Беннетт заметил это уголком глаза) покрывало на теле Марсии Тейт. В этом было что-то очень жуткое, и никто не обернулся. Затем до них донесся слабый голос.
- Итак, - произнес голос, - наконец, кто-то обратил внимание на дымоход? Должен его поздравить.
Морис Бохан, укутанный шарфом, в вульгарном твидовом кепи, сдвинутом набок, стоял, опираясь на трость, в дверном проеме. Его стеклянный взгляд остановился на теле, лежавшем на кровати; после чего он снял кепи галантным жестом. Позади него виднелся Мастерс, сбитый с толку, подававший какие-то сигналы поверх его плеча.
- Но даже если это пришло вам в голову, что весьма удивительно, - сказал Морис, забавно шевеля губами, - думаю, я могу сказать об этом больше, чем кто-либо другой. Вы не против выйти в другую комнату? Я не выношу вида смерти!
Он внезапно отступил.
- Видите ли, сэр, - сказал Мастерс поверх его плеча, обращаясь к Г.М., - я не утверждаю, что верю ему. И не утверждаю, что это правда. Но если вы выслушаете то, что скажет мистер Бохан...
- Благодарю вас, инспектор.
- ...это, возможно, поможет. По крайней мере, это объясняет многие вещи, ставившие нас в тупик. Во всяком случае, мне кажется, в этом что-то есть, некая изюминка.
- Помолчите, Мастерс, - меланхолично заметил Г.М. - Ненавижу тарабарщину. О чем идет речь? Неужели человек обязан постоянно выслушивать чушь?
Морис слегка наклонился вперед.
- Вы должны извинить главного инспектора, - заявил он. - В своей, несколько несвязной манере, он излагает то, что известно как поэзия закона. Я поясню. Мистер Карл Рейнджер, пылая злобой, попытался свалить убийство Марсии Тейт на моего брата Джона. Он объяснил невозможную ситуацию так неуклюже, что его объяснение рассыпалось бы после тщательного изучения хотя бы в течение пяти минут.
Он сделал паузу, глядя на неподвижное тело стеклянными глазами. Потом продолжил:
- Если вы пройдете в другую комнату, сэр Генри, я обязуюсь показать вам, как именно Карл Рейнджер убил Марсию Тейт и попытался с помощью неуклюжих уловок избежать подозрения. Я не хотел говорить с вами в доме, поскольку это могло бы привести к неприятностям... Вы идете? Благодарю вас. Я не могу вынести вида смерти.
Он так быстро шагнул из комнаты, что споткнулся и удержался, только прислонившись к дверной раме.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ. Второй кандидат на виселицу
В половине шестого вечера, Беннетт сидел в кресле, возле камина, в своей комнате, не чувствуя в себе сил переодеться к ужину. Он очень устал; по комнате гулял легкий сквозняк; Кэтрин еще не вернулась от доктора Винна, хотя позвонила и сказала, что Джон вне опасности. По телефону разговаривали. "Это говорит секретарь лорда Канифеста. Его светлость совершенно не в состоянии в настоящий момент воспользоваться автомобилем, из-за сердечного приступа, случившегося прошлой ночью, и находится в своей комнате. Если у полиции имеются в этом отношении какие-либо сомнения, она может связаться по телефону с врачом его светлости..." Бу-бу-бу.
Беннетт смотрел на темную картину, висевшую над камином, и на теплую рубашку, лежавшую у него на коленях. Убийство, самоубийство, бойня, но ужин и чай должны были состояться как обычно. Морис был очень возбужден сегодня вечером; он даже отдал распоряжение поставить на стол какой-то необыкновенный херес, вместо коктейлей, специально для сэра Генри Мерривейла. Сэр Генри Мерривейл согласился остаться на ночь в Уайт Прайор. Что, черт возьми (думал Беннетт), было у Г.М. на уме?
Его терзал один и тот же ужасный вопрос: прав ли был Морис относительно убийства? Когда Беннетт, Мастерс и Г.М. возвращались из павильона, - Уиллард и Бохан шли немного позади них, - Г.М. вполголоса облегчал душу, высказываясь о Морисе, его характере и привычках, в выражениях, заставлявших слышавших его непроизвольно вздрагивать. Но это - все. Он только фыркнул, когда Морис изложил свою версию убийства. Он сидел с деревянным лицом, при электрических свечах, в гостиной павильона, и слушал, как Морис ловко плетет сеть вокруг Карла Рейнджера. Мастерс был впечатлен. Равно как и Уиллард. Беннетт был готов признать, что версия звучит более чем убедительно. В отличие от Г.М.
- Вы говорите, - прорычал он, - что Рейнджер все еще находится в своей комнате, запершись от мира? Правильно. Оставим его. Полагаю, вы не побоитесь изложить вашу историю перед ним?
Ну и что дальше? В то, что Г.М. поверил этому объяснению, Беннетт сомневался. Но оно казалось таким правдоподобным и убедительным, что почти не вызывало сомнений у остальных. Когда Рейнджер выдвинул обвинение против Джона Бохана, он разбудил змею, готовую ужалить. Беннетт снова услышал тихий, ровный голос Мориса, в чем-то подобный змеиной трещотке.
- Я понял сегодня утром, что этот человек, Рейнджер, по всей видимости, виновен, и могу рассказать вам, как он это сделал. - Его голова, чем-то напоминая змеиную, повернулась в сторону Мастерса. - Помните, инспектор, я говорил вам о том, что, возможно, могу объяснить загадку, которая вас беспокоит? Да. Думаю, вы это помните. И понимаете, почему не сказал об этом раньше?
- Не знаю, что мне с вами делать, сэр, - проворчал Мастерс. - И это факт. Да, я знаю, почему. Вы задавались вопросом, какое именно деловое предложение будет сделано вам этим человеком, Рейнджером. И если бы он предложил вам фантастическую работу с фантастическими деньгами, то, хотите сказать, вы скрыли бы от нас его вину в преступлении?
Морис слегка обеспокоился и выглядел озадаченным.
- Это было бы логично, вы не находите?
- И вы приняли это фантастическое предложение от Рейнджера?
- Признаюсь, - резко произнес Морис, - что почти принял! Что в этом такого? Эти американцы, как известно, дураки с мешками, набитыми деньгами. А те, кто имеют дело с киноиндустрией, хуже прочих. Кроме того, позволю себе заметить, я достаточно высоко ценю себя. Но когда я услышал разговор между вами, сэр Генри, и этим ничтожеством, по имени Эмери, мои сомнения отпали. Он намеренно выставлял меня идиотом, - Морис спохватился, что его тон выставляет его в глупом свете. И сухо продолжил: - Интересно, сэр Генри намеренно разговаривал с Эмери так громко, или это получилось случайно?..
Г.М. сонно моргнул. Откуда-то из глубины его груди донесся рык.
- Возможно. Вполне возможно. Мое зрение не такое хорошее, как могло бы быть, но я заметил нечто серое, похожее на призрак, проплывшее за дверью; и я подумал, что вы тоже могли это увидеть. А?..
Пытаясь отогнать эту картину, Беннетт поднялся и прошелся по комнате, продолжив одеваться. Он предпочел бы забыть о ней, пока ему не представится возможность обсудить ее с кем-нибудь, лучше всего, с Кэтрин, поскольку это касалось Луизы Кэрью. Г.М. настоял на том, чтобы отложить ее допрос, и Морис (даже если учесть, что он был очень увлечен своей теорией) не стал возражать.
Проблема заключалась в том... Он поправил галстук, и стал надевать костюм, когда кто-то постучал в дверь.
- Могу я войти? - раздался голос Кэтрин. - Я знаю, что время сейчас неподходящее, но мне нужно было вас увидеть. Все в порядке, я только что от Джона. Он без сознания, но ему ничего не угрожает.
Она была без шляпки, в тяжелом твидовом пальто, все еще покрытом снегом. Холод разрумянил ее щеки.
- На самом деле, у меня хорошие новости; замечательные новости. Я видела Луизу. Она встала, одевается и собирается спуститься к ужину. Это забавно, но я чувствую себя лучше. - Она подошла к огню, протянула к нему руки и, полуобернувшись, откинула волосы назад. - Кстати, что случилось с дядей Морисом?