Джон Карр – Лучше один раз увидеть (страница 7)

— Будьте добры, сэр... — начала она.

Артур развернулся к ней.

— О чём вы думали, заявляясь сюда? — зло спросил он. Его обычный голос звучал громко, резко и грубо на фоне всё ещё окутывающей тишины. — Я же говорил вам...

Дэйзи шарахнулась назад, но не исчезла.

— Я ничего не могла сделать, сэр! Там снаружи стоит мужчина, спрашивает мистера Хьюберта и не хочет уходить. Он говорит, что его зовут Дональд Макдональд. Он говорит...

Артур повернулся к Хьюберту.

— Это... — Артур сглотнул, но был вынужден закончить предложение. — Это опять ваш букмекер?

— Сожалею, мой дорогой мальчик, — признал Хьюберт, — что сие является неоспоримым фактом. Несомненно, в лучшем мире Дональду Макдональду будут отпущены его грехи (включая, будем надеяться, и алчность), однако в настоящий момент, боюсь, он вульгарен настолько, что хочет денег. Небольшой просчёт с моей стороны, хотя информация была получена прямо из конюшен...

— Тогда идите и заплатите ему. Я не потерплю подобных людей в моём доме, слышите?

— К несчастью, мой мальчик, я только что вспомнил, что потерпел неудачу, пытаясь сегодня заглянуть в банк. Сумма довольно незначительна: пять фунтов. Если бы ты был так добр, чтоб занять мне их до завтрашнего утра?..

Артур тяжело выдохнул, раздувая ноздри. После паузы он залез в карман, достал оттуда бумажник, отсчитал пять фунтов и вручил их Хьюберту.

— До завтра, мой мальчик, — обещал Хьюберт. — Я вернусь через мгновение. Умоляю, продолжайте эксперимент!

Дверь закрылась за ним.

Наваждение должно было исчезнуть, но не исчезло. Маловероятно, что вообще кто-то, кроме Артура, заметил это отклонение от сценария. Шарплесс, Энн Браунинг, даже сам Рич столпились вокруг Вики, смотря на неё с чувствами, не нуждавшимися в описании. Артур Фэйн тихо произнёс:

— И что дальше?

— Дальше, — ответил Рич, ещё раз вытирая лоб, прежде чем убрать платок, — предстоит самая сложная часть. У нас только что была передышка. Теперь рассаживайтесь. Не двигайтесь, и не говорите, пока я не разрешу. Это может быть опасно. Понятно?

— Но...

— Прошу сделать то, что я сказал.

С каждой стороны Вики кресла Вики появилось по два стула, немного спереди от неё. Шарплесс и Энн Браунинг сели с одной стороны, Артур сел с другой рядом с пустым стулом, на котором раньше сидел Хьюберт. Доктор Рич встал в середину этого полукруга лицом к Вики. Он позволил тишине продлиться ещё немного, прежде чем заговорил.

— Виктория Фэйн, — сказал он мягко. Всё тот же сверхъестественный голос сковал их снова. — Вы слышите меня. Вы слышите меня, но пока не просыпаетесь.

Он сделал паузу.

— Виктория Фэйн. Я ваш хозяин. Моя воля — ваш закон. Теперь говорите. Повторяйте за мной: "Вы мой хозяин, и ваша воля — мой закон".

Голосу будто бы требовалось преодолеть длинный путь. Примерно три секунды спустя безжизненная фигура в кресле встрепенулась. Дрожь пробежала по телу Вики. Её голова немного съехала в сторону. Её губы задвигались.

— Вы...

Все подпрыгнули, когда она заговорила. Это был шёпот, даже не голос Вики; это было какое-то нелепое эхо голоса, которое начало влезать в её душу.

— Вы мой хозяин, — прошептало оно, — и ваша воля — мой закон.

— Что бы мне ни приказали делать, я сделаю это без вопросов. Для моего же собственного блага.

Фигура в кресле забилась и обмякла.

— Что бы мне ни приказали делать, — сказала она безучастно, — я сделаю это. Для моего же собственного блага.

— Без вопросов!

— Без вопросов.

Рич сделал глубокий вдох.

— Сейчас вы проснётесь, — сказал он. — Откройте глаза. Сядьте прямо. Осторожно.

— Господи! — вырвалось у Шарплесса.

Яростный жест Рича заглушил его, а короткий взгляд через плечо заставил полностью замолчать.

Девушка, сидевшая в кресле, была не Вики Фэйн. По крайней мере — не той Вики Фэйн, которую все знали. Из глаз, из всего её лица исчезли все те качества, по которым можно узнать человека — ум, воля, характер. Она дышала и была тёплой, но оставалась всего лишь телом. Даже её красота, казалось, куда-то исчезла из-за вопиющего отсутствия разума.

Вики сидела тихо и безучастно и смотрела на лампу, не мигая.

— Я предупреждал вас, — пробормотал Рич, облизывая губы. — Теперь смотрите.

Он заговорил со своей жертвой.

— На полу около окна, там, где я их положил, когда переставлял телефонный столик, — сказал он, — вы найдёте портсигар и спичечный коробок. Принесите мне сигарету и спичку.

Артур Фэйн попытался сказать: "Там нет спичечного...", но очередной взгляд Рича вновь заставил его замолчать.

Животное поднялось из кресла.

Она двинулась вперёд. Прошла мимо столика, где лежали револьвер и кинжал, не обращая внимания на него.

В той части комнаты было темновато. Дойдя до окон, она нагнулась. Было похоже, что она всматривается и нащупывает что-то в поиске. Она наткнулась на серебряный портсигар, вынула из него сигарету и отложила в сторону. Далее принялась за поиски спичечного коробка; высокие каблуки её домашних туфель непрестанно скрипели и трещали на старом полу, пока она искала. Секунды тянулись одна за другой. У Вики Фэйн внезапно вырвался тихий рыдающий плач.

— Как видите, она не может её найти, — сказал Рич.

— Это банальная жестокость, — сказал Шарплесс побелевшими губами. — Я не могу это больше вынести.

— Не можете вынести, капитан Шарплесс? — поинтересовался Артур.

— Забудьте о спичках. Вам не нужно приносить мне спичку, — сказал Рич. Его голос был умиротворяющим. Он мягко проносился по комнате, будто бы накрывая плечи стоявшей и дрожавшей Вики тёплым одеялом.

— Лучше принесите мне сигарету.

Вики так и сделала.

Рич посмотрел на рояль, стоящий в углу под окнами.

— Она умеет играть на нём? — спросил он Артура.

— Да, но...

— Сядьте за рояль, — мягко приказал Рич. — Вы счастливы, моя дорогая. Очень счастливы. Сыграйте что-нибудь. Спойте, как вы обычно это делаете, когда вы счастливы.

Что-то опять пошло не так. Пальцы Вики легли на клавиши рояля. Рояль стоял во мраке; Вики находилась на небольшом расстоянии от зрителей и сидела к ним спиной. Тем не менее, она будто боролась с собой.

— Я приказываю вам, моя дорогая. Сыграйте что угодно. Любую...

Рояль зазвучал, и руки мягко забежали по клавишам.

— До дна очами пей меня,

Как я тебя — до дна.

Иль поцелуй бокал, чтоб я

Не возжелал вина.

Мечтаю...[3]

Голос, пытавшийся бойко напевать, прервался всхлипом.

— Достаточно, — быстро произнёс Рич.

Его выражение лица изменилось. Теперь оно было очень серьёзным. Глаза Рича, ставшие острыми, проницательными и подозрительными, оглядели группу. Он провёл рукой по лысому черепу, вниз к пряди чёрно-седых волос над воротником. Он снова стал человеком, и очень беспокойным.