Джон Харт – Последний ребенок (страница 57)

– Точно.

Джек обнял колени.

– Что мы тут делаем, а?

Джонни поворошил прутиком угли.

– Я скажу, но ты тогда не хнычь и не трусь. На попятный не пойдешь. Так что решай сейчас, со мной ты или нет.

– Трудно решить, когда я не знаю, о чем мы говорим.

Джонни пожал плечами.

– Захочешь уйти – прямо сейчас отвезу тебя домой. Но если узнаешь, что я собираюсь сделать, останешься.

– Да не скажу я никому.

– Остаешься или уходишь?

По другую сторону костра, за пеленой дыма и раскаленного воздуха, Джек потер предплечьем нос. Оранжевый отблеск застеклил глаза, но он повернул голову, цвет ушел, и Джек снова стал просто грязным мальчишкой с облезшим загаром и торчащими во все стороны волосами.

– Кроме тебя, хорошего у меня, считай, ничего нет. Не пойду на попятный. – Он повернулся, и глаза у него были такие простодушные и карие, что Джонни представил на его месте собаку. – Можешь сказать.

– Иди сюда. – Джонни сунул руку в мешок, который принес из дома, достал книгу об округе Рейвен, но открывать ее не стал. Джек обошел костер, сел рядом на траву, и Джонни взялся объяснять сначала: как упал с моста Дэвид Уилсон и что он сказал, как Ливай схватил Джонни у реки и сколько крови было в доме Фримантла.

Джек кивнул.

– Об этом писали в газетах. В тот же день, когда и про тебя. Имя не называли, но про то, что тела нашли, было. Двое, с разбитыми головами.

– Я так и понял, что кого-то убили, когда увидел кровь.

Джек поморщился.

– Много было?

– Везде. Как будто краску разлили.

На минуту мальчики притихли.

Краску разлили.

– Не понимаю, – Джек покачал головой. – Мы-то здесь с какого боку?

Джонни щелкнул фонариком и, раскрыв книгу на странице, посвященной Айзеку Фримантлу, указал на карту.

– Вот город. – Он протянул палец вверх, на север, и обвел кружок. – Здесь в основном болото. – Палец чуть сдвинулся в сторону. – А там – гранитные выходы и лес со старыми шахтами. Помнишь?

– Помню. В четвертом классе на экскурсию туда ездили. Нас еще заставили взяться за руки, чтобы никто не забрел куда-нибудь и не провалился в шахту. – Джонни знал, что вспоминать тот поход Джеку неприятно – желающих держаться за его больную руку не нашлось. Какая-то девочка даже сказала, что ей противно.

Он провел палец вниз, на юг, к тропе, проходившей вдоль реки.

– Вот здесь я на него наткнулся. А дальше, тут, – мост.

– Понял.

Палец пробежал по тропе и остановился у края болота, там, где на карте стояли два слова: «Хаш Арбор».

– Вот куда он шел. И вот где мы найдем его.

– Давай, убеждай меня.

Джонни закрыл книгу.

– Ладно. Началось это давно. Во времена рабов.

– Что?

– Во времена рабов. Соберись. Понимаешь, рабов привозили сюда вместе с их религиями. Африканскими. Племенными. Боги-животные, водные духи, фетиши, заклинания. Магия корней, так это у них называется. Худу. Но белых людей это вполне устраивало, потому что никто здесь не хотел, чтобы чужаки узнали про Бога, Иисуса и все прочее. Они не хотели, чтобы какие-то рабы считали себя равными им в глазах Бога. Понимаешь? Если ты равный, то никто не должен тобой владеть. Если у тебя есть рабы, такие мысли у них опасны.

– То есть белые не хотели, чтобы рабы учились.

– Но они учились. И африканцы, и индейцы. Учились читать и знакомились с Библией, но только делали это втайне, потому что понимали, какая опасность им грозит. Рабы были умнее, чем думали их хозяева. Знали, что за веру их накажут. Продадут. Может быть, даже убьют. Вот почему они поклонялись Богу в лесах и болотах. В тайных местах. Понимаешь?

– Нет.

– Эти тайные места были их церковью. И назывались они «хаш арбор»[27]. Туда рабы приходили для поклонения, там прятали веру от белых, которые не хотели делиться с ними своей религией.

– Хаш арбор? Как то место на карте.

Джонни кивнул.

– Они не строили церкви – знали, что их кто-нибудь найдет. А лес – это просто лес, болото – просто грязь, вода, змеи и дерьмо. Поэтому они собирались в тех тайных местах. Пели свои песни, обращенные к Богу, танцевали и являли свою новую веру.

– Это всё в книге?

Джонни отвел глаза.

– Что-то есть. Но не всё.

– А что еще?

– Был один раб по имени Айзек. Типа проповедник. Учил тех, кто не мог читать. Распространял знание, хотя и знал, как это опасно. – Джонни смахнул с шеи москита и раздавил двумя пальцами. – В конце концов их накрыли; трех рабов линчевали на месте – повесили на деревьях, которые и были их церковью. Собирались повесить и Айзека, но вмешался его хозяин. Он усмирил толпу, держа в одной руке револьвер, а в другой – Библию. В книге написано, что он призвал Бога спуститься с небес и пригрозил застрелить каждого, кто сделает шаг вперед. Рискнуть никто не пожелал – смелости не хватило. И он спас раба от смерти.

Джека рассказ явно захватил.

– И что было дальше?

– Хозяин забрал Айзека домой и спрятал на три недели. Ждал, пока толпа остынет и в ком-то, может быть, проснется стыд. Потом отпустил того раба и даже дал ему землю. Ту, где люди Айзека поклонялись Богу.

– Где их линчевали.

– И это тоже.

– Значит, ты хочешь найти того парня там?

– Айзек Фримантл прожил на той земле всю свою жизнь. Может быть, Фримантлы живут там до сих пор. Тропа прямо туда и ведет. Может, они ходят по ней в город и обратно.

Джек нахмурился.

– Как ты это узнал? Сам же говоришь, что в книге этого нет.

– Моего прапрадедушку звали Джон Пендлтон Мерримон. Как и меня.

– Ну и что?

– Это он был там с револьвером и Библией. – Джонни бросил прутик в огонь. – И освободил Айзека.

– Отпустил.

– Точно.

– То есть ты хочешь пойти на болото, найти того правнука или как его там, убийцу, и спросить насчет Алиссы?

Джонни не задумываясь кивнул, а Джек покачал головой.

– Думаешь, он тебе обязан?

– Вряд ли он знает, кто я такой.