Джон Гвинн – Злоба (страница 142)
Сумур остановился и посмотрел вниз. По его телу пролегли две тонкие красные черты: одна – на предплечье, другая – на груди. Это были мелкие, незначительные порезы, но они показывали, кто из них быстрее – хотя бы на долю секунды.
Корбан понял, что затаил дыхание, – так его заворожили насыщенность боя и мастерство поединщиков. Ничто не шло ни в какое сравнение с увиденным: Суд мечей между Туллом и Моркантом казался рядом с этим смертельным и жестоким зрелищем дракой двух неуклюжих детей. Он оглянулся и увидел, что все те, кто был с ним, одинаково поглощены этим развернувшимся перед ними танцем жизни и смерти. На мгновение позабылись все мысли о битве, все еще бушующей за дверями зала.
Вот его внимание снова привлек звон железа – двое мужчин вращались и кружились, как два языка пламени. На мгновение Корбан даже потерял способность различать, кто из них кто.
Затем кто-то стал отступать, пятясь к телу на полу: к трупу отца, понял Корбан. Когда Корбан его узнал, из груди его вырвался непроизвольный стон; Буддай все еще охранял хозяина. Нога воина задела руку Таннона, а челюсти Буддая уже вонзились в его сапог. На мгновение, меньшее, чем один удар сердца, чем одно трепетание века, этот человек потерял равновесие. Меч его противника вырвался вперед и глубоко полоснул его по плечу, а затем мужчина увернулся, отпрянул за пределы досягаемости клинка. Он притормозил, чтобы ощупать раненое плечо, и Корбан ахнул. Это оказался Гар.
Вдруг Корбан испугался за жизнь Гара. Его уверенность, его
Гар нахмурился и размял плечи, бегло покосившись на Корбана.
– Уходи, – беззвучно шевельнул он губами, Сумур же стоял и улыбался, предвкушая торжество.
Гар медленно отходил в сторону главных дверей трапезной, все более отдаляясь от Корбана, но прежде, чем он успел преодолеть хотя бы несколько шагов, Сумур рванулся вперед.
Еще один удар мечом, еще одно парирование, однако на этот раз Гар постепенно отступал, ставил блоки, но даже не пытался нанести ответный удар. Лоб у него уже блестел от пота, а движения Сумура слились в неразличимое пятно – воин чувствовал близость своей победы.
Затем в открытые двери хлынули люди – дерущаяся толпа в красном и сером. Поток врезался в Гара и Сумура и раскидал их по сторонам.
– Гар! – закричала Гвенит. – Уходим! Сейчас же!
Корбан поддержал ее крик своим голосом, хотя Гар и Сумур исчезли из поля зрения. Может быть, Гар услышал их призывы, может быть, он принял решение независимо от них, но, когда те, кто стоял рядом с Корбаном, снова начали готовиться к битве, Гар внезапно возник перед ними.
– Нам нужно уходить. Немедленно, – сказал он. Управляющий конюшен был изнурен, из его плеча по-прежнему шла кровь, но в его выражении было что-то, что не допускало возражений.
Корбан кивнул.
– Всем нам, – добавил он, взглянув на Галиона и остальных. Гар только пожал плечами.
Трапезную снова поглотила битва. Сумур, Натаир и Эвнис скрылись от глаз в потоке красных плащей, сражающихся с серыми.
Они стояли близко к задней части зала, Галион и горстка его выживших товарищей окружали Эдану. Сражение, однако, до них пока что не докатилось.
– Мы должны вытащить Эдану отсюда, – сказал Галион, подслушав их разговор и с любопытством глядя на Гара – так, словно видел его впервые.
– Да, – согласился Корбан. – Но как?
– Через них нам не пробиться, – кивнул Галион на битву в зале и оглянулся на дверной проем, ведущий в замок.
– На улицу тоже нет хода, – сказал Мэррок. – В большей части крепости между Каменными вратами и трапезной происходит то же самое. А ворота и мост удерживает Оуайн.
Что это значит, понимали все. Что в Дун-Каррег, что из Дун-Каррега был лишь один общеизвестный путь.
– Я знаю один способ, – выпалил Корбан, неожиданно вспомнив о подземных ходах под крепостью.
– Уверен? – спросил Галион.
– Да. Есть один тайный лаз.
– Давайте пойдем и посмотрим, скажу я вам, – предложил Мэррок, – ибо нечего нам топтаться здесь да впустую рассуждать об его вероятности.
Галион кивнул и побудил их к действию. Раздал приказы оставшимся бойцам, поспешил к двери в задней части зала и провел туда их небольшую группу.
Гвенит медлила в дверях, оглядываясь на Таннона. Затем переменилась в лице:
– Кивэн!
Корбан пытался вспомнить, когда в последний раз видел сестру. Где же она теперь?
– Надо найти Кивэн, – сказала мама.
Гар положил ладонь ей на руку.
– Надо доставить Бана в безопасное место и надеяться, что по пути найдется и Кивэн. Если нет, я вернусь и найду ее, как только Бан будет в безопасности. Обещаю.
– Но…
– Она смелая и находчивая. Уж кто-кто вывернется из любой такой передряги, так это она. – Гар посмотрел ей в глаза. – Мы не можем ставить Бана под угрозу – жертва и так уже огромна…
Гвенит пристально поглядела на управляющего конюшен:
– Ты точно за ней вернешься?
– Клянусь. Как только уведем отсюда Бана.
Она коротко кивнула.
Дат вдруг сорвался с места, побежал обратно в трапезную, где на коленях скорбел его папа. Корбан немного помедлил, затем поспешил за ним вместе с Гаром и Фарреллом.
Они догнали Дата, когда он подошел к папе, который все еще склонялся над безжизненной фигурой Бетан в объятиях Вонна.
– Давай, пап, быстро, – выдохнул Дат. – Нам надо уходить.
Мордвир поднял взгляд. Дат осторожно обнял папу и попытался его поднять. Корбан передал молот Фарреллу и кинулся на подмогу.
– Оставь меня здесь, – пробормотал Мордвир, когда они общими усилиями поставили его на ноги, – Мне больше незачем жить.
– Живи ради меня, пап, – умолял его Дат. – Или, если тебе этого мало, живи, чтобы отомстить за Бетан!
Вонн взглянул на них, и лицо его исказилось мукой.
Мордвир все же позволил Дату и Корбану оттащить себя обратно к дверям; Вонн молча пошел следом. Галион и остальные ждали их в темном коридоре. Последними за порог шагнули Корбан и Гар, а мимо них протиснулась Гроза. Он оглянулся назад, в зал.
– Папа, – прошептал он. Гар склонил голову.
Корбан уже собирался отвернуться, как вдруг его внимание привлекло некое движение. Натаир и Сумур волокли труп Бренина куда-то в сторону. Оба смотрели прямо на Корбана. Корбан застыл на мгновение, глядя на Натаира. Гар дернул его назад, захлопнул дверь и подтащил длинную скамью, чтобы ее подпереть.
– Вот уберемся отсюда, тогда уж и поскорбеть будет можно, – сказал он.
Корбан кивнул, и они вместе побежали по коридору, а далеко впереди скачками мчалась Гроза.
Глава 87. Кастелл
Кастелл шел вместе со всеми по широкому извилистому проходу вдоль стены, спирально огибающему черную площадку. Он сделал несколько шаркающих шагов ближе к кромке прохода, заглянул за край и увидел далеко внизу проблеск синеватого света.
Вся дружина шла в тишине, нарушаемой лишь топотом ног и поскрипыванием кожи. В воздухе витала тяжесть, некий затхлый запах старости, который становился тем сильнее, чем глубже спускался отряд. Кастеллу сделалось тревожно. А вдруг снова великаны? Битва в подземном ходе почему-то показалась решающей – гунены бились с особым остервенением, точно обороняли последний рубеж. Но кто возьмется предсказать поведение гуненов? Мысли вновь обратились к битве среди могильных насыпей, ползучего тумана и земли, превратившейся в болото. Он вздрогнул, вспомнив, как воины медленно погружались в холодную, чавкающую, гибельную трясину.
Затем земля выровнялась, и глазам открылся вид на то, что лежало впереди.
Перед ними расстилалась толпа воителей – два ряда великанов, стоящих на коленях. Кастелл поспешно занес меч – а затем почувствовал себя дураком.
Они были мертвы. Давно мертвые, тела воинов не падали благодаря затвердевшим кожаным и кольчужным доспехам, а окостеневшие пальцы сжимали топоры и боевые молоты, вросшие в пол, – задние концы черенков уходили в углубления, выбитые в камне. Спаренные ряды мертвых ратников перемежались высокими столбами с чашами, в которых мерцало синее пламя.
Дружина медленно двигалась по широкой дороге, раздаваясь в стороны. В дальнем конце забрезжило нечто, отмеченное языком синего пламени. Кастелл окинул подозрительным взглядом оба ряда гуненов, подспудно готовясь к тому, что это окажутся какие-то новые чары. Возможно, воины-скелеты вдруг оживут и нападут на них. Кожу покалывало, он чувствовал, будто они пристально смотрят на него; но на их истончившихся лицах вместо глаз зияли одни только черные незрячие провалы. Иссушенные угловатые черепа, туго обтянутые кожей, сохранившейся в таком виде неведомо с каких времен, обрамляли заплетенные в косы лохматые пучки волос и усов.
Подойдя ближе к концу пещеры, Кастелл увидел впереди Ромара. А еще разглядел наконец то, что там находилось.
На широком возвышении стоял каменный стул, скорее даже трон, а на нем покоилось тело великана. На великане были железные латы, сработанные из листовидных чешуек, каждая из которых была пришита к кожаной подкладке. На тусклом железе доспеха, на шлеме с плюмажем из конского волоса на голове у исполина и на сапогах с наголенниками зловеще играли отблески синего пламени.