Джон Гвинн – Злоба (страница 125)

Тот наморщил лоб и вытянул шею, чтобы лучше видеть.

Внезапно разгневанная фигура отошла в сторону, за ней последовали и другие. Это был Ромар – лицо его побагровело, а чопорная осанка выражала ярость.

Калидус пронаблюдал за отходом Ромара, затем повернулся к другой фигуре и о чем-то вполголоса с ней заговорил. Кастелл прищурился и увидел, что это Джаэл.

Где-то за пологом ветвей отгорел закат, и теперь, сколько хватало глаз, среди деревьев дрожали огоньки костров. Он сидел и смотрел на пламя, а вокруг огня кружили огромные мотыльки, отбрасывая на лица его однополчан, собравшихся у костра, пляшущие тени.

В темноте хрустнула сухая хворостина, и в круг света от огня вступил чей-то силуэт. Это оказался Вандил – он кивнул им всем и присел на корточки, а Оргулл тут же предложил ему мех с вином.

– У нас все готово, – сообщил он, утирая рот. – Завтра гунены смогут в последний раз полюбоваться утренней зарей.

– Важный день для всего Гадрая, – сказал Макуин.

– Да, – согласился Вандил, вглядываясь в пламя. – Такой, какого я и не надеялся увидеть на своем веку, – ухмыльнулся он, сверкнув красноватыми в свете костра зубами. – Самое время, чтобы жить.

– Что дальше? – спросил Кастелл, сбавляя размеренные движения точильного камня.

– Дальше?

– После гуненов.

– Давай сначала посмотрим, доживем ли мы до завтра, – пожал плечами Вандил. – Тогда и поговорим, ага?

– А как же Драссиль?

Все разом обернулись к Кастеллу.

– Вполне возможно, этого места даже не существует. Многие люди пытались его найти, искали сокровища, которые, по слухам, там хранятся. Но никто еще оттуда не возвращался. Да и не стоит забивать голову мыслями об этом дурацком золоте, – предупредил Вандил. – Особенно когда тебе понадобится весь твой острый ум, чтобы не расстаться завтра с головой. – Он встал, сделал еще один глоток вина и передал чашу Оргуллу. – Острых вам мечей, ребята, и ясных голов.

– Точно, – согласились люди у костра, и Вандил ушел быстрым шагом и скрылся во мраке.

Вскоре после этого к их кругу подошел Верадис.

– Подходи, гостем будешь, – пригласил Макуин. – Раздели с нами чашу вина.

– Нет, мне нельзя, – отказался Верадис. – Но я хотел бы переговорить с вами обоими.

Кастелл вложил меч в ножны и убрал точильный камень в карман. Верадис развернулся и повел их во тьму. Следом за Верадисом – его силуэт четко очерчивал лунный свет – скользнули в тень и они сами.

– Ты в порядке? – спросил Макуин.

– Я-то? Да, – буркнул Верадис, не встречаясь с ними взглядом. Он казался беспокойным, но потом наконец посмотрел на них. – Мы ведь с вами друзья, правда?

– Да, – медленно произнес Макуин. Кастелл только кивнул.

– Настоящая дружба – редкая штука, – пробормотал Верадис почти что себе под нос. – Весьма в цене.

– Что тебя беспокоит? – тихо, но твердо сказал Макуин.

– Во-первых, поклянитесь, что мои слова останутся между нами.

– Клянемся, – сказали оба, и Макуин нахмурился.

– Будьте осторожны с тем, кому – или чему – вы доверяете в ближайшие дни, – предупредил Верадис. – Будьте настороже и ждите подвоха – не только от великанов, – добавил он почти шепотом.

– Ты о чем? – спросил Кастелл.

Верадис посмотрел на них обоих.

– Я о Ромаре – он делает Натаира своим врагом. Вам было бы разумно найти себе нового государя.

– Ромар – моя родня, – сказал Кастелл. – Он меня приютил, вырастил. Ты чего-то недоговариваешь, Верадис?

– Просто будьте начеку, – предостерег Верадис. – Вот и все, что я могу вам сказать, а ведь я и так уже наговорил лишнего. – И с этими словами он развернулся и скользнул в ночь – прежде, чем Кастелл или Макуин успели хоть что-нибудь сказать.

– Что думаешь, Макуин? – спросил Кастелл.

– Не знаю, – пробормотал Макуин, – но, по мне, его слова не сулят ничего хорошего.

Глава 75. Кивэн

Шею Кивэн щекотала трава: девушка лежала у края утеса, смотрела вниз на бухту и на прибывший корабль. Вообще-то она должна была помогать Гару на конюшне и знала, что ей крепко влетит за неявку, но было все равно.

С тех пор как Ронан тогда в Темнолесье умер у нее на руках, все остальное представлялось каким-то второстепенным. Единственное, что пробуждало в ее душе хоть какой-то отклик, так это желание метнуть нож в телохранителя Рин. Она его ненавидела, днями и ночами лелеяла мечту о мести, а затем плакала горькими слезами, поскольку ее снедала мысль о неосуществимости такого рода расплаты.

С корабля, над которым по-прежнему реяло орлиное знамя, уже сходили воины. Внезапно ее нестерпимо потянуло увидеть их поближе, и девушка вскочила и побежала обратно в крепость, где сейчас собиралась толпа тех, кому также не терпелось поприветствовать новоприбывших.

А там уже ей навстречу, неслышно ступая, неслась Гроза, следом за нею – Корбан, а за ним едва поспевали Дат и Фаррелл.

– Кивэн! Кивэн! Ты не поверишь, что́ со мной случилось! – выпалил Корбан, глотая слова, когда подбежал к сестре.

– Ну и что же? – Брат выглядел очень взволнованным, поэтому она попыталась сделать вид, что ей правда интересно.

– Мне предстоит проходить испытания воина и сидеть Долгую ночь – и это будет завтра!

– Что? – Вот это уже и в самом деле привлекло ее внимание. – Ты готов? – спросила она и увидела, как брат тут же сник, а его восторг незаметно перетек в сомнение.

– Не знаю, – честно признался он.

– Нет, я хотела спросить, – перебила она, – чувствуешь ли ты себя готовым? Так-то ты, конечно, готов – наши синяки соврать не дадут, а, Дат? – подтолкнула она локтем их общего друга.

– О да, – воодушевленно закивал тот.

Среди толпы, которая сейчас окружала их, Кивэн увидела Гара. Попыталась спрятаться за широкой спиной Фаррелла, но было поздно, и Гар, сурово сдвинув брови, заковылял к ним.

– Где тебя носило? Ты была нужна в конюшнях.

Она лишь посмотрела на него и попыталась сочинить какую-нибудь отговорку, но не могла.

Гар нахмурился еще сильнее. Открыл уже рот – чтобы сказать что-то неприятное, без сомнения, – как вдруг толпа вокруг них внезапно зашумела. Теперь гости въезжали во двор, и по камню стучали копыта их лошадей. Кивэн зачарованно уставилась на приезжих и вскоре даже думать забыла о Гаре.

Во двор въехало около десятка воинов – в доспехах из кольчуги и гладкой черной кожи, с выгравированными на нагрудниках серебряными орлами, выглядели они весьма изысканно. Но взгляд Кивэн был обращен на тех двоих, которые ехали во главе. Оба сидели высоко в седлах, один, верхом на горячем белом жеребце, был одет так же, как и другие ратники, а с пояса у него свисали два меча. Это был молодой человек с темными вьющимися волосами, обрамляющими обветренное красивое лицо, на котором ярко выделялись осматривающие толпу пронзительно-голубые глаза. Он улыбался – сразу всем и никому, но Кивэн неожиданно почувствовала себя так, словно он смотрел на нее одну.

Девушка отвела взгляд, усилием воли устремив его на мужчину, что ехал рядом. И тут же ахнула, увидев его коня – солового скакуна такой редкой стати, каких она не видала никогда прежде. Он был легче в кости, чем другие лошади, отличался более длинными ногами и пересекал двор невесомыми, почти танцующими шагами – воплощение изящества и силы. Мужчина у него на спине был старше и тоже одет как воин, но этот человек явно не походил на других. У него были длинные черные как смоль волосы, схваченные полоской кожи на затылке, а за спиной – длинный изогнутый меч. Что-то в этом человеке напомнило Кивэн Грозу. Он грациозно сидел в седле, источая вокруг себя ощущение силы и едва сдерживаемой жестокости, дикости.

Она подошла к Корбану, чтобы что-то ему сказать, и заметила, что Гар исчез в толпе. Сам Корбан был бледен и пристально глядел на кудрявого воина.

– Корбан, – сказала она и сжала его руку. – Корбан, ты в порядке?

Брат испуганно вздрогнул, но кивнул; к его лицу понемногу приливала краска.

– Да, ничего, – ответил он.

Затем из толпы вышли король Бренин и Пендатран; за ними следовал Галион – воину явно было неловко в новой для себя роли.

– Добро пожаловать, Натаир, – молвил Бренин, схватив за руку кудрявого мужчину, когда тот наклонился в седле. Все остальные речи заглушил шум толпы, и спустя некоторое время все трое направились в замок.

Намного позже Кивэн осталась одна в зале после пира. Корбана забрал Таннон, желая обсудить окончательные штрихи к завтрашнему дню. На соседний стул плюхнулась Эдана – за ее спиной вырос силуэт воина. На мгновение у Кивэн забрезжила надежда увидеть Ронана, но это оказался Коналл.

– Привет, – сказала Эдана, все еще не отошедшая после их недавнего злоключения.

Кивэн кивнула.

– Давненько тебя не видела, – сказала она.

Эдана покачала головой.

– Ага. После того как мама… – Она отвела взгляд. – Отец беспокоится за меня. Особенно после новостей об Утане. Он страшится ответного удара, – вздохнула принцесса.