Джон Гвинн – Злоба (страница 74)

– Нет, – ответил Альцион. – Я из Карган. Мы этим не заниматься.

– Они впечатляют, не правда ли?

– Да, – пророкотал великан. – Но вы убить их, какими бы впечатляющими они ни казаться.

Натаир рассмеялся – на памяти Верадиса, впервые с тех пор, как они покинули крепость Рахима.

– Но нас была тысяча вместе с воинами Рахима против всего лишь четырех из них.

– Правда, – согласился Альцион.

– И потребовалась всего парочка, чтобы убить пять десятков моих людей, – добавил Верадис, вспоминая то опустошение, что принесли драйги, начав штурмовать его стену щитов, круша и сжигая все и всех на своем пути.

– Я бы хотел заиметь себе драйга, – протянул Натаир.

– Что? – вырвалось у Верадиса. Альцион и Калидус промолчали, но оба внезапно оживились и пристально впились в принца заблестевшими глазами.

– Как думаете, по силам мне будет оседлать такое чудище?

Наступило долгое молчание, нарушаемое лишь треском сухих веток в огне.

– Да, – наконец сказал Калидус. – Великаны, конечно же, крупнее вас, но можно сделать седло под наездника меньших размеров. Кроме того, те, с кем мы боролись, были уже взрослыми. Сначала драйги растут как на дрожжах: подростками они становятся чуть более чем за год. Такой зверь будет достаточно велик, чтобы на нем можно было ездить верхом. И хотя он продолжит расти, дальше взросление идет намного медленнее. Те, кого вы видели, были достаточно крупными, чтобы удержать великана. Им было лет десять, а может, и больше.

Натаир задумчиво кивнул:

– Как бы мне заполучить себе драйга? Полагаю, их трудно поймать. Как их обучают?

Края губ Калидуса дернулись в улыбке.

– Если они передвигаются самостоятельно, то уже слишком поздно, – объяснил он. – Драйг должен попасть к вам еще будучи в яйце. Вы должны быть с ним, когда он вылупится, дать ему почувствовать ваш запах, когда он получит свой первый кусок мяса. Драйги – невероятно преданные создания. Только один человек удостоится чести сидеть у них на спине, и это тот, кто кормит их и воспитывает.

– Хорошо. Где мне найти яйцо драйга?

– Болота, что вы видеть на границе Тарбеш, – прорычал Альцион.

Верадис поморщился, вспомнив болото за Реттой.

– В Землях Изгнанников есть и другие места: Форнский лес, отдельные уголки Бенота, горы Кавала, – сказал Калидус.

Альцион встал, подошел к Натаиру и пал перед ним на колени.

– Даю тебе клятва, принц Тенебрал. Я найти один для тебя.

Натаир громко рассмеялся.

– Моя благодарность будет безграничной, Альцион. Можешь представить, каково будет въехать в Джеролин на драйге? – воскликнул он, хлопнув Верадиса по ноге.

– Если он протиснется через ворота, – проворчал Верадис.

– Альцион, – продолжил Натаир, – ты действительно оказал бы мне честь, если бы сослужил мне такую службу.

Великан кивнул, бросив взгляд на Калидуса. Затем вернулся на свое место у костра.

На некоторое время собравшиеся замолчали. Пока они допивали вино, огонь почти погас.

– Уверен, завтра мы увидим Телассар, – провозгласил Калидус.

Верадис вздрогнул от неожиданности.

– Точно? – спросил Натаир.

– Чары поменялись. Они исчезают.

– Вот оно что, – протянул Натаир, помрачнев. – Калидус, что ты знаешь об этой крепости Телассар, о джехарах? Теперь, когда я здесь, я ощущаю беспокойство, словно на моей душе лежит тяжкое бремя. – Натаир избегал глаз вин-талунца, вместо этого не сводя взгляд с тлеющих углей.

– Да, я знаю кое-что о Телассаре и его людях. В основном это домыслы и слухи, но я заметил, что и в байках такого рода таится большая доля правды. Джехары – люди старой крови. Они жили здесь еще до Бичевания и прошли сквозь огонь и воду, перетерпели многие мучения, когда кланы великанов и род людской были изведены почти под корень. Я говорю «перетерпели», но, возможно, Бичевание обошло их стороной – не знаю. – Он пожал плечами. – Точно известно только то, что джехары ревностно преданы вере. Они живут, чтобы служить Элиону, и их считают воинами, которым нет равных, которых начинают учить сражаться, едва они сделают первый шаг. – Он улыбнулся, зубы и глаза его заблестели красным в свете умирающего огня. – Не знаю, сколько правды в этих сказках. Но какая-то толика точно есть.

– Откуда ты так много знаешь? – спросил Верадис.

Калидус пожал плечами.

– Я глаза и уши Ликоса. У Вин-Талуна имеется широкая сеть сборщиков сведений…

– То есть шпионов, – перебил его Верадис.

– Да, шпионов. Она повсюду. Помните, что вин-талунцы – моряки; им открыто все побережье Земель Изгнанников. К тому же, прежде, чем поступить на службу к Ликосу, я много путешествовал. На свете немного вещей, о которых я не знаю или не смогу узнать, если захочу.

– А что ты делал до того, как начал служить Ликосу?

– Что ж, человек принца, об этом как-нибудь в другой раз.

– Если ты так много знаешь, – съязвил Натаир, – то, может, расскажешь мне, кем будет посланник Азрота? Черное Солнце?

Калидус поморщился.

– Хотел бы я, да нечего. Прежде всего, Азрот коварен и хитер – вот о чем говорят древние сказания. Я давно думал над этим вопросом. – Он пожал плечами. – Мы должны обращать внимание на всех, кто противостоит вам, противостоит союзу вашего отца. Это было бы очевидной отправной точкой. Хотя я думаю, что сейчас Черное Солнце себя не проявит, если только не сможет нанести решающий удар. Но, возможно, его слуги…

– Мандрос, – прошептал Натаир. – Он перечил моему отцу, даже насмехался над ним. Думаешь, это он?

– Возможно, – ответил Калидус. – По крайней мере, он служит делу Азрота – сеет раздор между теми, до кого мог бы достучаться ваш отец, принижает важность нашего дела.

Натаир сломал пополам какую-то ветку и бросил ее в огонь.

– Когда вы предстанете завтра перед джехарами, – сказал Калидус, – помните о том, что я сейчас вам скажу. В трудах великана Галвора упоминаются признаки, по которым до́лжно будет узнать поборников – Отмстителя, БратоубийцуО, Друга Великанов, Драйгонаездника. Вы уже дружите с великаном. – Он указал на Альциона. – И только что говорили о езде верхом на драйге. – Старик усмехнулся. – Вы – знамение во плоти, Натаир.

– Вы знаете о пророчестве великана? – спросил Верадис.

– Конечно, – подмигнул ему Калидус. – Скверный был бы из меня лазутчик, если бы я ничего об этом не знал, верно?

Верадис фыркнул.

– А джехары? Они тоже его слышали?

– Да. Помните, что их предки пережили Бичевание, поэтому они знают о трудах Галвора. Если верить моим источникам, они, как я понимаю, не согласны с толкованием пророчества. Местами оно расплывчато.

– Больше похоже на загадки, – проворчал Верадис.

– А они полезны для мозга, – постучал Калидус пальцем по виску. – У джехаров есть собственное имя для Яркой Звезды Элиона. Они называют его Серен Дисглайр. И запомните еще одну вещь. Вы должны сказать: «Бен-Элимы, ангелы-воители Элиона, пойдут вслед за Яркой Звездой».

– Значит, джехары знают о грядущей войне? – тихо спросил Натаир.

– Да, если верить рассказам. Ради этого-то они и живут, к этому-то их и готовили. Они этого жаждут.

Верадис оглядел лица сидящих вокруг костра. Альцион смотрел в землю, лицо его было скрыто в тени. Калидус и Натаир смотрели друг на друга: принц – с широко раскрытыми глазами, а Калидус – спокойно, но многозначительно.

– Я знаю, кто вы и кем вы станете, – прошептал вин-талунец. – Вот почему я вам служу. – Его голос слегка дрожал.

Натаир кивнул.

– Тогда идем. Нам стоит отдохнуть. Посмотрим, что принесет завтрашний день.

– Мы на месте, – молвил Калидус. Вин-талунец сидел на коне во главе их маленькой колонны. Верадис прищурился и наклонился в седле, чтобы рассмотреть то, что находится перед Калидусом, но не увидел ничего, кроме долины, по которой они ехали с рассвета, и гор вокруг.

Когда они двинулись дальше, Калидус внезапно исчез. Юный военачальник моргнул – и вдруг Альцион тоже исчез. Он пристально посмотрел перед собой и разглядел две темные фигуры. Перед ним и Натаиром мерцал воздух: смутные очертания Калидуса и Альциона то появлялись, то исчезали, словно видимые сквозь пелену воды.

Натаир взглянул на него, пожал плечами, а затем направил коня вперед. Верадис поспешно последовал за ним. Когда он проезжал сквозь мерцающую преграду, кожу кольнуло – и вот он на другой стороне.

Горы исчезли – их заменила утопающая в густой зелени долина. По долине извивалась река, берущая свое начало высоко в горах, – и впадала в водоем, который заполнял собой весь горизонт и сверкал на солнце, словно покрытый серебром.