Джон Гвинн – Тень богов (страница 15)
«Почему он все еще в сознании?» – подумала Эльвар. Она не раз видела Сайвата на кулачном ринге. Если он бил кого-то, враг обычно больше не вставал.
Тут наконец появился Агнар и подошел к сражающимся: в руке он сжимал меч, извлеченный из спины тролля, с лезвия на землю падали тяжелые капли крови. Эльвар и Гренд двинулись за ним.
Сайват отдавал приказы. Одни воины держали острия копий у горла лежащего мужчины, другие крепили ему на запястья железные кольца и цепи. Когда пленника поставили на колени, связав ему руки, в огромных кулаках Сайвата показался ошейник трэлла. Он двинулся вперед, чтобы надеть его на шею пленнику, но тот, увидев рабские оковы, выпучил глаза и начал подниматься, уронив на землю двух воинов, что держали его цепи.
Агнар шагнул вперед, направив острие меча в горло мужчине.
– На твоем месте, Берак, я бы не дергался.
Большой мужчина замер, посмотрев на лезвие у своего горла, потом поднял глаза на Агнара.
– Ты обознался.
– Нет, ты Берак Бьорнассон. Я долго преследовал тебя.
Мужчина покачал головой.
– Прими цепи, и это будет для тебя лучший выбор. Будешь сопротивляться снова – и я прикажу Сайвату избить тебя до крови тем самым ошейником, который ты потом наденешь. От нас не сбежишь. Ты должен знать это.
Мужчина перевел взгляд на воинов, что стояли позади Агнара, потом посмотрел на Эльвар и Гренд. Насчитал более двадцати воинов, и все целились в него острыми железяками.
Он опустил голову.
– Я не тот, за кого ты меня принимаешь.
– Мой гундур-трэлл говорит, что это именно ты. – Агнар указал мечом на трэлла, все еще прикованного к дереву. Тот поднял глаза, и лицо его исказилось страданием.
Сайват застегнул ошейник на горле мужчины, забив рукоятью своего охотничьего кинжала металлический штырь в отверстия.
– Он ошибается, – сказал человек в мехах, опуская плечи.
– Ты уверен, что это он? – прошептала Эльвар Агнару.
Эльвар посмотрел на нее и нахмурился.
– Да.
– Просто он большой, да, сильный, безусловно, но я видела… – Эльвар замолчала, тщательно подбирая слова, потому что не только Агнар сейчас слушал ее. – Я слышала рассказы о берсеркере. Я ожидала… большего.
Агнар пожал плечами.
– Смотри, – сказал он и взглянул на склон, по которому спускались воины, ведя с собой двух пленников, женщину и дитя. – Приведите их ко мне.
Руки у женщины и ребенка были связаны. Спотыкаясь, они приблизились к Агнару – в спину их подталкивали древками копий. Агнар вцепился в спутанные черные волосы ребенка, вздернул его голову повыше, вытащил меч и коснулся кончиком горла маленького пленника.
– Нет! – закричала женщина, и Сайват ударил ее по плечам, повалив на землю.
– Покажись, – сказал Агнар мужчине. Тот ответил молчаливым взглядом.
Агнар сдвинул меч на полдюйма в сторону, и по шее мальчишки поползла красная полоса.
– Не надо, – сказал мужчина. Голос его изменился, стал глубже, слова походили скорее на рычание.
Агнар улыбнулся.
– Я пущу ему кровь здесь и сейчас, погляжу, как его жизнь прольется на снег, и ты увидишь, как он будет биться и умрет, как выпотрошенная рыба.
Эльвар отвернулась. Убийство детей не казалось ей достойным способом завоевать боевую славу.
– Следи за ним, – огрызнулся Агнар, и Эльвар сосредоточилась на пленнике, что все еще стоял на коленях.
Мужчина закрыл глаза и, казалось, просто сделал невероятно длинный вдох.
Агнар дернул мальчишку за волосы, и с губ ребенка сорвался крик.
Глаза мужчины открылись. Теперь они были совсем нечеловеческими: внутри переливался янтарь. И пока Эльвар смотрела на пленника, ей казалось, что он растет, увеличивается в размерах, и шкуры на его плечах и груди потрескивают.
– Отпусти его, – прорычал пленник. Теперь и рот его выглядел по-другому, кончики зубов были острыми.
– Нет, – ответил Агнар и снова потянул за волосы. Последовал еще один вопль.
Мужчина вскочил на ноги, рыча, и бросился на Агнара, вытянув руки. За собой он тащил шестерых мужчин – в том числе Сайвата, – как будто они были щенками, уцепившимися за матерого волка.
Или медведя.
– HALDA![4] – закричал Агнар, непроизвольно отступив назад.
Железный ошейник на шее пленника полыхнул красным, и тот сделал неверный шаг, еще один, с таким усилием, будто шел под водой… потом остановился совсем. Замер. Он смотрел на Агнара, и каждый мускул в его теле дрожал, будто сражаясь с невидимой силой. Глаза его прочертили красные прожилки, на губах выступила пена и кровь, он рычал и скрежетал зубами, сжимал и разжимал кулаки. Эльвар заметила, что ногти его выросли, превратившись в настоящие когти.
– На колени, – сказал Агнар.
Мужчина взглянул на него, и в глазах его плескалась безумная ярость.
–
Мальчик и женщина бессильно всхлипывали. Агнар повернулся к Эльвар.
– Все еще сомневаешься? – спросил он, и губы его дрогнули в улыбке.
Эльвар покачала головой.
Агнар оглянулся на мужчину у своих ног.
– Ты Берак Бьорнассон, и в жилах твоих течет кровь мертвого бога Берсера. Ты Порченый, ты берсеркер, и тебя разыскивают трое ярлов за убийство, кровный долг и вергельд. И теперь ты мой, – сказал Агнар и улыбнулся. – За тебя дадут хорошую цену.
Он оглянулся по сторонам, посмотрел на мертвого тролля и на своих бойцов, тех, что пали в битве, и тех, что стояли вокруг.
– Подберите наших мертвых. Разделайте тролля. Заберите с собой все ценное.
Глава 8. Орка
Вернувшись на ферму, Орка сидела на крыльце дома и водила точильным камнем по лезвию охотничьего ножа. Она вполглаза следила за Брекой, который собирал яйца в курятнике. А тот, в свою очередь, постоянно отрывался от дела и поглядывал на небольшую ручную тележку. В ее задней части сидел перевязанный теннур, опираясь на гору одеял.
Скрипнули ступеньки, и рядом с Оркой сел Торкель.
– Какое у тебя задумчивое выражение лица, – сказал он, наклонившись, чтобы посмотреть жене в глаза. Отвел в сторону светлую прядь с вкраплениями цвета серого металла. – Хотел бы я знать, что там происходит внутри этой клетки для мыслей.
Орка отвела взгляд от Бреки и посмотрела на мужа.
– Я думаю, что ты не умеешь говорить «нет» нашему сыну, – резко сказала она и вновь отвернулась, уставившись на теннура, который сидел в тележке Бреки.
Торкель скривил губы и пожал плечами:
– Ха, может, я и виноват в этом, только вот у него твои глаза, и я не помню, когда в последний раз говорил тебе «нет». У вас обоих есть странная власть надо мной.
– Ты не осмелишься мне отказать, – проговорила Орка, не в силах сдержать намек на улыбку, смягчившую жесткую линию ее рта.
– А ведь верно, ха, – усмехнулся Торкель. Он наклонился еще ближе и прикоснулся губами к ее щеке, щекоча бородой.
– Но с ним ты слишком мягок, – ответила Орка.
– А может, это ты с ним излишне строга, – выдохнул Торкель.
Орка резко повернулась к нему:
– Это жестокий мир, и мы не всегда будем рядом, чтобы защитить Бреку от напастей. Мы не только его родители, мы также его учителя.
– Всё так, – согласился Торкель. – Но ему всего десять зим, и он уже многому научился. Дай ему побыть мальчишкой. У него еще много времени до момента, когда придется ступить в этот темный мир.