Джон Харт – Последний ребенок (страница 58)
– Тогда ты точно дурак. В смысле, из гребаной резервации вырвался.
– Из резервации. – Джонни покачал головой. – Забавно.
– Я не шучу. Это же глупо. Полное безумие.
– Отступать поздно. Ты сам сказал.
Джек поднялся, и костер выстрелил искрами.
– Господи, Джонни, он уже убил двоих. И нас убьет. Как пить дать.
Джонни тоже встал.
– Я потому вот это и взял. – Он вынул из кобуры револьвер Стива, и на стальном корпусе завертелись огненные дьяволы.
– У тебя с головой не в порядке.
– И ты пойдешь со мной.
Джек огляделся по сторонам, словно надеялся на чью-то помощь, но никого не увидел. Свет отодвигал тьму, и небо давило сверху. Он сложил руки в просительном жесте и жалобно посмотрел на друга.
– Ведь прошел уже год.
– Не говори так!
Джек сглотнул и бросил отчаянный взгляд на кусты за костром, а потом произнес:
– Да мертва она, чтоб тебя.
Джонни вложил в удар всю силу. Кулак угодил Джеку в скулу, и тот свалился на землю. Джонни стоял над ним, и дыхание резало горло, как стекло, а револьвер оттягивал руку мертвым грузом. На какое-то мгновение его самый давний друг перестал быть другом и сделался врагом, и Джонни спрашивал себя, почему он вообще думал, что этот парень может быть чем-то бо́льшим. Но потом увидел в лице поверженного страх.
Жар схлынул, и Джонни увидел небо, внезапно потемневшее и огромное. Он увидел себя глазами Джека и понял, что и в самом деле безумен. Но это ничего не меняло.
– Мне надо идти.
Кулак разжался. Джек подался назад.
– Пожалуйста, не заставляй меня идти в одиночку.
Глава 33
Хант отвез Кэтрин Мерримон в домик на краю города. По дороге детектив пытался завести разговор, но женщина отмалчивалась. Остановившись на подъездной дорожке, он посмотрел в окно и, нахмурившись, спросил:
– Когда вы прошлым вечером видели ту незнакомую машину, где именно она стояла?
Кэтрин показала, и Хант окинул взглядом темную улицу.
– Она просто стояла там. С работающим двигателем. Раньше я никогда ее не видела.
– Что это была за машина?
– Мне показалось, что полицейская.
– Полицейская? Почему вы так подумали?
– Ну она так выглядела. Большой седан. Обычно такими бывают полицейские машины.
– Мигалка на крыше?
– Нет. Просто она была такая… – Кэтрин показала руками. – Как вот эта, в которой мы сидим.
– «Краун Виктория»?[28]
– Похожая. Большая. Американская. Не знаю. Темная. Я не интересуюсь машинами и ничего о них не знаю.
– И когда она уехала?
– Как только я к ней направилась.
– В каком направлении?
Кэтрин показала, и Хант снова нахмурился.
– Думаю, после всего случившегося вам здесь оставаться не стоит.
– И куда же мне идти? – Она подождала ответа. – К вам?
– Я не такой.
– Все мужчины одинаковы, – с нескрываемой горечью заметила Кэтрин. Их глаза встретились, и детектива поразила пронзительность ее взгляда, выдававшего крайнюю усталость и обреченность.
– Я имел в виду отель. Что-нибудь неприметное.
Она, должно быть, поняла, что сделала ему больно.
– Извините. Я несправедлива к вам. Вы всегда были честны и откровенны.
– Так что, поедете в отель?
– Джонни может вернуться домой. Мне нужно быть здесь.
– Кэтрин…
– Нет.
– Тогда я пришлю сюда патрульную машину.
– Нет, не нужно.
– Здесь небезопасно. Что-то происходит, но мы не вполне понимаем, что именно.
– Полицейская машина только отпугнет Джонни. Если он убежал, то пусть знает, что может вернуться. А как он может это знать, если перед домом будет стоять патрульная машина? – Она открыла дверь. – Спасибо, что подвезли. Дальше справлюсь сама.
Хант вышел, положил руки на крышу и огляделся.
– Я хотел бы проверить дом.
– Мне нужно побыть одной.
Детектив еще скользнул взглядом по улице. Его убивала ее боль. Он знал, какой смелой может быть Кэтрин, и знал, что смелость ей не помогла. Тяжело видеть, как падает красное дерево или высыхает река. Хант повернулся к темному дому.
– Пожалуйста.
– Раз уж вы настаиваете…
Через три секунды он уже нашел разбитое окно.
– Вернитесь в машину. – Хант достал служебный револьвер. – И закройте дверцы.
Она метнулась к двери.
– Кэтрин!
– Я сменила замки. Не понимаете? Это Джонни.
Он догнал ее на крыльце, удержал и оттащил назад.