Джон Гвинн – Злоба (страница 128)

– Не знаю, – сказал Гар.

– А ты не мог бы с ним поговорить, раз ты его знаешь? Узнать, что все это значит? Может быть…

– Нет, – перебил Гар. – Помнишь, что сказал Мейкал: ни с кем не разговаривай, даже если через Каменные врата проедет кровный родич Аквилуса. Не для того я потратил шестнадцать лет на послушание, чтобы останавливаться сейчас, когда мы так близко. И, кроме того, что-то тут нечисто. Очень нечисто. – Гар прервался, и внезапно наступила тишина. – Меня-то Сумур не видел – в этом я уверен. Но сколько еще придется от него скрываться? Нам нельзя оставаться здесь. Особенно – Корбану. Мы должны уйти.

– Но куда? Еще слишком рано. Мы не готовы – Бан не готов.

Было слышно, как Гар мерит шагами каморку.

– Замыслы редко воплощаются в точности, Гвенит. А насчет того, куда именно: в Драссиль, ясное дело. Куда же еще?

Повисло томительное молчание.

– Хорошо. Но не завтра. Завтра у него испытание воина, Долгая ночь. Мейкал сказал, что он должен сделать это раньше… – Мамин голос стих.

– Да, тогда ладно, – неохотно согласился Гар. – Завтра готовимся. А на следующий день уходим.

Мама вышла, заскрипели ступени, и Корбан крепко обнимал Грозу, пока они не замолкли совсем.

Только вновь заслышав стук точильного камня Гара, мальчик осмелился пошевелиться. Затаив дыхание, вылез из-за копны сена, затем спустился по лестнице. Гроза двинулась во тьму за ним по пятам.

Глава 77. Верадис

Верадис накинул на плечи кольчугу, поднял голову и сквозь безлистные ветви увидел бледно-голубое небо. Было раннее утро, землю обволакивала тонкая пленка тумана, а лесная подстилка была склизкой от росы.

Огибая спящих воинов, он подошел к Альциону, окруженному вождями их небольшого боевого союза. Они встретились накануне вечером, чтобы обсудить план сражения, но Брастер настоял, чтобы они также собрались на рассвете и обговорили еще кое-какие вопросы.

Рыжебородый король кивнул Верадису.

– Мы все знаем, что готовит нам сегодняшний день, и продвинулись мы настолько далеко лишь с помощью тех, кто здесь быть вовсе не обязан. – Он перевел взгляд с Верадиса на Альциона и опять кивнул им обоим. – Выражаю им свою благодарность.

Ромар отвел взгляд.

– Вот и все, – прорычал Брастер. – Сегодня вечером увидимся снова, выпьем за нашу с вами победу. А до тех пор да не покинут вас правда и храбрость и да укажет нам верный путь длань Элиона.

– Правда и храбрость, – повторил Верадис, когда группа распалась, разойдясь по отрядам; сам он шел с Калидусом и Альционом. Они должны были построиться позади более крупных войск Брастера и Ромара – под командованием двух королей находилось в общей сложности почти три тысячи человек. У Верадиса и его спутников была двойная задача. Во-первых, любыми средствами оборонять Альциона и Калидуса. Без великана и вин-талунца нечего было противопоставить гуненским стихийникам.

Во-вторых, и лишь в том случае, если первая задача окажется больше не важна, Верадис должен был вывести свою дружину на фланг и нанести врагу как можно больше урона, а защищать Калидуса и Альциона пусть останутся джехары. Калидус говорил, что для надлежащей защиты было бы вполне достаточно одних джехаров, но Ромар был непреклонен и настоял на том, что Верадис останется в арьергарде.

– Пол-лиги – и ты увидеть Галдис, человек короля, – пообещал Альцион, сверкая зубами.

– А вот эти великаны, – сказал Верадис, – их будет много? И много ли среди них будет стихийников?

– Да. Но мы будем за тобой приглядеть, маленький воин, – заверил великан, улыбнувшись в усы.

– Я не об этом. Как вам с Калидусом удастся вдвоем противостоять такой тьме стихийников?

– Ты видеть его, – сказал Альцион. – Ты знать, кто он. Мы, великаны, жить долго, да, пришлось долго учиться наше ремесло. Но он древнее, много древнее. – Он пожал плечами. – Он могучий. – На этом великан развернулся и затопал к черному полчищу джехаров, забросив за спину свой немалый палаш.

Перед Верадисом встала свободным строем его когорта – десять шеренг по пятьдесят человек. Бос улыбнулся ему и подвинулся, чтобы он смог занять место в первом ряду. Где-то в авангарде один раз протрубил рог, и войско двинулось вперед, толпой обходя редеющие деревья.

Они достигли гребня хребта и посмотрели вниз – там раскинулась распаханная и возделанная земля, и такие признаки слаженного земледельческого труда посреди глухого леса выглядели до странного неуместными. Затем Верадис набрал полные легкие воздуха – он впервые в жизни видел Галдис.

Впереди лежала полуобвалившаяся, оплетенная лозами стена, многие ее участки обрушились совсем, оставив в ней, будто в челюсти какой-нибудь древней старухи, зияющие дыры. За стеной виднелись сотни огромных каирнов – камни, из которых они были сложены, густо поросли мхом и желтым лишайником. За ними высился отвесный скальный обрыв из темного гранита, поросший по вершине полосой деревьев. Всю его поверхность покрывала резьба: исполинские оскаленные лица, сражающиеся воины и всевозможные живые твари. В камне проступали черты волков, орлов, медведей, драйгов и змей в окружении вихрящихся рун. У основания откоса находились огромные арочные ворота, более высокие и широкие, чем целая дюжина великанов, и черные как ночь. Верадис вздрогнул.

Но – никаких признаков гуненов. Ни малейшего движения.

Позади раздался резкий звук рога. Альцион, голова, плечи и грудь которого возвышались над головами самых рослых из окружающих людей, махнул рукой, подав знак остановиться, и отряд медленно замер на верхнем уступе склона.

На нижнем уступе перед ними копошились фигурки ратников из впереди идущей колонны, что живо напомнило Верадису о муравьях, которых он видел в лесу около Джеролина. Как давно это было! Первые ряды уже переходили через ручей. Верадис разглядел громоздкую фигуру Брастера, а перед ним – гадрайцев. Затем первый из гадрайцев приблизился к обрушенной стене и начал карабкаться на упавший камень.

Ощущение внутреннего напряжения разорвал резкий звук – откуда-то издали высоко и раскатисто, каким-то неземным, призрачным голосом, протрубил рог. Затем из черных ворот в скале заструилось что-то похожее на дым или туман. Неведомое нечто стремительно расползлось вокруг каирнов, укутало землю и потекло к обвалившейся стене и воинам.

Многие из них уже перелезли через стену, и те, кто был в первых рядах, остановились, увидев приближающийся к ним туман. А тот безмолвно накатывался на неподвижных бойцов, поглощал их и скрывал из виду, заполняя весь промежуток между откосом и стеной.

На несколько томительных мгновений всю лощину окутала жуткая тишина. А затем зазвучал вопль.

Верадис сделал шаг вперед, но ему тут же пришлось остановиться. Позади послышался возносящийся ввысь густой бас Альциона, потом к нему добавился голос Калидуса – оба становились все громче и выпевали таинственные слова на непонятном языке.

Лица вдруг коснулся неизвестно откуда взявшийся ветерок, он быстро набирал силу, и вскоре его порывы трепали волосы, выбивающиеся из-под железного шлема. Теперь вокруг него кружил настоящий вихрь. Этот вихрь словно бы стянулся в одну точку перед дружиной, подхватывая с земли папоротники и сухие листья, а затем, внезапно взвыв, ринулся вниз по склону, пронесся над ручьем у стены, взметнув на воде белые барашки, и врезался сокрушительным тараном в стену и сгустившийся за ней туман.

Туман, непосредственно окутывающий стену, просто испарился, но очень скоро воздействие ветра снизилось, как будто он наткнулся на некую преграду. Голоса Альциона и Калидуса усиливались до тех пор, пока вихрь, который они устремили в лощину, снова, хоть и медленно, не пробился к туману. Туман пошел клочьями, постепенно рассеялся и открыл вид на их однополчан, перебравшихся через стену. Казалось, они отчего-то застыли на месте. Верадис пригляделся, различил вдали машущие руки, расслышал в воплях нотки ужаса, а затем сообразил, что происходит.

Люди врастали в землю, целые группы она поглотила уже почти полностью – тут и там торчали только то железный шлем, то пучок волос, то щит, то силящаяся за что-нибудь ухватиться рука. Почва превратилась в болото, в топкую, засасывающую яму.

– Помоги нам, Элион, – прошептал Бос.

Верадис протолкнулся назад к Альциону и Калидусу, а другие люди поспешили к нему.

Альцион и Калидус стояли с воздетыми руками, голоса их сплетались в единую мелодию, по вискам катился пот, а мышцы сводило судорогой.

– Там не только туман! – старался Верадис перекричать их песнь и вопли ужаса, доносящиеся снизу. – Смотрите, воины погружаются в землю!

У Калидуса дрогнул голос, и он пошатнулся, сделал неловкий шаг вперед, и Верадису пришлось его подхватить.

– Ближе, – прохрипел вин-талунец. – Нам надо подойти ближе.

Верадис кивнул, вернулся к своему отряду и повел людей вниз по склону. За два десятка шагов до того, как земля выровнялась, он остановился и услышал, как голос Калидуса изменился по высоте, а слова неведомого языка сменили ритм.

Теперь Верадис видел Галдис не целиком, но по-прежнему мог заглянуть в стенной пролом, из-за которого неслись самые истошные вопли. Люди все еще тонули, иные ушли в землю по колено, по бедра или по грудь и бешено барахтались. Многие были уже мертвы, их рты забились черной землей, тогда как другие пытались оттолкнуться от засасывающей почвы щитом или выкопаться при помощи меча или копья.