Джон Гвинн – Злоба (страница 124)

– Вот как Оуайн принял моего посланника. Готовьтесь к войне, – крикнул Бренин. – Уже в это десятиночье мы двинемся в бой – сначала с Нарвоном, потом с Кэмбреном.

Вновь поднялся шум, воины выкрикивали имя Бренина и боевые кличи. Все перекрыл нарастающий звук рогов. Сначала Корбан думал, что это часть призыва Бренина к войне, но толпа на Поле медленно утихомирилась. Рога все еще трубили, но их звук доносился не от стражи Бренина, а со стороны северных стен.

Сначала медленно, затем все быстрее люди стали пробираться к северной стене; Корбан, Дат и Фаррелл двинулись вместе со всеми. Вскарабкались по широким ступеням и посмотрели вниз, на бухту.

К берегу подплывал дивного облика корабль. Длинные и гладкие весла мерно погружались в воду и выходили из нее, словно лапы неведомого многоногого насекомого. Над одной из мачт на ветру реяло знамя – белый орел в черном поле.

Глава 74. Кастелл

Кастелл крякнул, перевалился через ушедший наполовину в землю ствол упавшего вяза, слез с другой стороны и оглянулся на Макуина – старый воин перебирался следом за ним.

Восемь ночей бродили они по этому проклятому лесу среди различных оттенков мрака. Пора было ему уже к этому привыкнуть, он ведь так долго служил в Гадрае, но раньше-то они жили в основном по берегам Ренуса, где деревья росли реже и где хотя бы почти каждый день можно было видеть небо. Здесь же солнечный свет еле-еле пробивался через толстый полог листвы. Деревья стояли густо, а ветви над головой переплетались, словно какая-то древняя нетронутая пряжа.

Макуин поскользнулся на стволе, удержал равновесие при помощи копья и тихо выругался.

– Спокойно, борода, – сказал Кастелл и получил в ответ злобный взгляд. В обычном случае Макуин бы улыбнулся, однако сказывались восемь ночей в объятиях Форна. Люди становились все раздражительнее, особенно после того, как стало известно, что они наконец приближаются к Галдису – могильнику великанов из клана Гунен.

Из-за спины Макуина высунулась лысая голова Оргулла, блестящая от пота.

– Шевелись! – прорычал командир. Гадрайцы выступали одновременно авангардом и разведотрядом и сейчас рассыпа́лись свободным строем перед основной частью войска.

Кастелл вступил в густые заросли, бросил взгляд вперед и увидел широкую спину великана, который их вел, – Альциона. Рядом с ним по очертанию рукоятей двух мечей, скрещенных за плечами, однозначно угадывался Вандил.

Как бы странно то ни звучало, великан оказался-таки им весьма полезен. Он не только безошибочно вел их к месту назначения, но и доказал свою ценность при отражении нападений гуненов, которых им довелось пережить уже немало.

До третьей ночи в лесу все было тихо, погибло лишь несколько караульных, высосанных до иссохших оболочек исполинскими нетопырями Форна. Никто из жертв не был из числа гадрайцев – те-то давно уже жили в лесу и были не настолько глупы, чтобы дремать, стоя на страже, когда единственным предупреждением о грядущей смерти мог стать лишь шорох крыльев. Затем, на третью ночь, гадрайцы вошли в густой туман, плотный и высокий. Альцион объявил остановку, дождался своего спутника – Калидуса – и оба в один голос что-то запели.

Сначала ничего не происходило, но затем в лесу поднялся ветер; он на глазах становился все сильнее, пока среди деревьев не забушевал самый настоящий вихрь. Туман растаял, и им открылся отряд в два десятка гуненов. Великаны метнули копья и отступили, понимая, что им несдобровать.

С тех пор в разных местах длинной вереницы отрядов случались постоянные стычки; Альцион и Калидус не давали стихийникам воспользоваться преимуществом и предупреждали о засадах великанов. Тем не менее много ратников полегло, да и ход из-за гуненов порядком замедлился.

Сегодня же все следы гуненов куда-то исчезли. Ни засад, ни волчьих ям, ни ловушек, ни туманов, а к солнцевыси Альцион объявил, что они находятся в пределах одного дневного перехода от Галдиса.

– Они не будут атаковать этот день, – заверил великан Вандила. – Они будут провести время за готовиться в Галдис к оборона.

Когда был объявлен привал, Кастелл обрадовался возможности отдохнуть с другими гадрайцами, пока не заметил Ромара – тот, по-видимому, направлялся на совет к Калидусу, Альциону и Вандилу, – а вместе с ним и Джаэла. Дядюшка оглянулся на него, но Кастелл только нахмурился и отвернулся.

Когда Гадрай впервые прибыли в Гальстат, Ромар за ними как-то уже посылал. Входя в шатер к Ромару, юноша чувствовал одновременно приятное волнение и тревогу; дядя поспешил к нему и неловко обнял дорогого племянника.

– Слышал, у тебя все хорошо, – сказал здоровяк, улыбаясь.

– У меня? Да, – пожал плечами Кастелл. – Я все еще живой. В Гадрае и этого вполне достаточно. – Вдруг в голове возникла мысль: – Вы за мной наблюдали?

– Ничего подобного. Но что я за дядя, если совсем не проявлю никакого интереса к родному племяннику? – Ромар усадил Кастелла на скамью и налил ему чашу вина. – Прослышал о тебе от Вандила, вот и все. Ты пережил несколько великанских налетов, истребил немало гуненов. Ты становишься мужчиной, которого всегда предвидел в тебе твой покойный отец.

Кастелл взбалтывал вино в чаше, чувствуя себя неловко.

– А как вы поживаете, дядя? – спросил он, чтобы сменить тему. – Как у вас дела?

Теперь Ромар, кажется, смутился.

– С тех пор как ты ушел, все стало сложнее. Слышал вести из Тенебрала?

– Что-то такое было, хотя я не обращал на них особого внимания.

– Аквилус мертв, – сказал Ромар. – Теперь на престоле его сын, Натаир.

Кастелл внезапно подумал о Верадисе – человеке принца, который вступился за него и дал бой прихлебателям Джаэла.

– Как умер Аквилус?

– Был убит в своих покоях. Говорят, это совершил Мандрос Карнатанский, но никто никогда не узнает правды и не предаст его суду. Он бежал, но затем был схвачен и убит войском Тенебрала. – Ромар сделал из своей чаши основательный глоток и налил еще немного. – А заколол его твой друг. Верадис.

– О как, – вырвалось у Кастелла; юноша вдруг почувствовал ко всей этой истории больший интерес.

– Да. Высоко он поднялся, твой друг. Теперь он первый меч Тенебрала. Ты его скоро увидишь. Ему предстоит возглавить войско Тенебрала в этом походе.

Кастелл улыбнулся. Верадис стал ему другом в миг, когда друзья были на вес золота. Затем он обратил внимание на выражение лица Ромара.

– Почему это вас так беспокоит? – спросил он. – Верадис – хороший человек.

– Да… – пожал плечами Ромар. – Я тоже так думал. Но я чувствую что-то нехорошее: в этой смене власти что-то не так. Все произошло как-то неправильно, Мандроса не предали суду. Сейчас я пересматриваю решение о союзе с Тенебралом.

Кастелл пожал плечами. В прошлом, когда Ромар заговорил об этом впервые, союз с Тенебралом живо интересовал юношу. Но не теперь. Теперь у него появилась новая семья, на первое место выдвинулся Гадрай, а Тенебрал казался таким далеким и маловажным.

Тут Ромар заговорил откровенно:

– Вернись ко мне, Кастелл.

– Что? По-моему, это будет неразумным шагом.

– Времена сейчас неспокойные, – сказал Ромар. – Мне нужны люди, которым я смогу доверять. Ты ведь моя родня, сын моего брата.

– У вас есть Джаэл, – ответил Кастелл, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала обида.

– Ну да, – согласился Ромар. – Джаэл. Он с жаром участвует в походе, с жаром относится к союзу с Тенебралом. Иногда я думаю – даже с чрезмерным жаром…

– К чему это вы клоните?

Ромар нетерпеливо махнул рукой.

– Ни к чему, – сказал он. – Забудем о Джаэле, но будет очень хорошо, если ты будешь рядом со мной. Вы ведь близки с этим Верадисом, не так ли? Ваша близость может мне весьма пригодиться. Мне нужен кто-то, кто вхож во внутренний круг Натаира. Здесь все не так, как было с Аквилусом. Это убийство Мандроса… я призову к судебному разбирательству касательно гибели Мандроса. Натаир должен держать ответ за свои деяния, к тому же что-то во всей этой истории выглядит дурным предзнаменованием.

– То есть вы хотите, чтобы я на вас шпионил, – сказал Кастелл.

Ромар пожал плечами.

– В некотором смысле. У всех у нас, Кастелл, есть интересы, которые надо защищать. Во-первых, я хочу вернуть свой топор и щедро награжу любого, кто мне поможет. – Затем он протянул руку и схватил Кастелла за запястье. – Ты отлично проявил себя, сражаясь вместе с гадрайцами, но они ведь тебе не родня. Ну а мы с тобой одной крови! Вернись ко мне!

Кастелл припомнил взгляд Ромара – в нем почти читалась мольба. Это казалось таким неуместным: дядя всегда был таким властным, таким решительным…

Он хотел было сказать «да», но разум наводнили воспоминания о Джаэле.

– Джаэл кое-что мне сказал. О моем отце, – произнес он вместо этого.

Ромар нахмурился, но ничего не ответил.

– Он говорил, что отец совершил некие прегрешения…

Теперь Ромар явно гневался, но все равно ничего не ответил.

– Но что он имел в виду? – продолжал Кастелл.

– Я не желаю говорить об этом, – отрезал Ромар.

– Тогда я не вернусь, – впав вдруг в бешенство, отрезал в ответ Кастелл. Встал и вышел из шатра, а дядя сердито посмотрел ему вслед.

От мрачных мыслей юношу отвлек разгоревшийся впереди спор – там, где отчетливо виднелась могучая фигура Альциона. Рядом с великаном кто-то размахивал руками и, почти срываясь на крик, указывал на Кастелла.