И это значило, что придется рисковать еще раз.
На этот раз Джонни сделал по-другому.
– Хочу, чтобы все вышли.
Он уже вернулся от ручья, но, хотя прошло десять минут, все оставались на своих местах как вкопанные.
– Да перестань, Джонни.
– И тебя, Джек, это тоже касается. – Он повернулся к Кри. – Если очнусь в могиле, винить буду тебя.
– Постараюсь думать о приятном.
– Просто выйди. – Джонни подождал, потом повернулся к Вердине. – Было бы лучше, если б я знал, куда попаду.
Старуха выпрямилась над палкой, но от этого стала как будто даже меньше.
– Предвидение может повлиять на видение.
– Неважно.
– Самое главное – местонахождение могилы Айны.
– Почему?
– Неужели непонятно? В самом деле? Ты же знаешь, что она чувствует.
– То есть чувствовала. Прошедшее время. – Она промолчала, и Джонни нахмурился. – Почему вы так уверены, что я смогу ее найти?
– Джон Мерримон выстрелил в Айну дважды и похоронил ее на болоте. С ним там никого не было. Воспоминания принадлежат только ему.
– Предположим, вы правы, и я найду могилу. Мне-то что с того?
– Я отвечу на любые оставшиеся вопросы насчет того места, которое ты называешь домом. Я устрою так, что Хаш Арбор будет только твоим во всех отношениях, со всеми его секретами и историей. Сделаешь это для меня, и я дам тебе все, чего ты всегда желал.
Она торговалась и не скупилась на обещания, и все равно Джонни не доверял ей.
– Я никого не убивал, – обратился он к Кри. – Джон Мерримон – может быть, но не я.
– Просто найди ее.
– Ты тоже этого хочешь? Того же, что она?
– Да.
– Тогда держи свои мысли при себе. Не толкай меня в ту же могилу.
Он еще долго не мог уснуть.
Слышал, как они шепчутся за дверью.
Закрыл глаза и ощутил во рту вкус земли.
В конце концов сон все же пришел, мягко, как румянец. Нахлынул незаметно. Потом, уже во сне, пришло видение. И оно началось с Айзека.
Его лицо блестело; стояла ночь, и за окном горели факелы.
– Пришли, – сказал он.
Толпа уже спускалась по подъездной дорожке к большому крыльцу. Человек пятьдесят. Может быть, больше.
– Сколько у нас возле главного входа?
– Четверо.
Несколько слуг, несмотря ни на что, остались верны хозяину. С ружьями в руках они охраняли переднюю дверь.
– Что с задним?
– Еще двое.
– Этого хватит.
– Я повесил белого.
– По моему приказу.
– Неважно. – Айзек покачал головой. – Для них я – следующий.
– Да, что ж…
Джон проверил, заряжен ли револьвер, который он всегда носил за поясом. Они собрались в его кабинете – Джон, Айзек и стряпчий. Айна стояла у другого окна и наблюдала за толпой. Стряпчий сел за стол.
– Готово.
– Рабы? – спросил Джон.
– Свободны.
– Земля?
Стряпчий мельком взглянул на молодую женщину у окна и, хотя она не обращала на них внимания, понизил голос.
– Как вы и просили, переведена на имя Айзека.
Джон открыл сейф и вынул стопку банкнот.
– Выходим через заднюю дверь. Так безопаснее.
Стряпчий взял деньги и надел шляпу.
– Не уверен, что вы это переживете. Не уверен, что это было бы справедливо.
Джон подумал, что стряпчий, возможно, прав, но сейчас ему было все равно.
– Иди с ним, Айзек. Выпусти через заднюю дверь. – Когда Айзек вернулся, он сунул ему в руки бумаги. – Шесть тысяч акров, друг мой. Для тебя и твоей семьи. За твою жертву.
– Она хотела не этого.
– Когда узнает, будет уже поздно.
– Почему вы это делаете?
– Может быть, это станет для тебя опорой в трудные времена. Может быть, тебе будет легче вынести это все. – Джон взял со стойки ружье и опустил ладонь на оставленную стряпчим стопку бумаг. – Это документы об освобождении – на каждого из наших людей. Если я не вернусь…
– Вы вернетесь.
Джон кивнул, но крики раздавались уже под самым окном, и ему пришлось повысить голос.
– Не все пожелают остаться с ней. Для тех, кто не захочет, я договорился о переезде на север… – Оконное стекло раскололось, и влетевший камень разбросал каминные принадлежности. – Что бы ни случилось, оставайся внутри.
– Вы уверены в том, что делаете?
– Ты спас мою жизнь. – Джон улыбнулся. – Свободу. Землю. Мою любовь и уважение. Как еще я могу отблагодарить тебя?
Оставив Айзека с девушкой, он вышел из комнаты и остановился у двери спальни. Жена улыбалась ему, держа ребенка у груди.
Даже во сне у Джонни перехватило дыхание.
