Джон Гвинн – Злоба (страница 84)

«Наверно, это и к лучшему, – вздохнул он. – А то ведь Рин в этом смысле ненасытна. Сомневаюсь, что и дальше смогу удовлетворять ее похоть».

Кроме того, при таком раскладе его не покидало бы чувство, будто он изменяет Фэйн, – хоть жена и лежала теперь в могиле.

Он снова ощутил боль от потери – внезапно, из-за одной лишь мысли о покойной супруге. Стихнет ли она хоть когда-нибудь?

Советник услышал чьи-то голоса и отступил в тень каирна своих родителей. К нему приближались двое мужчин, воинов. Галион и Коналл, понял он. Ему хотелось видеть этих двоих на своей стороне. Иметь при себе умелого мечника никогда не бывает лишним. Но старший, Галион, казался неприступным. Эвнис уже сталкивался с такими, как он, – лишенными нравственной гибкости. Однако его брат, Коналл, внушал надежду. Вот это был человек, с которым можно работать. Гордецы легко поддаются давлению.

– Я не стану бегать и прятаться, как какая-нибудь девчонка… – говорил Коналл.

– Не дури, Кон, – сказал ему брат. – Нам нельзя ему попадаться. Никто не знает, где мы, кому мы служим, и пусть так оно и будет…

Они прошли мимо и скрылись в темноте, все так же приглушенно перешептываясь.

«Интересно…»

Эвнис еще немного постоял в тени, затем двинулся дальше.

«Нужно сообщить Рин о взыгравшем недавно милосердии Бренина. Она охотно послушает о тех двоих, которые прибились к отряду Бренина, попросив его об убежище. Об убежище от Рин».

Глава 45. Корбан

На время пребывания в Бадане Брине дали для проживания пустой домишко, и Корбан, увидев тесные спальные помещения большей части отряда, в кои-то веки возблагодарил судьбу за то, что оказался приставлен к целительнице. Впрочем, чувство благодарности было недолгим, поскольку Брина заставила его вымести дом сверху донизу.

Еще она скорее заставила, чем попросила Кивэн и Гара разделить с ней и Корбаном выделенную ей хижину, и они также с великой радостью повиновались такому приказу.

Корбан шагнул в ночь, следуя за Гаром и сестрой, а за ним вышла и Брина. Мальчик готов был поклясться: перед тем как захлопнулась дверь, ему послышался шелест перьев, а в тенях среди стропил мелькнула черная бусинка глаза.

Вскоре из темноты выступили толстые деревянные стены трапезной: по обе стороны ее широких дверей ярко полыхали пропитанные смолой факелы. Они прибыли одними из первых – Брине не терпелось поподслушивать застольные разговоры высоких гостей.

Зал начал заполняться, поначалу люди прибывали понемногу, затем – во все большем количестве, и вскоре все внутри звенело от людского говора и смеха. Вот ворвался Дат – и подсел к Корбану, рядом опустился Тулл в окружении нескольких воинов Дун-Каррега. А затем и почетные гости заняли места за столом на возвышении – сначала короли Бренин и Оуайн, а следом за ними и все прочие.

Последней вошла Рин с собольим плащом на плечах, отделанным белым лисьим мехом. Королева Кэмбрена заняла место за почетным столом, а затем нарочито потребовала, чтобы ее галантный юноша-телохранитель непременно сел рядом с ней. Он не долго думая поднялся за повелительницей. Корбан услышал, как по залу пронесся ропот, увидел, как у ратников сдвинулись брови. Телохранителям не пристало сидеть за столом для высоких гостей: это была почесть, предназначенная для властителей и их близких родственников.

Сквозь ряды пирующих протолкнулся Ронан, прокладывая путь для Эданы. Когда она села, молодой воин осмотрел комнату, подошел и занял место напротив Корбана, подмигнув при этом Кивэн. Девушка залилась краской, и воин улыбнулся.

Затем внимание Корбана привлекло движение в задней части зала – на пир с опозданием пришла и встала в тени чья-то фигура, закутанная в плащ с капюшоном. Телохранитель Рин поднялся, прошел через весь покой и встал рядом с пришельцем. Внезапно зал огласил громкий стук, все взгляды устремились к почетному столу. Лорд Гетин встал на ноги, позвякивая ложкой по основанию деревянного блюда.

– Добро пожаловать в мой дворец и за мой стол, – произнес Гетин громким голосом. – Здесь собралось наиблагороднейшее общество, каким только могут похвастаться земли запада накануне столь судьбоносного события. – Он метнул взгляд на Бренина.

– У меня есть для вас объявление, и я надеюсь, что оно добавит радости нашему собранию. – Он посмотрел на молодую женщину, которая подошла к столу следом за ним. – Встань, Кайла!

Она нерешительно встала, смущенно опустив глаза. В дальней части стола для высоких гостей скрипнул стул, и Утан тоже поднялся на ноги.

– Сегодня моя дочь обручилась с Утаном бен Оуайном, – с улыбкой промолвил Гетин. Зал возликовал, по столам застучали кубки. Однако лицо короля Бренина скорчилось в слегка недовольную гримасу. Телохранитель Рин тихо вернулся к своему стулу, наклонился и что-то прошептал королеве на ухо. Ее лицо затуманилось.

– Весной они переплетут руки. Надеюсь, их союз станет знаком более близких отношений с нашей родней в Нарвоне. – Гетин посмотрел на короля Оуайна, и тот кивнул.

Геб, хранитель знаний, что-то пробормотал Брине.

– Круги в кругах, – сказала она.

Рин неожиданно встала, да так резко, что позади нее упал стул.

– Где они? – прошипела она, указав когтистым пальцем на Бренина. Он оглянулся на властительницу Кэмбрена, встретившись с ее налитым ядом взором, но ничего не сказал.

– Не держи меня за дурочку, – процедила Рин, чуть ли не брызжа слюной от ярости, – я знала тебя, еще когда ты каждую ночь в постель мочился. – По залу прокатились смешки. – Не испытывай мое терпение. Я знаю, что они здесь. Ты выдашь их мне. Прямо сейчас.

Бренин закрыл глаза и медленно выдохнул. Когда он снова их открыл, его лицо обрело твердое, решительное выражение.

– Они не твоя собственность, Рин. И они попросили у меня убежища.

Лицо Рин стало холодным, почти пугающим.

– И ты им его, конечно, даровал? – прошептала она, хотя весь зал ясно слышал ее слова.

– Да, – кивнул Бренин.

Повисло минутное молчание, Рин застыла без движения.

– Отлично. Нас рассудит Суд мечей. Моркант, – позвала она, взглянув на своего первого меча.

Он поднялся плавно, улыбаясь. Тулл тоже вдруг встал на ноги и шагнул в промежуток между толпой и почетным столом.

– Что? Нет-нет. Рин, так не годится, – сказал Бренин, вставая.

– Не годится? Ты забываешься!

– Но ведь завтра… наш договор…

– Тебе следовало подумать об этом раньше, – отрезала она, перебив его. – Я добьюсь того, что по праву принадлежит мне. И я не стану торговаться с тобой или умолять тебя, Бренин.

Бренин открыл было рот, но тираду Рин уже было ничем не прервать.

– Ты созываешь нас – и лично меня – на это собрание, будто сюзерен созывает вассалов. Что ж, я приехала, но ты зашел слишком далеко, чересчур заигрался в благородство. Ты пожнешь то, что посеял. Уверена, отец обучил тебя этой премудрости. – Она пристально посмотрела на своего телохранителя.

Юноша кивнул и подошел к Туллу.

– Нас рассудит Суд мечей. Прямо сейчас, – повторила Рин.

Бренин помрачнел, опершись на стол.

– Да будет так.

Тулл шагнул вперед, вытащил свой меч и прикоснулся им к заранее обнаженному клинку Морканта, принимая вызов.

Моркант рассмеялся. Тулл пожал плечами и отступил назад, не спуская глаз с первого мечника Рин. Вдруг он крутанул своими громадными плечами и со свистом рассек мечом воздух.

Зал всполошился, люди повскакивали из-за столов и образовали вокруг двух мужчин нечто вроде полукольца. Зазвякали монеты – зрители бились об заклад, кто же победит. Корбан стоял в первом ряду, и соседи старались лишний раз его не толкать – а все из-за Грозы, которая с подозрением поглядывала на двух воинов.

Корбану не верилось в происходящее. Сердце бешено колотилось в груди: он еще ни разу не видел настоящего поединка. Приходилось наблюдать множество учебных боев на притупленных или деревянных клинках, но ни разу – чтобы взаправду, на острых смертоносных железных мечах. Его неожиданно охватил страх, но вместе с тем и восторг. Слава Тулла гремела по всему королевству, и, увидев его во плоти, невозможно было представить, что кто-то когда-либо взял над ним верх, однако и в телохранителе Рин чувствовалась какая-то неизъяснимая сила. Его уверенность вызывала безотчетную тревогу.

Когда двое ратоборцев приблизились к столу для высоких гостей – наступила тишина. Тулл нагнулся, выхватил из угла очага горсть пепла и втер его в рукоять меча. Они поклонились Рин и Бренину, затем повернулись лицом друг к другу.

Корбан ждал, что они бросятся друг на друга, станут обрушивать друг на друга удары, но этого не случилось. Моркант медленно обошел Тулла, пожилой мужчина поворачивался следом за ним, держа клинок острием книзу. Внезапно Моркант метнулся вперед, выставив перед собой меч, чуть ли не быстрее, чем можно было проследить глазом, но Тулл встретил выпад без особых усилий, потом его блок перетек во взмах, клинок просвистел в воздухе, а Моркант легко, будто в танце, отпрянул назад. Он снова стал не спеша обходить здоровяка по кругу, то и дело бросаясь вперед, стремительно, как поражающая добычу змея.

– Примериваются друг к другу, – шепнул Корбану Гар. Тот кивнул, но не смог ни ответить, ни оторвать взгляда от состязания. Между тем Моркант продвигался вперед, не одним броском, как раньше, а молниеносной последовательностью ударов и выпадов. Тулл отбивал каждый из них, отступая назад, пока не приблизился к краю площадки. На голых плечах здоровяка можно было разглядеть капли пота, а на кожаном жилете – мокрые пятна.