Джон Гвинн – Злоба (страница 58)

Вот уже более десяти лет гулял Брейт в Темнолесье – и сумел сколотить из своей шайки нечто большее, нежели просто кучку неприкаянных бродяг, что грабят путников на большой дороге. Он ясно помнил день, когда Брейт появился среди них, приведенный разведчиками. В то время их атаманом был Казалу.

Брейт с самого начала обрел поддержку в рядах лесовиков. С ним люди чувствовали себя особенными, словно на них рассчитывали. Прошло совсем немного времени, а потом становище начало раскалываться и количество сторонников Брейта неуклонно росло. Казалу пронюхал об этом и начал отправлять Брейта на самые опасные задания, но тот всякий раз возвращался целым и невредимым.

В конце концов Брейт бросил Казалу вызов. Они решили спор по-темнолесски – в драке на ножах, связавшись друг с другом запястьями. Брейт в бою изменился до неузнаваемости: стал бесчувственным, диким. Он чуть было не отрезал Казалу голову. С тех пор никто не оспаривал его главенство.

– Благодарю тебя за честность, – молвил Бренин, склонив голову. – Твой господин пытался меня убить.

Кэмлин удивленно поднял бровь.

– На холмах, что разделяют Карнатан с Арданом. Вчера вечером.

Кэмлин пожал плечами.

– Все может статься, – сказал он. – Брейт меня в свои планы не посвящает. Вы в этом уверены?

– Это были лесовики, вроде тебя. Они устроили засаду и обстреляли нас из луков.

– Трусы, – буркнул Пендатран.

– Но, как видишь, они потерпели неудачу.

– Откуда вы знаете, что это дело рук Брейта? – повторил Кэмлин.

– Мы схватили одного из них. Тулл – а ты наверняка слышал о моем первом мече – очень хорошо умеет убеждать, когда хочет. Пленник признался.

– Ну и что из этого? Вы пытались убить Брейта в течение многих лет. По мне, так это справедливо, что он отвечает взаимностью.

– Это правда, но не смей нас сравнивать, – сказал Бренин, и в голосе его зазвучала сталь. – Я охочусь на него только потому, что он совершает набеги на мои земли, грабит моих людей, сжигает их дома, убивает мужчин, женщин, детей. Можешь обвинить меня в том же? Не можешь? – Бренин словно впивался в него взглядом. Кэмлин попытался посмотреть на него в ответ, но понял, что не может, и отвел взгляд.

– Ты говоришь, что Брейт – хороший человек. Что ж, наверное, для тех, кто разделяет его взгляды, так оно и есть. Но в его поступках нет чести.

Кэмлин хотел ответить, перед мысленным взором всплыл образ мертвой матери, убитого брата, но он не смог ничего возразить, поэтому просто зыркнул на короля гневным взглядом.

– Зачем вы пришли в Баглунский лес?

– В Темнолесье становится тесно. Нам с ребятами захотелось сменить обстановку.

Бренин прищурился.

– Отвечай честно, будь любезен, или не отвечай никак.

Странно, но Кэмлин почувствовал прилив стыда.

– Ответ очевиден, – пробормотал он, глядя в пол. – Прийти сюда приказал нам Брейт.

– Зачем?

– В том, что я сказал, есть доля правды. В Темнолесье уже не продохнуть. Шайка Брейта в последнее время разрослась. Нужно кормить слишком много ртов. Вот он и решил: пришло, мол, время искать новые угодья. Мы ведь лесовики, а Баглун – ближайший к Темнолесью лес. – Он пожал плечами. Дело было не совсем в этом – даже совсем не в этом, но будь он проклят, если подставит Брейта. Ни сегодня, ни когда бы то ни было.

– Ты о чем-то умалчиваешь, лесовик, – сказал Бренин.

– Говорю же, Брейт меня в свои планы не посвящает. Если за этим и стоит что-то большее, он мне об этом не говорил. – На этот раз Кэмлин поднял подбородок, встретился глазами с Бренином и не отвел взгляд.

Наконец Бренин вздохнул и кивнул.

– И последнее. В крепости или в деревне есть кто-то, кто вам помогает. Кто это?

Кэмлин лихорадочно соображал. Бренин не мог знать наверняка, но он не хотел ему врать. Полуправда – это хорошо, но не откровенная ложь. Особенно после того, как этот человек вселил в его старые кости страх перед Элионом.

– Ну да, был тут один какой-то. Но вот кто именно – почем мне знать?

– Можешь ли ты рассказать мне что-либо об этом человеке? Это пойдет тебе на пользу. Твои вряд ли рады тому, что ты все еще дышишь, потому что ты можешь их сдать.

Кэмлин подумал о людях, что подъехали к нему на лугу, о мужчине со сломанным носом. Подумал о Горане, которому они нанесли удар в спину. Он не должен был умереть вот так. Но это были знакомые Брейта – ему и расхлебывать их предательство.

– Да, – согласился Кэмлин. – Это-то я знаю. Но вы собираетесь сделать их работу за них. Если наутро я потеряю голову, вы их, скорее всего, только обрадуете.

– Значит, по-твоему, я должен оставить тебя в живых только для того, чтобы им не спалось ночами? – Губы короля дернулись, словно он пытался сдержать улыбку.

– Раз уж на то пошло – приходилось мне слыхать предложения и похуже, – ответил Кэмлин.

Лицо Бренина изменилось, стало строгим.

– Ты причастен к убийству людей, находящихся под моей защитой. Мужчин, женщин и детей, что были слишком молоды, чтобы высидеть Долгую ночь. – Он глубоко вздохнул. – Дыши глубже – думаю, завтра у тебя такой возможности уже не будет.

Слова Бренина задели его за живое. Кэмлин понимал, что́ совершил, и сделал он это далеко не в первый раз. Но это было лишь частью общего дела. Вынужденное зло. Много подобного совершалось на войне для общего блага. Но то, что сказал ему Бренин, прямо и без обиняков, лишало его действия смысла. Он не приказывал убивать баб и малолеток. Это был несчастный случай. Но говорить об этом было не лучшей идеей. Да и зачем – все равно ведь не поверят! Свой личный выбор, будь он правильным или неправильным, он сделал давным-давно – в день смерти Кола и мамы. Он примет его последствия, какими бы они ни были. Кэмлин кивнул.

Бренин отер лицо. Он выглядел уставшим.

– Спасибо за помощь. – Король Ардана оглядел камеру. – С тобой хорошо обращались?

– Да, – проворчал Кэмлин. – Терпимо. По приказу вашей целительницы я даже гуляю раз в день. Из меня получился бы неплохой пес.

Эти слова вызвали улыбку только у Коналла.

– Сегодня прогулка была? – спросил Бренин.

– Нет.

Бренин посмотрел на Коналла.

– Скоро за ним должны прийти – мой дозор почти закончился, – сказал воин.

Бренин оглянулся на Кэмлина.

– Приятной прогулки, – проговорил он, но в этой фразе явно слышалось: «Ведь она, скорее всего, для тебя последняя».

Кэмлин фыркнул, и Бренин вышел из комнаты. Пендатран последовал за ним, напоследок бросив на заключенного грозный взгляд. Коналл, выходя, подмигнул ему, и вот уже дверь закрыта и слышен только скрежет поворачивающегося в замке ключа.

Кэмлин вздохнул и откинулся на койку. Так вот он какой, этот Бренин. Лесовик много о нем слышал, когда рос в деревне в Нарвоне близ Темнолесья, а затем – когда примкнул к банде Брейта, в которой тогда была всего пара человек. И мало что из того, что он слышал, красило арданского короля. Однако нельзя было сказать, что при личной встрече Бренин показался ему дурным человеком, хоть они и обменялись всего парой слов. Тем не менее Кэмлин всегда гордился тем, что неплохо умеет читать людей, и в короле Ардана он не видел лжи. Эта мысль ему не понравилась, и лесовик решил ее не развивать, а вместо этого поднялся и продолжил разминать мышцы.

«Работай телом, отдыхай разумом», – твердил он себе.

Вскоре он услышал в коридоре звук шагов и приглушенные голоса.

– Готов к нашей прогулке? – обратился он к мужчине, что стоял перед ним. Кэмлин знал только, что это Мэррок, племянник Пендатрана. Лесовик уже выучил порядок действий. Он двигался следом за Мэрроком, слыша позади себя шаги другого воина, которого он никогда раньше не видел.

Опустились сумерки. Вскоре они вышли из замка и двинулись по дороге, с которой Кэмлин уже был очень хорошо знаком. Он глубоко вздохнул и ощутил во рту солоноватый привкус. Дорога перед ним поворачивала и извивалась, звуки жизни в крепости стихали. Наконец перед ним открылся каменный двор с огромной нишей, заполненной водой. Во дворе, как всегда, было тихо.

– Значит, ваш король вернулся из Баглуна? – сказал он Мэрроку, когда они шли по двору. Лесовику не нравилось молчание.

– Да, – проворчал Мэррок. – Хотя тебя тут благодарить не за что.

– Да уж, это не моя заслуга. В это время я наслаждался вашим гостеприимством.

– Я живу, чтобы истреблять таких, как ты, – бросил Мэррок, мрачно глядя на Кэмлина.

Кэмлин уже был рядом с нишей. Присев у края, он зачерпнул ледяной воды и умылся. Моргнув, увидел за зданием движущуюся тень. Нахмурившись, двинулся в ее сторону.

– Стой, лесовик! – резко воскликнул Мэррок. – А не то отведаешь моего меча, не дожидаясь завтра. И я обещаю, это будет гораздо больнее, чем голова с плеч.

Кэмлин застыл. Внезапно послышался свист – и вот тело безымянного стража проткнули две стрелы: одна торчала из горла, другая – из груди. Кровь хлынула фонтаном прямо Кэмлину в лицо. Воин слабо дернул за древко стрелы и упал навзничь.

Мэррок быстро развернулся, но тут из тени полетели новые стрелы. Одна из них попала ему в левое плечо. От силы удара он повернулся на месте и рухнул на камни. Из тени появились две фигуры: обе в темных плащах, лица закрыты капюшонами. У обоих в руках – клинки.

Мэррок с усилием поднялся на одно колено и, неловко потянувшись, ухватился за стрелу, что торчала из плеча. С хрипом боли вырвал ее и, швырнув древко на каменный пол, схватился за рукоять меча.