Джон Хардинг – Флоренс и Джайлс (страница 16)
Не успела я сделать и шага, как тот же звук раздался снова — то же тихое причитание. Оно не так уж походило на завывание ветра, скорее на то, как если бы кто-то учился петь и неуверенно мычал мелодию без слов. Звук почти околдовал меня, и прошло несколько секунд, прежде чем я очнулась и поняла, откуда он исходит. Дело обстояло хуже, чем я ожидала, потому что, какое бы существо ни производило этот звук, находилось оно сейчас в спальне Джайлса. Я зашлепала и затопала по голым половицам, не стараясь приглушить шаги, наоборот, я даже хотела наделать побольше шума, чтобы спугнуть странную тварь. Но, добравшись до двери Джайлса, я поняла, что осталась незамеченной — пение продолжалось, монотонное и заунывное, как погребальная песнь плакальщицы. С опаской я коснулась дверной ручки и медленно повернула ее. Тихонько приоткрыла дверь, и от того, что я там увидела, у меня перехватило дыхание. Не веря своим глазам, я потрясла головой, пытаясь прогнать видение. Мне даже хватило присутствия духа ущипнуть себя за руку в надежде, что телесная боль заставит меня проснуться. Но я не проснулась, а картина, представшая передо мной, не рассеялась.
Она была почти как в моих снах все эти годы — та же женщина склонилась над кроваткой Джайлса. Только одета она была не в черное, как в моих снах; кружевная сорочка и домашнее платье — все было белым. Она протянула руку к моему братцу, откинула прядь с его лица, а потом произнесла:
— Ах, мой милый, какой же ты сладкий, так бы и съела тебя!
Женщина была мисс Тейлор. У меня закружилась голова, я схватилась за ручку двери, чтобы не упасть, но слишком поздно. Последнее, что я услышала, хотя и не почувствовала боли, был стук от падения моего тела на пол.
Я проснулась в своей кровати от того, что яркие солнечные лучи пробивались сквозь щелки в занавесках. Значит, мне опять все привиделось. Но как это было — я просто видела сон или опять ходила по дому? Все это было как-то странно, а голова у меня была тяжелая и мутная со сна, и минуту-другую я не могла понять что к чему. Я чувствовала, что-то было не так, как раньше, — но что именно? А потом внезапно я все поняла. Я всегда сначала видела сон — женщину, склонившуюся над колыбелькой Джайлса, — а потом уже ходила. Этой ночью все было иначе: я сначала ходила, а потом увидела ее. Да, сначала я видела сон, верно, но потом проснулась, встала с постели и вышла из комнаты — все это время я бодрствовала. По крайней мере, мне помнилось, что именно так все и происходило. А обычно наутро я совсем ничего не помнила о своих ночных прогулках. Постепенно я вспоминала все больше… странное заунывное пение, которое выманило меня из постели… и это совсем не напоминало мои прежние сны.
В дверь постучали, вошла Мэри с подносом:
— Доброе утро, мисс Флоренс, как вы себя чувствуете? Как же я рада видеть, что вы проснулись. Ох, и напугали же вы нас прошлой ночью, да только что ж поделаешь, вы ведь частенько по ночам гуляете. А теперь садитесь-ка, вот и умница, мисс. А я устрою поднос с вашим завтраком, вот так, чтобы вам было поудобнее.
Я покорно сделала все, как она мне велела.
— З-значит, я снова гуляла во сне?
Она поставила поднос мне на колени, раздвинула шторы, так что солнечный свет залил комнату, а потом захлопотала вокруг меня, наливая чаю и снимая грелочку с вареного яйца:
— Ох да, барышня, только в этот раз вы не ушли далеко. Только до спаленки мастера Джайлса, а там упали в обморок, прямо на пол. Представляете, мастер Джайлс все проспал, даже не проснулся! По счастью, мисс Тейлор услыхала, как вы стукнулись об пол, а то бы вы так и пролежали всю ночь, к утру небось все тело бы затекло, как деревяшка.
— Говоришь, мисс Тейлор услышала из своей комнаты? Но разве она уже не была там?
Мэри уставилась на меня и захихикала:
— Господь с вами, барышня, что вы! Это ж в час ночи было. Что бы ей делать там в такое время? Нет, она услыхала вас из своей комнаты и ужас как испугалась, ей ведь никто не успел рассказать про ваше ночное хождение. Она всех перебудила, всех подняла на ноги, и в конце концов мы добудились Джона, и он отнес вас в постель. Ну, будет вам, барышня, хватит разговоров. (Хотя это не я, а она сама болтала без умолку.) Поешьте-ка, а потом прилягте и поспите еще. Вы же знаете, вам нужно отдохнуть, вы всегда такая бледненькая да усталая после ночных приключений. Мисс Тейлор сказала, что вы можете не спускаться вниз до полудня.
Когда Мэри ушла, я съела весь завтрак, потому что страшно проголодалась, и попыталась заснуть, но не смогла — в голове пчелиным роем кружились мысли. С одной стороны, все казалось довольно простым. Мне приснился сон, и я снова ходила ночью, как обычно. В прошлом часто бывало, что я падала где-нибудь в обморок и меня, бесчувственную, приносили в комнату и укладывали в постель. Но на сей раз все было как-то иначе — меня смущал порядок событий. Раньше сон всегда начинался одинаково: мы с Джайлсом спали не в отдельных комнатах, как сейчас, а в одной, как прежде, когда мы были совсем маленькими. И еще — я помнила, что всегда отправлялась ходить после того, как видела сон, а не наоборот.
Вообще все происшедшее не казалось сном. Взять хотя бы это пение. Никогда еще в моих снах не было таких странных звуков. Они, мои сны, были по большей части беззвучны до тех пор, пока женщина, склонившаяся над кроваткой Джайлса, не произносила это свое: «Так бы тебя и съела!» Кроме того, я заметила, что на мне до сих пор надето домашнее платье. Видно, меня подняли с пола и уложили в постель, как была. Скорее всего, боялись разбудить, пытаясь раздеть. Но вчера, перед тем как лечь спать, я переоделась в ночную сорочку! Я была совершенно твердо уверена, что не ложилась спать в платье. Прежде когда я ходила ночью, то отправлялась всегда в том, в чем застал меня этот сон: ни разу я не взяла свечу и ни разу не надевала платья. Все это было ужасно запутанно, в этом не было никакого смысла, но всеми деталями подтверждались мои первые воспоминания этого утра. Сначала мне снился сон, но завывания разбудили меня. Испугавшись за Джайлса, я встала, оделась, дошла до спальни брата, а там была настолько потрясена, увидев, как сон на глазах становится явью, что потеряла сознание.
Если все это было правдой, а теперь я нисколько в этом не сомневалась, всплывало еще кое-что, возникал еще один вопрос, а именно: зачем мисс Тейлор солгала, сказав, что услышала мое падение из своей комнаты и, встав с постели, отправилась разведать, что там стряслось? Конечно же она солгала, еще бы — ей не нужно, чтобы кто-то узнал, что глубокой ночью она находилась в комнате Джайлса. А когда ей рассказали про мои ночные прогулки, она мигом догадалась, что можно меня запутать, внушив, что мне все привиделось во сне.
Хотя я сидела в кровати, но от ужаса боялась пошевелиться — да я и не могла шевельнуться, как герой «Заживо погребенных» Эдгара Аллана По, — сердце мое колотилось так, словно я только что бегала. Что все это значит? Только одно: новая гувернантка замышляет что-то недоброе. Она хочет нам зла, а уж если не нам обоим, то наверняка Джайлсу.
В то жуткое утро я о многом успела передумать. Мысли вертелись вокруг моего сна, который оказался явью! Все, что я видела, произошло наяву. Наконец-то я поняла, почему мисс Тейлор сразу показалась мне странно знакомой: с раннего детства я множество раз видела ее во сне. Сначала мне показалось, что она напоминает мне мисс Уитекер, но дело не в этом — они были совсем не похожи. Хотя странно, не успела я так подумать, как поняла, что это не совсем так. Что-то неуловимое роднило мисс Тейлор с нашей первой гувернанткой — взгляд, выражение лица, что-то в ее фальшивой, натянутой улыбке.
Но как могло случиться, что я столько раз видела ее во сне, еще ни разу не встретив в жизни? В чем тут секрет? Я мысленно кружила, кружила вокруг, но не могла найти никакого разумного объяснения. Наконец отчаяние и безысходность взяли над страхом верх, я встала и вышла из комнаты. Чем больше я ходила и думала, тем яснее осознавала, что это можно объяснить только сверхъестественными причинами. Я поняла, что все это время предчувствовала, предвидела то, что должно было случиться. В своих снах я предвосхитила встречу с этой женщиной, которой суждено было однажды войти в нашу жизнь, и мой сон был не случаен. У него имелась цель: спасти моего любимого брата, уберечь от зла, которое ему грозило. Я точно знала, что от новой гувернантки исходит именно зло. По тому, как хищно она выговаривала эти слова: «Ах, мой милый, так бы и съела тебя», по тому, как смотрела на Джайлса, можно было догадаться, что именно он привлек ее сюда, из-за него-то она здесь. Она хотела причинить ему вред.
В полдень я спустилась вниз, в комнату, где мы обычно завтракали, но мисс Тейлор и Джайлса еще не было, так что я заглянула к миссис Граус и нашла ее в одиночестве.
— Ах, это вы, мисс Флоренс, — расплылась в улыбке экономка, — ну, как вы себя чувствуете, получше, надеюсь?
— Да, спасибо. Все хорошо. — Я собиралась все ей рассказать о своем