Джон Харт – Вниз по реке (страница 4)

– Вот тебе и вернулся домой, – произнесла она через какое-то время.

– Могло быть и хуже.

Робин кивнула, и я ощутил ее глаза на себе – мимолетный взгляд, когда дорога выпрямилась.

– Классно видеть тебя, Адам. Тяжело, но классно. – Она опять кивнула, словно все еще пытаясь убедить себя. – Не думала, что это вообще когда-нибудь произойдет.

– Я тоже.

– Остается один большой вопрос.

– Какой? – Я знал, что за вопрос, он мне просто не нравился.

– Почему, Адам? Вот в чем вопрос: почему? Ведь целых пять лет прошло! Никто и слова от тебя не слышал.

– Мне нужна какая-то особая причина, чтобы приехать домой?

– Ничего не происходит в вакууме. Тебе-то это должно быть известно получше, чем остальным.

– Все это просто коповские разговорчики. Иногда нет абсолютно никаких причин.

– Лично мне в это не верится. – С лица Робин не сходила обида. Она немного выждала, но я не знал, что еще сказать.

– Ладно, можешь не рассказывать, – произнесла она наконец.

Молчание пролегло между нами – лишь ветер подвывал, обтекая быстро несущуюся машину. Пощелкивали шины, проскакивая над трещинами в асфальте.

– Ты собирался позвонить мне? – спросила она наконец.

– Робин…

– Ладно, не обращай внимания. Проехали.

Еще несколько минут бессловесной тишины – неловкости, которая сковывала нас обоих.

– Зачем ты вообще поперся в этот мотель?

Я поразмыслил, сколько ей стоит рассказать, и решил, что для начала надо все прояснить с отцом. Если я не сумею все уладить с ним, то не смогу ничего уладить и с ней.

– Ты не представляешь, где может быть Дэнни Фэйт? – спросил я.

Я сменил тему, и она это поняла. Но не стала на этом заостряться.

– Слыхал про его подружку? – спросила Робин. Я кивнул, и она пожала плечами. – Это далеко не первый мелкий подонок, скрывающийся от ордера на арест. Никуда он не денется. С подобной публикой всегда так.

Я посмотрел на ее лицо, на его жесткие линии.

– Тебе никогда не нравился Дэнни. – Прозвучало это обвиняюще.

– Совершенно никчемный тип, – сказала Робин. – Игрок, алкаш и дебошир, просто пробы ставить негде. С чего это он должен мне нравиться? Это ведь он затащил тебя на дно, подкармливал твою темную сторону… Драки в барах. Скандалы. Это он заставил тебя забыть все хорошее, что в тебе было. – Она покачала головой. – Я-то думала, что ты перерос Дэнни. Ты всегда был слишком хорош для него.

– Он прикрывал мне спину еще с четвертого класса, Робин. Нельзя так вот попросту бросать таких друзей.

– И все же ты это сделал. – Она оставила все остальное недосказанным, но я все понял.

«Точно так же, как ты бросил меня».

Я отвернулся к боковому стеклу. Мне нечего было сказать, чтобы рассеять ее обиду. Она и так знала, что тогда у меня не было выбора.

– Чем, черт побери, ты занимался, Адам? Пять лет! Целая жизнь! Люди говорили, что ты в Нью-Йорке, но, кроме этого, никто ничего не знает. Серьезно, чем ты там вообще был занят?

– А это важно? – спросил я.

– Естественно, важно!

Робин никогда не сумела бы понять, а мне не нужна была ее жалость. Собственное одиночество я давно уже привык держать под замком, так что не стал вдаваться в подробности.

– Держал бар одно время, работал тренером в кое-каких спортзалах, работал в парках… Занимался чем подвернется. Нигде не задерживался дольше месяца-другого.

Я видел ее недоверие, слышал разочарование в ее голосе:

– И зачем ты тратил время на подобную чепуху? Ты же парень с головой! У тебя есть деньги. Ты мог бы пойти учиться, стать кем-нибудь…

– Дело не в деньгах или стремлении пробиться наверх. Меня это никогда не волновало.

– А в чем же тогда?

Я не мог заставить себя посмотреть на нее. То, что я потерял, никогда уже не вернешь назад. Мне не следовало высказывать это вслух, а тем более разжевывать по буквам. Только не ей.

– Случайные занятия не требуют напряжения мысли, – сказал я, после чего ненадолго примолк. – Занимайся такой чепухой достаточно долго, и даже годы размоются в одно туманное пятно.

– Господи, Адам!

– У тебя нет права судить меня, Робин. Мы оба сделали свой выбор. Мне пришлось пережить твой. Нечестно порицать меня за мой собственный.

– Ты прав. Прости.

Мы еще немного помолчали, слушая шипение и пощелкивание шин.

– А как насчет Зебьюлона Фэйта? – спросил я в конце концов.

– Это юрисдикция округа.

– И все же ты-то – тут как тут. Городской детектив.

– Вызов приняла контора шерифа[7]. Но у меня там хорошие знакомые. Они сразу позвонили, как только всплыла твоя фамилия.

– Меня там так хорошо помнят?

– Никто не забыл, Адам. Правоохранительные органы тем более.

Я вовремя прикусил язык, с которого были готовы сорваться злые слова. Таковы уж люди: быстро судят и долго помнят.

– Он смылся до того, как приехали помощники шерифа, но двух других они застали. Очень удивлена, что ты не видел их в больнице.

– Их арестовали?

Робин искоса глянула на меня:

– Помощники шерифа просто нашли трех каких-то мужчин, лежащих на парковке мотеля. Тебе нужно написать заявление, если ты хочешь, чтобы кого-то арестовали.

– Супер. Просто супер. Ну а то, что мне машину покурочили?

– То же самое.

– Просто замечательно!

Я наблюдал за Робин, сидящей за рулем. Она немного постарела, но выглядела все равно отлично. Обручального кольца я не заметил, что меня опечалило. Если она по-прежнему оставалась одна в этом мире, то в этом была и часть моей вины.

– Что это вообще за дела творятся? Да, я в курсе, что тут у меня мишень на спине, но никак не ожидал, что на меня набросятся в первый же день после моего возвращения в город!

– Шутишь?

– Да какие тут шутки! У старого мерзавца всегда был злобный нрав, но, похоже, он так и ждал повода.

– Вообще-то ничего удивительного.

– Я же сто лет его не видел! Мы с его сыном были друзьями!