Джон Хардинг – Флоренс и Джайлс (страница 29)

Меня до тошноты пугали ее еженощные визиты к спящему брату, поэтому я решила, что не стану медлить. Я боялась попасться, мне делалось жутко от мысли, что ее жестокие змеиные глаза заметят меня или она учует мой запах. Все это сводило меня с ума, но особенно мучительно страшно делалось оттого, что я не имела никакого понятия, долго ли длились эти ее ночные визиты к Джайлсу. Я подозревала, что она бывает у него подолгу. Каждый раз, как я заставала ее у кроватки брата, она вела себя как погруженная в транс — глядела на свою добычу как зачарованная, не обращая внимания больше ни на что. В таком состоянии она вряд ли заметит небольшой шум в смежной комнате. Конечно, если мои выводы неверны и по ночам наша жуткая гувернантка забегает к Джайлсу лишь ненадолго, то у меня не будет времени на то, чтобы как следует обыскать ее комнату. В этом случае меня могут схватить с поличным.

Разумно было бы, думала я, понаблюдать за ней ночь-другую и проследить, сколько времени длятся эти визиты в спальню братишки. Но тут же передумала: во-первых, каждый раз, входя к брату и глядя на мисс Тейлор, я рисковала быть пойманной, а застигнув меня, ведьма насторожится, заподозрит, что это не случайность, и тогда мой план обыскать ее комнату будет сорван. Во-вторых, я никаким образом не могла предугадать, много ли еще ночей коварная планирует провести в спальне моего братика и когда собирается привести в исполнение свой план. Что, если нынешней ночью я просто полюбуюсь на нее, а назавтра она умыкнет Джайлса и убежит с ним?

Делать было нечего. Действовать предстояло сегодня же. Тщательничая, я занялась приготовлениями. Часть наружного коридора между нашими комнатами была беззеркальна, и после того, как мисс Тейлор велела мне идти готовиться ко сну, а сама отправилась рассказывать Джайлсу разные истории перед сном, я потренировалась в хождении из своей спальни в ее комнату. Сначала я прошла со свечой и открытыми глазами, вымеряя шагами путь, который мне предстояло проделать ночью. Вдруг я наступила на половицу, и та громко застонала под моей ногой. Я как следует запомнила это место, чтобы в темноте себя не выдать. Запомнила я и расположение нескольких картин на стенах, чтобы ночью не задеть их и не наделать шуму. Наконец, когда путь прочно запечатлелся в памяти, я задула свечу и прошла его еще раз с закрытыми глазами, а потом еще два раза, пока не поняла, что могу пройти от своей спальни до комнаты гувернантки бесшумно, как… ну, скажем, бесшумно, как призрак.

Потом я вернулась к себе и вынула из шкафа свой старый черный плащ-накидку. Мой план состоял в том, чтобы завернуться в него и, скрыв таким образом белую ночную сорочку, оневидимиться в темном коридоре, на случай, если в нем вдруг кто-то окажется, хотя неясно, кто бы это мог быть, кроме самой мисс Тейлор. Очутившись в ее комнате, я сниму плащ, занавешу им зеркало, зажгу свечу и начну свой обыск. Закончив, я задую свечу, сниму накидку, снова надену ее и выберусь из комнаты. Таким образом, плащу были уготованы целых две роли. Я решила, что план хорош, и утешала себя этой мыслью, пытаясь отвлечься и заглушить тяготившие душу сомнения.

Набросив плащ, я как есть легла в постель и на всякий случай укрылась с головой одеяло, чтобы, если мисс Тейлор вдруг вздумает открыть мою дверь и пожелать мне спокойной ночи (а на самом деле чтобы пошпионить за мной), ей не бросился в глаза мой странный наряд. Я позаботилась и о том, чтобы задуть ночник — если вдруг я засну и сброшу во сне одеяло, мисс Тейлор не увидит, что я в плаще. Теперь, заглянув, гувернантка сможет видеть меня лишь в свете собственной свечи. Такого освещения ей будет достаточно только для того, чтобы увидеть от дверей, что я сплю. Плаща ей не рассмотреть.

Через полчаса я услышала, как повернулась ручка двери, и почувствовала, что гувернантка стоит в дверном проеме, глядя на меня. Я нарочно шумно задышала носом, полуприсвистывая-полувсхрапывая, и через пару секунд дверь мягко затворилась.

Теперь я не боялась, что усну и буду застигнута врасплох, потому что сонливости как не бывало! Натянув одеяло почти до самых глаз, я дрожала в ожидании того, как буду выполнять задуманное. Я понимала, что предстоит долго ждать, пока моя врагесса не пройдет в спальню брата. Где-то в доме громко тикали часы, отмечая звоном каждую четверть часа. Снаружи заухала сова, и мне невольно подумалось, что этот заунывный звук обязательно присутствует во всех историях про привидения, а я и сама стала персонажем такой истории.

Наконец до меня донесся тихий звук с другого конца классной комнаты, и я догадалась, что мисс Тейлор входит в спальню Джайлса. Теперь дело было за мной. Решительно сбросив одеяло, я спустила ноги и встала, нащупала в темноте свечу и спички и сунула в карман накидки. В комнате была кромешная тьма, но я назубок знала, как пройти к двери. Оказавшись там, я затаила дыхание и навострила уши, стараясь уловить любой, даже самый тихий шум от движения. Снова заухала сова, но наконец все успокоилось, затихло, кроме старого дома, который скрипел и стонал, как всегда делал, устраиваясь на ночь. Я повернула дверную ручку, мысленно проклиная ее за произведенный шум, обычно незаметный, а сейчас прозвучавший громко, будто пожарная сирена. Приотворив со скрипом дверь, я пролезла через щель, при этом босые ноги заскользили по полу и чуть не разъехались, заставив меня вспомнить о Тео, что был теперь так далеко, за океаном, и о том, как славно и весело мы проводили время на катке. Катясь босиком по деревянным половицам, как по льду, я рисковала занозить ногу, но все же решила, что так наделаю меньше шума, чем шагая. При этом я все же умудрялась тщательно считать шаги. Сердце колотилось так, что норовило выскочить из груди, по лбу стекал холодный пот. Мне казалось, я так громко дышу, что удивительно было, почему это все в доме до сих пор не проснулись. По спине бегали ледяные мурашки. Я так тряслась от страха, что забыла считать и вспомнила о скрипучей половице, только уже ступив на нее. Раздался оглушительный шум, будто половица наказывала меня за забывчивость. Я замерла на месте, перестав дышать, и так стояла, выжидая, — мне ясно показалось, что я услышала какой-то звук вдалеке. Звук действительно раздавался, но только не в ответ на мою неловкость. Он казался тихим шепотом дальнего ветра, а потом превратился в уже знакомый мне стон-колыбельную — то ли мурлыканье, то ли завыванье. Именно эти звуки я слышала, когда в первый раз застала нашу гувернантку за ее ночными проделками. Ну, вот и славно: значит, она у Джайлса. Я прошла по коридору, миновала дверь в спальню братишки и добралась до мисстейлоровой комнаты. Должна признаться, полной уверенности насчет того, где она сейчас, у меня не было. Я боялась, что дверь, соединяющая ее комнату и спальню брата, может быть широко открыта, хотя и помнила, что раньше, когда я заглядывала и наблюдала за ней, такого ни разу не было.

Нащупав дверную ручку и ощутив под пальцами холодный металл, я взмолилась мысленно, чтобы, поворачиваясь, она не заскрипела слишком громко. Медленно, осторожно я нажала, и ручка подалась совершенно бесшумно. Я перевела дух и толкнула дверь.

В комнате было темно, если не считать слабого мерцания под дверью, ведущей в спальню братишки. В мгновение ока я вскочила внутрь и закрыла за собой дверь — если по какой-то причине (хотя я не могла придумать ни одной, но это неважно) ведьма выглянет в коридор, она не должна была увидеть, что дверь в ее комнату открыта. И тут же обнаружилось слабое место в моем плане: темнота в комнате была хоть глаз выколи, и я вообще ничего не видела. Конечно, именно на это я и рассчитывала в первую очередь, не желая, чтобы меня увидело зеркало. Но и я сама я оказалась в трудном положении, поскольку почти не помнила, как и что расположено в комнате гувернантки. Я не бывала здесь со времени мисс Уитекер. Правда, я была почти уверена, что мисс Тейлор не меняла мебель — кровать, туалетный столик, шкаф, большое кресло и пару стульев, а также прикроватную тумбочку и низенький журнальный столик. Наверняка все они стояли на тех же местах, что и при ее предшественнице, да вот я-то, признаться, довольно смутно помнила, как была расположена вся эта обстановка. Шанса пройтись здесь при свете, вымеряя расстояния, у меня не было, и я понятия не имела, не оставила ли мисс Тейлор на полу, под ногами, еще чего-нибудь, например свои чемоданы и саквояжи, на которые я могла наткнуться.

Нужно было срочно на что-то решаться. Я помнила, что туалетный столик стоял у стены напротив двери в спальню Джайлса, и медленно двинулась в ту сторону. Почти сразу я чуть не упала, зацепившись ногой о завернувшийся край ковра. От неожиданности я едва не вскрикнула. Этим я тут же выдала бы себя, но, зажав себе рот, каким-то чудом сумела сдержаться. Сердце, как тамтам, отбивало у меня в груди воинственный марш, так что я удивлялась, как это женщина в соседней комнате не слышит. Я потрясла ногой, высвободила ее из складок ковра и осторожненько ступила на него сверху. Потом я подтянула к ней вторую ногу и так стала продвигаться вперед, мелкими шажками, чтобы не оступиться и не потерять равновесия, если вдруг снова обо что-нибудь споткнусь. Всякий раз, подняв ногу, я шарила ею перед собой, нащупывая, нет ли препятствий, потом становилась на пальцы и только после этого медленно опускала ступню на пол целиком. Таким манером, медленно и невероятно осторожно, я пересекла комнату. Мне показалось, что прошло несколько часов, однако сова ухнула за это время всего однажды, а она, насколько я знала, подавала голос примерно один раз в минуту. Наконец, я ткнулась коленом во что-то твердое и решила, что это должна быть кровать, стоявшая, насколько я помнила, как раз перед туалетным столиком. Обогнув ее, я добралась до стены и, пошарив вокруг себя руками, нащупала… пустоту! Кроме стены, здесь ничего не было. Туалетного столика не оказалось на том месте, где я рассчитывала!