Джон Карр – Лучше один раз увидеть (страница 14)

— Здесь? В этой комнате?

— Нет. Внизу.

— Где внизу? В задней гостиной, не так ли?

— Да!

— Как он убил её?

— Задушил.

— Он задушил её на диване?

— Да!

Вновь глубоко вздохнув, Рич выпрямился. Он кивнул себе, будто что-то осознав.

Кортни, надо признаться, испытывал нечто вроде припадка холодной дрожи. Обычная богатая спальня, похожая на десятки тысяч других спален по всей Англии, стала выглядеть более жутко: как уродливая картина, созданная кистью уважаемого художника.

— Эта песня, "До дна очами пей меня", — продолжил Рич, — эта песня ассоциируется с тем, что он сделал?

— Нет!

— С чем же она ассоциируется?

Ответа не последовало.

— Вы должны ответить мне. С чем же она ассоциируется?

— С Фрэнком Шарплессом.

— Вы любите Фрэнка Шарплесса?

— Да. Да. Да.

Рич положил свои маленькие короткопалые руки на лицо, прижимая их к глазам. Затем снова кивнул сам себе. Клок волос на затылке взволнованно задвигался, закрутился и обвил воротник.

— Кто-то, кроме вас, знает, что Артур Фэйн сделал с Полли Аллен?

— Да, его...

Кто-то попробовал открыть дверь снаружи, а затем раздался громкий стук.

Рич, издав нечёткое восклицание, поспешил к двери и открыл её. Снаружи стояли сэр Генри Мерривейл, инспектор Агнью и Фрэнк Шарплесс. Рич приветствовал их спокойным серьёзным тоном.

— Заходите, джентльмены. Я как раз собирался будить миссис Фэйн. Хотя, наверное, наличие свидетеля не повредит. Хотя, инспектор, я не думаю, что ваша униформа принесёт больше пользы, чем вреда.

Инспектор Агнью посмотрел на него с подозрением.

— Всё в порядке, сэр. Я уже ухожу. Сэр Генри хотел перекинуться с вами парой слов внизу, если это удобно. О, да. И капитан Шарплесс думает, что он может... ну, донести события до миссис Фэйн лучше, чем кто-либо из нас.

Шарплессу это не понравилось.

— Я не говорил этого, — запротестовал он. — Всё, что я сказал — пусть лучше ей всё объяснит друг, нежели незнакомец.

Протолкнувшись между инспектором и Г.М., он зашёл в комнату. Он остановился недалеко от кровати и осмотрелся.

— Эй! Куда подевался Фил Кортни?

— Кто, сэр?

— Фил Кортни. Парень, которого я оставил здесь пятнадцать минут назад.

И тут Кортни сделал то, что, по его мнению, было необходимо. Это выглядело необоснованно, это выглядело неоправданно, это выглядело даже смешно. Но до того, как кто-то успел его найти или просто обнаружить его присутствие, он опёрся на балконные перила и мягко спрыгнул вниз на лужайку.

Глава 8

Впоследствии Кортни понял, что поступил правильно. Для этого имелись веские причины. Но в тот момент ни одна из них ему даже в голову не пришла.

Он просто ощутил необходимость скрыться и дать себе время подумать перед тем, как столкнуться с последствиями того, что только что услышал.

Он приземлился на цветочную клумбу с лёгким ударом и почти без звука. Но его старомодная душа была потрясена до самых глубин. Если подвести итоги вечера — он увидел девушку, заставившую его сердце неспокойно биться, а сразу после этого спрыгнул с балкона с прытью скрывающегося грабителя или обнаруженного Ромео.

Никто не заметил его, за что следовало испытывать благодарность судьбе. Он прошёл через открытую парадную дверь в прихожую так непринуждённо, как только мог.

Прихожая была пуста.

Так, что же он только что узнал? Бесспорно, ничего порочащего Вики Фэйн или Фрэнка Шарплесса. Артур Фэйн, солидный мужчина, владелец солидного дома, задушил девушку по имени Полли Аллен, и, предположительно, избавился от её тела. Его жена об этом знала. Но если она, зная, хотела убрать Фэйна с дороги, чтобы выйти замуж за Шарплесса, зачем заставлять Шарплесса убивать Фэйна? Никакой необходимости. Ей с Шарплессом просто следовало обо всём рассказать полиции, а дальше общественный палач спокойно устранил бы это препятствие.

Он предавался размышлениям, когда по лестнице спустились Г.М., инспектор Агнью и доктор Рич. Тон последнего был раздражительным.

— Миссис Фэйн истощена, говорю вам, — возражал он. — Она слаба, гораздо слабее, чем я от неё ожидал. И едва осознаёт, где находится. Вы уверены, что у вашего молодого человека хватит такта, чтобы обращаться с ней?

— Ну, сэр, сейчас она проснулась, — заметил Агнью. — И, в любом случае, сэр Генри хотел бы с вами переговорить, пока не ушёл домой.

— Как ни странно, — ответил Рич, шлёпая по рукавам куртки, — я бы сам с радостью с ним поговорил.

Он прервался, когда они заметили Кортни.

— Ага, — проворчал Г.М., выглядывая из-под очков, — и где же вы были?

— Я вышел подышать свежим воздухом. За миссис Фэйн не нужно было особо приглядывать. Надеюсь, с ней уже всё в порядке.

— Нет, — кратко ответил Г.М. — С ней всё совсем не в порядке. С ней всё настолько плохо, как только может быть после эдаких обезьяньих трюков. Впрочем, неважно. Что это за комната?

Он кивнул в направлении закрытой двери в дальнем конце прихожей, находившейся по правую сторону, если смотреть сзади, — как раз напротив задней гостиной.

— Столовая, сэр, — ответил Агнью.

— Мы можем туда зайти?

— Не вижу причин, почему нет.

Агнью открыл дверь и включил свет, открывая миру не более чем скромный вид дядюшки Хьюберта Фэйна, стоявшего у буфета с бутылкой, поднесённой к губам, и явно пользовавшегося возможностью приложиться в темноте к отборному ликёру на основе бренди из коллекции своего племянника.

Хьюберт ничуть не смутился. Он отставил бутылку, закрыл пробку, вытер рот платком и, одарив вошедших чем-то средним между кивком и формальным поклоном, вышел из комнаты с таким самообладанием, что никто не сказал ему ни слова.

— Во имя всего святого, — сказал Г.М., сдвигая очки так, чтоб смотреть через них, — кто это был?

— Мистер Хьюберт Фэйн, сэр. Дядя мистера Фэйна.

— Дядя, да? — сказал Г.М. Его взгляд проследовал к блокноту, торчавшему из кармана Кортни, после чего сэром Генри явно овладели сильные эмоции. — Так это его дядя, да? Так-так-так! Как невероятно интересно. Его-то, думаю, никогда не выгоняли из клуба "Тёрф", не так ли?

Агнью обратил на себя внимание.

— Не знаю, почему вы это говорите, сэр Генри. Но так вышло, что человек, который пришёл к мистеру Хьюберту Фэйну сегодня вечером, был букмекером.

— Что, правда? — заметил Г.М., задумавшись. Загадочно коварное выражение, казалось, раздуло его лицо, но тут же исчезло.

— Нет, — сказал он. — Нет. Не может быть двух таких мошенников во всём мире. Я должен опираться на свой здравый смысл.

Он развернулся.

— Вы, сэр, вы доктор Рич?

— Это я.

— Не присядете?