Джон Карр – Лучше один раз увидеть (страница 5)

— Я не против стать жертвой, правда. Но Артур всё правильно сказал. Я не хочу выглядеть дурой перед зрителями. Тут... тут же должно высвобождаться подсознание, не так ли?

— Только в каком-то смысле. Вы окажетесь под контролем моей воли и должны будете слушаться моих приказов.

— Да, это я и имею в виду, — почти тут же ответила Вики. — В смысле, я не хочу, чтоб меня заставляли крякать, как утка, или пойти поцеловать кого-то, или ещё что-то в этом роде.

Во время этого диалога дядюшка Хьюберт Фэйн, с удовольствием куривший одну из лучших сигар Артура, несколько раз впадал в задумчивость. Можно было даже сказать, что он выглядел напуганным. В тот момент, когда упомянули подсознание, он прочистил горло, как будто собираясь вмешаться.

Но доктор Рич опередил его.

— Миссис Фэйн, — сказал он серьёзно, — пожалуйста, осознайте, что это не аттракцион и не выставка уличной магии. Это серьёзный научный эксперимент. Я даже не уверен, что всё получится, как я того хочу. И даю слово, что вам не придётся делать ничего того, что может смутить или вызвать смех.

— Давай, Вики! Где же твой спортивный дух? — подбодрила её Энн Браунинг своим мягким, привлекательным голосом.

— Вы обещаете? — спросила Вики у Рича.

— Я обещаю.

— Хорошо, — сказала Вики, пожимая плечами и улыбаясь кривой улыбкой. — Давайте начнём грязную работу. Что от меня требуется?

В длинной комнате повисла тишина.

Рич повернулся к каминной полке. Он достал оттуда лежавшую сразу за часами картонную коробку из-под обуви, которую положил туда раньше, в процессе подготовки.

— Значит так, миссис Фэйн! Прежде всего, я должен сказать другим то, что вам слышать нельзя. Вы не могли бы выйти в прихожую ненадолго, пока я вас не позову?

— Что это всё означает? — поинтересовался Шарплесс после паузы. — Что за фарс?

Рич развернулся к нему.

— Капитан Шарплесс, если вы помолчите и согласитесь понаблюдать за экспериментом, который сами заставили меня провести, то, думаю, за несколько минут всё поймёте.

— Прошу прощения. Не хотел никого обидеть. Но...

— Вы не возражаете, миссис Фэйн?

— Нет, ничуть.

Рич снял крышку с коробки. Вики, встав и пройдя мимо него, не могла не заглянуть туда хотя бы на миг. Рич быстро снова закрыл коробку. Засунув её под мышку, он двинулся, чтобы открыть дверь для Вики.

Дверь гаходилась в той же стене, что и камин: той самой длинной стене под прямым углом к окнам, но далеко от окон, на другом конце комнаты.

Рич открыл дверь для Вики, подождал, пока она выйдет, а затем закрыл дверь. Это была хорошая, тяжёлая дверь, но закрыли её не до конца, и замок не сработал. Когда Рич вернулся к остальным, дверь осталась приоткрыта на дюйм или два.

Шарплесс уже хотел обратить его внимание на это, когда он встретился взглядом с доктором.

— В этой коробке, — сказал он своим низким мягким голосом, — у меня два экспоната. Экспонат А — резиновый кинжал.

— Послушайте! — начал Артур Фэйн.

— Что? — подхватила Энн Браунинг.

Рич вынул игрушечный кинжал. Лезвие окрасили в серебристо-серый цвет в неудачной попытке придать ему вид металлического; ручка была чёрной. Без всякой задней мысли Рич согнул и разогнул мягкую резину.

— Купил этим утром у Вулворта, — объяснил он. — Резиновый кинжал за шесть пенни, который вряд ли можно назвать опасным. Это экспонат А. Но экспонат Б совсем другой.

Он положил кинжал обратно в коробку и достал оттуда второй предмет. Когда все увидели его, в комнате раздалось нечто похожее на вздох ужаса.

— Экспонат Б, — сказал Рич. — Настоящий револьвер, заряженный настоящими пулями.

Повисла тишина.

От револьвера исходило какое-то злое очарование. Это был "Уэбли" 38 калибра из чёрного отполированного металла, за исключением рукоятки из слоновой кости. Рич раскрыл его, вытащил патрон из барабана, подбросил его в воздух и поймал.

— Безусловно, не игрушка, — заметил он, ставя патрон на место и закрывая магазин с резким щелчком. — Напротив, оружие настолько смертельное, насколько можно найти. Так что... да? В чём дело?

Он прервался, хмуро посмотрев на Шарплесса.

Тот с исключительным упорством показывал пантомиму. Скорчив гримасу и жестикулируя, чтобы завладеть вниманием Рича, Шарплесс тыкал пальцем в направлении частично открытой двери.

Рич, будто всё поняв, издал возглас. Он поторопился к двери и плотно закрыл её.

— Она слышала вас! — сказал Шарплесс шёпотом. — Она не могла не услышать!

Рич улыбнулся.

— Я искренне на это надеюсь, — ответил он хладнокровно. — В противном случае в эксперименте нет смысла.

— Что?

Рич бросил пистолет Шарплессу, тот автоматически его поймал.

— Осмотрите револьвер, — предложил Рич. — А точнее, осмотрите пули.

Пули были поддельными.

Каждая пустая медная гильза заканчивалась деревянным цилиндром, раскрашенным в серый цвет для сходства с пулей. Шарплесс взял каждую из них по очереди и тщательно осмотрел, прежде чем положить обратно на место.

— Кажется, я начинаю понимать, — пробормотал он, — что за грязный трюк у вас на уме. Пушка совсем неопасна. Но...

— Именно так, — согласился Рич. — Это не более смертельное оружие, чем кинжал. Но миссис Фэйн об этом не знает.

Дядюшка Хьюберт Фэйн, чьё опасение, возникшее поначалу по поводу револьвера, полностью рассеялось, так быстро и яростно затягивался своей сигарой, что его голова казалась окутанной дымом.

— Всё понятно? — спросил Рич. — У нас два предмета. Один из них, кинжал, подсознание миссис Фэйн знает, как безопасный. Второй кажется ей настоящим. Так вот. Я загипнотизирую миссис Фэйн. И затем прикажу ей...

— Кого-то убить, — выдохнула Энн Браунинг.

— Именно так, — подтвердил Рич.

Тьма уже сгустилась, лишь бледно-пергаментный торшер за диваном отбрасывал белый свет. Лёгкий прохладный ветерок трепал шторы у окна.

— Имейте в виду! — добавил Рич, яростно потирая рукой лысый череп. — Я не утверждаю, что у меня это получится. Я могу не добиться необходимого уровня влияния. Но если смогу...

— Если вы сможете?.. — повторила Энн.

— Если я смогу, — улыбнулся Рич, — тогда точно предскажу, что случится. Под гипнозом, понимаете, у пациента не существует никаких своих намерений или желаний. Это машина. Зомби. Ходячий труп, подчиняющийся мне. Но...

— Что?

— Когда она получит приказ взять револьвер и застрелить кого-то, кого она любит, она будет сопротивляться. И даже испытывая страдания, не сможет выполнить этот приказ. Хотя моё влияние и будет велико, однако оно не в силах преодолеть барьер в её подсознании. Но когда я ей прикажу взять кинжал и заколоть кого-нибудь, она нанесёт удар без малейшего колебания. Потому что её подсознанию известно: это притворство.

Снова повисла тишина.

— Ну что, капитан Шарплесс? — сказал Рич. — если я преуспею, вы признаете себя убеждённым?

— Мне это не нравится! — вскочив, отрезал молодой человек.

— Вам не нравится, капитан Шарплесс? Но именно вы это всё и предложили.

— Да, но я не знал, что вы собираетесь делать. Я не знал, что вы собираетесь устроить именно это.

— По-моему, самая жуткая вещь, которую я когда-либо слышала, — заявила Энн Браунинг.

— Кого, — спросил Шарплесс, — вы собираетесь приказать ей убить?

Рич выглядел удивлённым.

— Её мужа, естественно. Кого же ещё?