Джон Карр – Лучше один раз увидеть (страница 40)
— Помните, как вы сказали, сынок, что очень бы хорошо поняли, если бы в попытке совратить загипнотизированную женщину обвинили Хьюберта Фэйна?
— Помню, — сказал Рич.
— Вы считаете это честной оценкой его характера?
— Считал и считаю.
— Угу. Что ж, всё в Хьюберте Фэйне: его внешний вид, манера одеваться, поведение — всё выдавало в нём настоящего Казанову. Ему нравились молоденькие: чем моложе, тем лучше. Ему нравились нежные и хрупкие. Как Полли Аллен, к примеру. Или...
— Вы имели в виду меня? — поинтересовалась Энн, поскольку Г.М. уставился на неё так прямо и сильно, что она не могла не заметить. Энн покраснела.
— Да, моя девочка, имел. И готов спорить, что Хьюберт Фэйн, как говорится, подкатывал к вам. И вы почти готовы были нам это сказать, пока мы тщетно расспрашивали вас об успехах
Я помню, как вы изменились в лице тогда, у майора Адамса, в четверг вечером, во время клок-гольфа, когда мы впервые заговорили о Полли Аллен. Вы сказали, особо подчеркнув, что не знаете Артура хорошо, но знакомы с его "семьёй". Вы бы не сказали так о его жене. А другой семьи у него не было: его родители умерли, когда вы ещё ходили пешком под стол. То есть, другой семьи, кроме Хьюберта. Это вы пытались нам сказать?
— Да, — призналась Энн и яростно кивнула.
Её лицо было ярко-красным.
— Уже некоторое время?
— Да, уже некоторое время.
— Что он делал? — поинтересовалась Вики с неподдельным интересом.
— Э нет! — сурово сказал Г.М. — Об этом не будем!
— Что ж, было бы интересно узнать, — подметил Шарплесс, широко и открыто ухмыляясь. — Но, впрочем, неважно. Продолжайте, сэр. Отмывайте нас от грязи.
— Таким образом, наш милый, безвредный Хьюберт заарканил Полли Аллен. То ли она напомнила ему кого-то, то ли нет — оставляю решать вам. Думаю, что на этом не стоит заострять внимание. Но сейчас, тупоголовые вы мои, я хочу обратить ваше внимание на интересную параллель. Слышал ли кто-нибудь из вас о загадке Сэндифорд-Плейс?
— Вах! — с глубоким презрением воскликнул доктор Нитсдейл. — Кито же о нём нэ знаэт?
— Я, к примеру, — сказал Шарплесс.
Маленький доктор уставился на него. Г.М. заставил их замолчать.
— Его можно найти в "Самых громких судебных процессах". Это случилось в Глазго в начале шестидесятых. На Сэндифорд Плейс, рядом с улицей Сокихолл...
— Со-и-олл, — строго поправил доктор Нитсдейл. — Парэн, твоё праызношение англыйского заставыло бы эскымо шататься, как от судорог.
— Хорошо. Улица Со-и-олл, — сказал Г.М., принимая поправку, но не в силах произнести звук между первыми двумя слогами. — Как-то ночью, когда вся семья, не считая девушки-служанки Джесси Макферсон и благочестивого старого джентльмена по имени Джеймс Флеминг, находилась далеко от дома, служанка была убита. Убита зверски, тесаком.
Я не буду оспаривать свидетельства, этим и без меня занимаются до сих пор. На каком-то этапе арестовали женщину по фамилии Маклахлан, а кроткий Джеймс Флеминг был отпущен как основной свидетель Короны. На процессе судья называл его "милым старым джентльменом" — описание, вполне подходящее и для Хьюберта Фэйна.
Но мне всегда казалось, что Флеминг убил девушку, потому что она не захотела ему отдаться и подняла шум, и ему пришлось заткнуть ей рот. Если процитировать Маклахлан, "Он сказал, что ничего не поделаешь, хотя ему очень жаль". Безусловно, этот милый старый джентльмен был лицемерным обманщиком.
— Да. Адын ыз вэличайших падлэцов, — с гордостью согласился доктор Нитсдейл, — каторого дала нам Шатландия.
— И в ночь на пятнадцатое июля в этой комнате, — сказал Г.М., — снова произошла та же самая история.
Наступила тишина.
— Видите ли, Хьюберт допустил ошибку. Он привык к успеху. Но он не знал Полли Аллен. Как нам известно, её тянуло на молодых, она бы посмеялась над любым мужчиной старше сорока, и её абсолютно не интересовали деньги. Вот почему она была "жутко весёлой", по словам подруг, когда в ту ночь отправилась на загадочное свидание.
Хьюберт думал, что всё пройдёт легко. Он выбрал ночь, когда женщин не было дома, а Артур собирался работать допоздна в конторе. Я прав?
— Да, — сказала Вики.
— Конечно, никто из друзей Полли никогда не слышал ни о какой связи с Артуром Фэйном. Её попросту не существовало.
Так вот, Хьюберт пригласил сюда намеченную жертву. И что произошло? Она посмеялась над ним. Понимаете?
Тут их и нашёл Артур, вернувшийся из конторы раньше ожидаемого. Полагаю, произошло бурное объяснение. И Хьюберт поступил так, как должен был поступить и старый Джеймс Флеминг: предложил Артуру деньги за молчание. Артур сказал: "Деньги? Да у вас же ни гроша в кармане". И тогда Хьюберт, невзирая на страдания, которые ему это принесло, открыл Артуру глаза на действительность.
Артуру Фэйну нужны были эти деньги. И он...
— Помог избавиться от трупа? — вмешалась Энн.
— Да, моя девочка. Та маленькая сцена, которую вы наблюдали, когда Артур вышел к двери в домашнем костюме, означала не любовное свидание. Она означала работу: работу с лопатой.
Что они сделали с телом, мы не знаем и вряд ли узнаем. Единственное, в чём можно быть уверенным — в том, что оно
Г.М. посмотрел на Вики.
— С того дня Хьюберт переехал в другую комнату — что вы, мадам, поняли неверно. Видите ли, мы постоянно забываем, что у шантажируемого человека есть определённые преимущества. Он может потребовать лучшую комнату в доме и еду по своему выбору на столе. Он может сказать: "Сожгите меня заживо, но если из меня собираются выжать всё, кроме пары тысяч фунтов, я получу хоть что-то взамен". Кроме того, у него имеются рычаги давления на самого шантажиста.
Он может напоминать шантажисту хитрыми завуалированными намёками (как и делал Хьюберт), что они находятся в одной лодке. Если Хьюберт Фэйн был убийцей, он должен был сохранять стопроцентную уверенность в том, что Артур не забыл, как уважаемый солиситор помог избавиться от тела и взял за это деньги. Вспомните всё, что вы слышали от Хьюберта, и посмотрите, не выглядит ли картина теперь по-другому.
Но Хьюберт уже решил, что шантажист должен умереть.
Собравшиеся зашевелились.
— Ах! — пробормотал Рич. — Вот мы к этому и подобрались.
— Одну минуту, сынок. Не торопите меня.
Изначальной идеей Хьюберта, как я полагаю, было просто подбросить стрихнин в грейпфрут. Артур, как вы помните, отдавал должное грейпфруту.
Тут вмешался Кортни.
— Погодите. Откуда он мог достать стрихнин? И какое отношение это имеет к вашим загадочным путешествиям за мазью для лошадей по всем аптекам Челтнема?
Г.М. выглядел скромным.
— Ну, видите ли, сынок, я подумал: если бы я захотел отравить кого-то в маленькой деревне или городке...
— В этом случае храни бог жертву!
Г.М. посмотрел на него сверху вниз.
— Как я сказал, — продолжил он с достоинством, выдержав надлежащую паузу, — я не окажусь настолько тупоголовым, чтобы купить яд и расписаться в книге учёта. Нет необходимости.
Большинство аптекарей из маленьких городков — дружелюбные люди, обожающие поболтать. Они не будут против, если вы погуляете по аптеке. А если вы знакомы, то они не будут против, если вы погуляете по аптеке, пока они готовят заказ.
Я никогда не забуду — а это было давно — как я философствовал в аптеке, пока аптекарь ходил из комнаты в комнату или даже выходил на улицу. Затем я обернулся и увидел прямо под локтем бутылочку стрихнина в пять унций.
Обычно такая вещь на полках сразу бросается в глаза: прозрачная стеклянная бутылочка с белым порошком и красной этикеткой. Её невозможно пропустить. Я вроде как подумал, что мог бы отсыпать немного в руку, а аптекарь никогда не обнаружит разницу, разве что специально проверит свой товар. Но к тому времени будет уже слишком поздно вспоминать, кто, чёрт побери, мог трогать бутылку.
Шарплесс покачал головой.
— Знаете, сэр, — заметил он, — вы и в самом деле сущий дьявол, это точно.
Г.М. выпрямился.
— Я старый маэстро, — сказал он, ударяя себя в грудь, — и пусть все потенциальные преступники это помнят.
И вот я прикинул, не мог ли кто-то провернуть такую же уловку. Хьюберт Фэйн был дружелюбным человеком, находился со всеми в хороших отношениях.
Было интересно поисследовать, насколько местные аптекари не возражают против шатания по их аптекам. Конечно, мне надо было дать им рецепт. И нельзя было задавать никаких вопросов, иначе аптекарь закрылся бы, как устрица. Вопросы могла задать и полиция, а я просеивал свой список подозреваемых.
Но довольно отвлекаться на меня! Продолжим о Хьюберте Фэйне.
Его изначальным планом, как я думаю, было простое убийство стрихнином. Но произошли две вещи. Во-первых, он столкнулся со своим старым приятелем Ричардом Ричем. А во-вторых, к нему пришла миссис Фэйн и напрямую спросила об убийстве Полли Аллен.
Вот последнее поставило его в ужасно неловкое положение. Когда она спросила его, правда ли, что Артур убил эту девушку, он не мог сказать: "Нет, это был я". И он не мог отрицать сам факт убийства, иначе она бы продолжила расследование самостоятельно и час расплаты бы приблизился.