Джон Гвинн – Злоба (страница 42)

Меч держал Верадис.

Кастелл пошатываясь подошел к Макуину и встал рядом с ним. Из-за палатки выбежали новые лица – это прибыло полку воинов короля Ромара. Увидев товарищей, они ощерились; кто-то даже достал оружие.

– Стой! – громко воскликнул чей-то голос. Ромар сам пришел разобраться в обстановке, а вместе с ним и Джаэл. – Что здесь происходит? – заорал он. Повисла неловкая пауза. Ромар повторил вопрос, на этот раз обращаясь только к Верадису.

– Лучше спросите у своих людей, – спокойно проговорил тенебралец, не сводя глаз с мужчины, к горлу которого было прижато острие его меча. – Возвращаюсь я в крепость, и тут вижу: эти напали вон на тех двоих. – Он показал на Кастелла с Макуином. – Не знаю, какие у вас в Изилтире порядки, но когда у нас в Тенебрале пятеро нападают на двоих, – это считается трусостью.

Король Ромар посмотрел сначала на Верадиса, потом перевел взгляд на своих воинов, на Кастелла с Макуином – лица обоих были в кровавых подтеках – и остановился на Джаэле.

– Можешь убрать свой меч, – сказал он Верадису. Тот сделал шаг назад и одним плавным движением зачехлил клинок.

– Благодарю, – промямлил Макуин опухшими губами.

– И я, – произнес Ромар. – Идем со мной, выпьем перед нашим отъездом.

Верадис бросил взгляд на крепость, затем кивнул.

– С вами я разберусь позже, – бросил Ромар своим воинам, затем развернулся и пошел прочь; Верадис двинулся за ним следом. – Джаэл, Кастелл, со мной! – приказал он через плечо.

В полной тишине все трое шли за широкой спиной Ромара, пока не оказались внутри его палатки, стоя в ряд. Король Изилтира наполнил четыре кубка и раздал их присутствующим. Кастелл поморщился, когда кислый напиток защипал ему разбитую губу, но тем не менее осушил свой бокал до дна. После драки всегда хочется пить.

– И снова благодарю тебя, – кивнул Ромар Верадису.

– Рад, что смог помочь. Иногда разногласия разрастаются в нечто большее и имеют неприятные последствия.

– Далеко не каждый сделал бы то, что сделал ты. Аквилусу повезло, что в его окружении есть люди вроде тебя. Мудрый король окружает себя достойными людьми. Такими, как ты.

Верадис склонил голову. Он выглядел крайне смущенным.

– Но я вот думаю, что же это говорит обо мне? Те, кто находится ближе всего ко мне, воюют скорее друг с другом, а не с нашими настоящими врагами. – Он хмуро посмотрел на Джаэла с Кастеллом. – Что мне скажешь ты? – он обратился к Кастеллу, который переступал с ноги на ногу, не сводя глаз со своего пустого кубка.

– Просто ссора, – пробормотал он. – Ничего больше.

– Не ври мне, парень. Ты в этом не силен. – Он перевел взгляд на Джаэла. – Ты принимаешь меня за дурака? Думаешь, я ничего не знаю об этой твоей детской обиде, что ты уже много лет питаешь к двоюродному брату?

– Ты что, на его стороне? – выпалил Джаэл, не веря своим ушам.

– Суть не в том, кто на чьей стороне! – рявкнул Ромар, швырнув кубок о землю. – Я видел, Джаэл. Видел, что́ ты сделал с Кастеллом на ристалище. – Он опустошил свой кубок и налил себе еще. – Мне было так стыдно. Я. Положу. Этому. Конец. Немедля, – прорычал он.

– Но… – начал Джаэл.

– НЕМЕДЛЯ! – заорал Ромар. – Вы оба скоро станете лордами. Если бы я умер, то, скорее всего, один из вас бы правил Изилтиром до тех пор, пока мой сын Гаэл не станет совершеннолетним. Вы будете вести людей за собой. Тот, кто позорит других, – плохой предводитель.

– Но он осрамил меня! Если ты был там, то должен был видеть, что он сделал.

– Да, я видел. В тот день вы оба были неправы, но сильнее был неправ ты, Джаэл. – Он начал ходить из одного конца пустой палатки в другой. – Скажу еще раз: я немедля положу этому конец. Вы одна семья – и связаны кровными узами. Все это только позорит вас обоих, меня и весь наш род.

Повисло долгое и неловкое молчание.

– А теперь начните вести себя как одна семья. Как взрослые мужчины.

Еще одна долгая пауза.

– Да, дядя. Ты прав. Мы должны оставить все детские ссоры позади, – сказал Джаэл. Он протянул руку Кастеллу. Тот какое-то время колебался, но в итоге все же ее пожал.

Ромар улыбнулся:

– Так-то лучше, ребята. Отлично!

Король хлопнул их обоих по плечу.

– Хорошо. У меня на вас обоих большие надежды. Впереди новая эпоха с этим союзом и… – Голос Ромара сошел на нет. – Как бы то ни было, вы оба занимаете важное место в моих планах на Микил – да и на весь Изилтир. А теперь давайте разберем наш лагерь и отправимся домой.

– Да, дядя, – кивнул Джаэл; Кастелл буркнул что-то утвердительное, и оба вышли из шатра.

– Это далеко не конец, – прошипел Джаэл и пошел прочь.

Глава 23. Корбан

Корбан тихонько проскользнул на кухню. После утренних занятий с Гаром лицо его раскраснелось и было залито по́том. Мама стояла у печи и доставала из нее овсяные лепешки. Он провел рукой по мокрым волосам и нервно прикусил губу.

– Мам, можно с тобой поговорить?

Гвенит положила хлебцы на стол, отряхнула руки о шерстяное платье и присела.

– Конечно.

Он сел напротив нее, рассеянно ковыряя ногтем торчащую из стола щепку.

– Это как-то связано с синяками на лице у твоего отца? – спросила Гвенит. – А еще до меня дошли слухи, что у него был с Хельфахом какой-то там разговор…

– Прости, мам, – медленно произнес он. – Я тебя обманул.

Она ничего не ответила, и тогда Корбан поднял голову и встретился с мамой взглядом.

– Насчет моего лица. Я не падал на камни. Я дрался.

– С кем?

– С Рэйфом.

– А, кажется, я поняла, – сказала Гвенит словно сама себе. – Продолжай.

И Корбан поведал ей свой рассказ, включая историю о споре с Рэйфом и о своем наказании, суть которого в том, что теперь ему придется быть на побегушках у Брины. Когда он закончил, в комнате воцарилась тишина.

– Есть еще кое-что, – продолжил он. – То, чем я занимаюсь по утрам. Я упражняюсь. С Гаром. Он велел мне никому об этом не говорить, но я захотел рассказать тебе. Не хочу тебе больше врать.

– Гар знает, что ты мне рассказал?

– Да, мам. Я говорил с ним об этом сегодня утром.

Мать посмотрела на Корбана, ее большие карие глаза наполнились слезами, и она протянула к нему руки.

– Иди ко мне, сынок.

Он обнял Гвенит и уткнулся носом ей в плечо.

– Ты хороший мальчик, – говорила она, гладя его темные волосы, – гораздо лучше, чем ты сам думаешь.

По ее щеке покатилась слеза.

– Почему ты засмеялся? – прокряхтел Корбан. – Он висел на балке в конюшне и решил немного передохнуть. – У Эвниса во дворе, когда услышал о «силе слов».

– Полагаю, Таннон рассчитывал на иное развитие событий, которое и должно было стать тебе уроком. Уж если бы мне понадобился человек, которому нужно было бы поручить вести переговоры, то это был бы явно не твой отец. Видишь ли, Корбан, сила душевных порывов… – Гар пожал плечами. – Я ни разу не видел, чтобы кто-то побеждал твоего отца в кулачном бою. Но там, во дворе, им на мгновение овладела злость. И он приобрел врага. На всю жизнь.

– И что? – сказал Корбан. – Что это значит? – Он спрыгнул с балки и повел плечами.

– Может быть, и ничего. Таннону теперь придется быть всегда начеку – вот и все.

Корбану не нравилась эта мысль, особенно если учесть, что именно он стал причиной размолвки.

– Ну, Хельфах с тех пор избегает отца. Да и я ни разу не встретил Рэйфа.

– Ага. Хельфах – гордец и вряд ли оставит без ответа ту взбучку, что ему устроил твой папа. Касаемо Рэйфа – слышал, сейчас он вообще не может встать с кровати.

Корбан опустил взгляд.

– Королева Алона должна вскоре объявить новую охоту. Будет интересно глянуть, чьего пса она выберет в качестве вожака.