Джон Харт – Последний ребенок (страница 46)
– Тебе нельзя носить тяжелое. – Он снял сумку с плеча Джонни. – Швы могут разойтись.
– По-моему, всё в порядке. – Джонни сошел с крыльца, и Хант шагнул к нему.
– Пока не уехали…
– Да?
– Когда ты увидел Ливая Фримантла… – Хант помолчал. – С ним кто-нибудь был?
Джонни задумался – нет ли в вопросе какого-то подвоха. Отвечать на вопросы копа он отказался, но этот неприятностей с соцслужбой вроде бы не обещал. В глазах детектива теплилась надежда, но она потухла, когда он покачал головой.
– Только ящик.
– И никого? – сдавленным голосом спросил Хант, оставив при себе остальное: «
Джонни покачал головой.
Хант помолчал. Откашлялся.
– Держи. – Он протянул свою карточку, и мальчик взял ее. – Можешь звонить мне в любое время. – Джонни сунул карточку в задний карман. Детектив в последний раз посмотрел на дом и, вымученно улыбнувшись, тронул Джонни за плечо. – Веди себя хорошо. – Он забросил сумку в багажник.
Проводив взглядом машину полицейского, Джонни повернулся к фургону и открыл дверцу. Она скрипнула. Стив встретил его с принужденным радушием.
– Ну вот, теперь только мы вдвоем.
– Чушь, – сказал Джонни.
Стив нахмурился, повернул ключ, и машина тронулась с места. Он облизал губы и, скосив глаза вправо, спросил:
– Можешь рассказать, что случилось?
Он имел в виду Тиффани Шор.
– Я никого не спас, – машинально и сухо ответил Джонни, отводя глаза от дома. Там, в этой скорлупе, в пустоте, обернутой в отшелушивающуюся краску и гниющее дерево, оставалась мать, и он боялся собственной реакции, если посмотрит на дом еще раз.
Стив добавил газу.
– Отец гордился бы тобой.
– Может быть.
Джонни все же рискнул и оглянулся – дом уже отступил и съежился. Просевшая крыша как будто выпрямилась, дефекты смазались, и на мгновение дом сверкнул, как новенький дайм.
– Тебя это устраивает? – спросил он. – Ну что я останусь с тобой? Ты же знаешь, это не я так решил.
– Ты только держись подальше от моих вещей. – Фургон забрался на вершину холма, и Стив выпятил подбородок, как будто тот вдруг вывихнулся. Дорога нырнула в тень. – Хочешь купить что-нибудь? Леденец, комиксы или еще что?
– Леденец?
– Дети же любят сладкое, разве нет?
Джонни промолчал.
– Я же вроде как должен.
– Ничего ты не должен.
Немного расслабившись, Стив кивком указал на «бардачок».
– Открой, достань мое курево.
В «бардачке» лежали какие-то бумаги и прочий хлам. Пачки сигарет. Квитанции. Лотерейные билеты. Джонни вытащил мятую, наполовину пустую пачку «Лаки страйк» и протянул дяде. А потом наткнулся на револьвер. Засунутый в дальний угол, под руководство пользователя и заляпанную кофейными пятнами карту Миртл-бич. Отделанная коричневым деревом, с насечками, рукоятка. Отливающая синим сталь, серебристый блеск курка. Трещинки на сухой кожаной кобуре. Рядом с револьвером лежала выгоревшая под солнцем коробка с патронами: калибр 32, экспансивные[25].
– Не трогай, – предупредил Стив.
Джонни закрыл «бардачок». За окном проносились деревья, и пространства между ними наводили на мысль о великанах цвета дыма.
– Научишь меня стрелять?
– Это нетрудно.
– Так научишь?
Стив бросил на него оценивающий взгляд, стряхнул за окно пепел.
Джонни и бровью не повел, но испытал прилив гордости, потому что на душе у него было далеко не спокойно. Он думал о сестре и здоровяке с расплавленным лицом и необычной фамилией.
– Зачем? – спросил Стив, и Джонни изобразил полнейшую невинность.
– Так, на всякий случай.
Глава 27
Стив выбрал маршрут через город – за окном мелькали витрины магазинов и особняки с колоннами, напоминающая парк городская площадь под сенью кривых дубов и статуя, возведенная больше ста лет назад в честь погибших конфедератов округа. Заметив на дереве веточку омелы, Джонни подумал о девочке, которую однажды осмелился поцеловать и чье лицо теперь едва смог вспомнить.
Другая жизнь.
Проехав площадь и кампус местного колледжа, Стив свернул на четырехполосную дорогу к торговому центру. Центр принадлежал Кену.
– Куда мы? – спросил Джонни.
– Надо заглянуть на работу. Это ненадолго.
Джонни нахохлился, и Стив почувствовал это.
– Мистера Холлоуэя не будет. Он туда не приходит.
– Я Кена не боюсь.
– Могу отвезти тебя к себе.
– Я же сказал, что не боюсь.
Стив хохотнул.
– Как знаешь.
Джонни заставил себя выпрямиться.
– Почему он так заботится о моей матери?
– Мистер Холлоуэй?
– Обращается с ней как с дерьмом.
– Она самая красивая женщина в этой части штата, если ты еще не заметил.
– Есть что-то еще.
Стив пожал плечами.
– Мистер Холлоуэй не любит проигрывать.
– Проигрывать в чем?
– Во всем.
Джонни не нашелся что сказать. Видя его замешательство, Стив прищурился и выдохнул струйку дыма.