Джон Харт – Безмолвие (страница 31)
– Ты – молодой. Молодые энергичны.
– А если без шуток?
– Секс. Просто секс. Мне нравится.
– Но почему я? Особенно привлекательным меня не назовешь. У меня… ну, ты же знаешь. – Джек пошевелил больной рукой.
Она рассмеялась и коснулась его ноги.
– Хочешь, чтобы я ушла?
– Нет.
– Тогда убеди меня остаться.
Она поднялась на колени, и Джек позабыл обо всем на свете.
Часом позже они стояли у входной двери. На ней были те же туфли на каблуках, едва застегнутая блузка. Джек вымотался так, что едва держался на ногах.
– Можно отвезти тебя домой?
– Ты такой джентльмен… но нет, не надо. Я в порядке.
Лесли поцеловала его, и Джек, прежде чем она отвернулась, взял ее за руку.
– Мне нужно знать, что это никак не связано ни с Джонни, ни с делом Уильяма Бойда.
– Ты даже сейчас об этом спрашиваешь?
Под «даже сейчас» она имела в виду постель, царапины, безнадежно испорченные простыни.
– Скажи, что деньги здесь ни при чем.
Лесли вскинула бровь, идеальную, как и все остальное в ней.
– А если скажу, что при чем, ты не будешь меня трахать? – Она улыбнулась улыбкой адвоката, потому что уже заранее знала ответ. – И не надо так беспокоиться, мы оба можем получить то, что хотим. – Она взяла его руку и просунула к себе под рубашку. – Тебе хорошо, мне хорошо. – Джек отвернулся, но Лесли взяла его за подбородок. – Не надо ничего усложнять.
Не усложнять Джек не мог.
Она пользовалась им и брала, что хотела, – и вонь этой вины осталась и на его коже.
На следующий день была суббота, так что Джек повалялся до восьми, а потом отправился на прогулку. Вернувшись домой, принял душ и поехал в офис. Дважды звонила Лесли – Джек не ответил. Работе было посвящено и воскресенье, так что с Лесли они опять не виделись. Понедельник начался с раннего завтрака. В семь часов закусочная уже была переполнена и гудела от возбуждения. Столпившись у столиков, люди склонялись над газетами и обсуждали что-то с горящими глазами.
– Миллиард долларов, господи… – произнес небритый мужчина с распухшим лицом.
Его сосед, в бейсболке с логотипом «Джон Дир» и такими грязными ногтями, будто он рылся в битумной яме, спросил:
– А сколько это, миллиард?
– Тысяча миллионов, – ответил толстяк, и какой-то парнишка, одетый в бейсбольную форму, беззвучно пошевелил губами, как делают в церкви, изображая пение.
За другим соседним столиком пожилая леди поправила очки на носу, а ее муж приник к газете. Нечто похожее происходило за другими столиками, где сидели домохозяйки в дорогих одеждах и патрульные полицейские в форме.
Джек подождал официантку, а когда она подошла, спросил, из-за чего весь ажиотаж.
– А вы не слышали? – Женщина вынула из-за фартука сложенную газету и положила на стол. – Все об этом только и говорят.
Она отошла, а Джек раскрыл газету и увидел сообщение о том, что миллиардер Уильям Бойд, из Нью-Йорка, обнаружен мертвым в Пустоши.
Глава 11
Отправляясь на охоту, Уильям Бойд старался удерживать радость в себе и никак ее не показывать. Он не улыбался, не говорил без необходимости – ибо вообще терпеть не мог болтунов. Той же линии поведения придерживался и Киркпатрик. Подготовка напоминала религиозный ритуал: подъем по будильнику в четыре часа утра, тщательный выбор одежды и снаряжения, тройная проверка всего и укладка с таким расчетом, чтобы минимизировать шум. Шум столь же губителен, как запах, и оба мужчины были верными служителями в церкви охоты. Каждый принял ванну со специальным мылом, смазал оружие специальным, не имеющим запаха маслом. Там же, в ружейной комнате, когда снаружи еще было темно и тихо, они поели в последний раз за столом, освещенным маленькими лампами, тогда как все прочее – картины, шкуры, оружие – осталось в тени. Ничто не нарушало тишины, кроме звона серебра о фарфор, но радость проскальзывала в аккуратных движениях, отполированной латуни и взглядах, когда встречались глаза. Они знавали места мрачнее этих и утра темнее этого; и в узах доверия, уважения и крови тоже была радость.
– Пора.
Бойд зарядил последний патрон. Киркпатрик поднялся и забросил за плечо рюкзак и ружье. У двери домработница вручила им кофе в термокружках.
– Три дня, – сказал Бойд. – Может быть, четыре.
Она нахмурилась.
– Вы бы лучше сказали, куда идете.
– Тебе лучше не знать.
– А если что-то случится?
– Риск – часть охоты. Присмотри за домом.
– Я буду здесь, когда вернетесь.
Он коротко кивнул, уже ощущая напряжение, тяжелую тень охоты. Для предрассветных сумерек было еще рано, но небо мерцало россыпью звезд. Бойд посмотрел на Киркпатрика.
– Мне нужен твой телефон.
– Что? Зачем это?
В темноте он выглядел великаном, а теперь еще и сердитым.
– Телефон беру только я один. Таковы здесь правила.
– Я только что перевел твоей фирме двести миллионов.
– Там – бизнес, и здесь – тоже. Джи-пи-эс-трекинг. Фотографирование. Ничего этого нельзя.
– Я ведь уже подписал соглашение о неразглашении.
– Мой дед едва не умер, отыскивая то место, куда я собираюсь тебя отвести. Для меня это личное. Извини. – Киркпатрик молча уставился в темноту. Сжимавшие ремень пальцы побелели от напряжения. – Пожалуйста, Джеймс. – Бойд протянул руку. – Это никак не отразится ни на наших долгих отношениях, ни на моем восхищении тобой.
– Чушь.
– Тем не менее. – Киркпатрик посмотрел на белеющую в темноте ладонь и подал телефон. Бойд взял его, передал служанке и улыбнулся. – У нее не пропадет.
– Теперь, надо полагать, ты еще завяжешь мне глаза.
– Нет, друг мой. Теперь мы пойдем охотиться. – Бойд тоже повесил на плечо рюкзак и повел гостя мимо дорогих машин к забрызганному грязью грузовичку со следами ржавчины и грунтовки. – На этот двадцатилетний «Додж» никто и не посмотрит.
Киркпатрик хмыкнул и бросил рюкзак в кузов. Винтовки заняли места в стойке для оружия у заднего окна. Бойд поднял руку и посмотрел на служанку.
– Дня четыре или меньше.
Они проехали по петляющей дорожке к шоссе, и Бойд, повернув на север, кивнул в сторону деревьев, вытянувшихся в линию за полями.
– Там – край той самой территории в пятьдесят тысяч акров. Дорог нет. Ни туда, ни оттуда. К северо-востоку – еще двадцать тысяч акров, которыми владеет бумажная компания в Мэне. Проедем вглубь, насколько возможно, а дальше пройдем пешком. Местность там трудная, так что не все делается быстро.
– Надеюсь, оно того стоит.
Бойд промолчал; глаза его блеснули. Киркпатрик еще сердился, но это пройдет. Главное, что они подписали соглашение о неразглашении. Значит, Киркпатрик не сможет раскрыть данные о месте охоты. И, что еще важнее, он не сможет ни купить, ни даже постараться купить землю – ни через посредника, ни через филиалы, ни какими-либо другими законными действиями. Штраф за нарушение условий договора слишком велик, юристы воспротивятся.
Но Киркпатрик, как и Бойд, не любил юристов и любил охоту.
За сорок минут они добрались до проселка за металлическими воротами. Сама дорога больше напоминала узкую вырубку в лесу.
– Бумажная компания. Подожди здесь. – Бойд выскользнул из кабины, перерезал цепь, открыл ворота и проехал. – В четырех милях отсюда другая дорога, идет на восток и юг. Уже близко.