Джон Гришэм – Парни из Билокси (страница 29)

В течение шести месяцев после урагана Побережье напоминало лагерь для перемещенных лиц и военных беженцев. Ряды зеленых армейских палаток для госпиталей; ряды казарм; тысячи солдат, разбирающих завалы; волонтеры в пунктах раздачи еды и воды; большие палатки с одеждой и даже мебелью; длинные очереди людей перед ними.

Даже для самых стойких задача казалась почти непосильной, но они упорно держались и медленно все восстанавливали. Ураган явился чудовищным ударом, который их шокировал. Однако у них не было другого выбора, кроме как выжить. Мало-помалу жизнь налаживалась. Важной вехой стало открытие школ в середине октября. Когда в пятницу вечером футбольная команда Билокси принимала своего главного соперника из Галфпорта, собралось рекордное количество зрителей, и жизнь казалась почти нормальной.

Для криминала «Камилла» открыла уникальные возможности. Сейчас все временно не работало, но бизнес должен был быстро наладиться. Повсюду кишели солдаты, спасатели и всякого рода сомнительные личности, которых привлекали стихийные бедствия и раздаваемые бесплатно товары. Эти люди, оказавшиеся вдали от дома, испытывали усталость, напряжение и нуждались в выпивке и развлечениях.

Лэнс Малко немедленно приступил к восстановлению утраченных позиций. Его дом, расположенный в одной миле от берега, пострадал не очень сильно. Однако от клубов «Красный бархат» и «Фокси» остались только бетонные плиты — все остальное снес ураган. В «Стоянке грузовиков» все внутри оказалось разрушенным, но само здание выстояло. Два бара были разрушены полностью, а два других сохранили довольно приличную форму. Стены трех его мотелей вдоль пляжа выстояли, но все остальное смыла волна. К сожалению, в одном из них погибли две танцовщицы, хотя Лэнс приказал им эвакуироваться. Он собирался отправить их семьям чеки.

Когда Лэнс, Хью и Невин вместе с первым страховым оценщиком осматривали практически полностью разрушенный «Красный бархат», тот обратил внимание на восемь больших квадратных пластин из чего-то по виду металлического, встроенных в бетонный фундамент, и поинтересовался, что это. Лэнс и Невин сказали, что понятия не имеют. На самом деле это были магниты, прятавшиеся под толстым ковром, на котором прежде стояли столы для игры в кости. Сами мошеннические игральные кости имели встроенные крошечные магнитики под определенными числами. Манипулируя различными наборами костей, нечистые на руку крупье могли увеличить шансы на выпадение некоторых чисел.

После стольких лет обвинений в жульничестве Лэнс наконец-то был практически пойман с поличным благодаря «Камилле». Но незадачливый оценщик не был игроком и понятия не имел, что именно видит. Невин подмигнул Лэнсу, и оба подумали об одном и том же: никто не может даже предположить, сколько наличных денег эти магниты принесли ночному клубу.

Страховые полисы, выписанные в Миссисипи, покрывали ущерб от ветра, с конкретными и тщательно сформулированными исключениями для ущерба от воды. Битвы «ветер против воды» еще не бушевали в залах суда, но страховые компании уже готовились к ним. Когда страховщик отказал в компенсации на основании того, что повреждения нанесены водой, Лэнс пригрозил подать в суд. В том, что его ночные клубы вдоль автострады номер 90 затопил штормовой нагон, сомнений не было.

Имея больше денег, чем другие владельцы ночных клубов, Лэнс был полон решимости не только открыться первым, но и представить публике более шикарную версию «Красного бархата». В Батон-Руж он нашел подрядчика, имевшего и работников, и стройматериалы.

Большинство домовладельцев еще убирали мусор со своих участков и улиц, а Лэнс уже восстанавливал флагманский клуб. Он планировал добавить ресторан, расширить бар, обустроить больше комнат наверху. Планов у него имелось много. Он вместе с Хью и Невином твердо верил, что большинство конкурентов на Стрипе не смогут оправиться после «Камиллы». Пришло время потратиться по-крупному и установить монополию.

Глава 18

Ветер против воды.

В последнюю минуту в воскресенье днем, перед тем как разразился ураган, Джесси и Агнес приняли решение отправить ее с детьми на север в Канзас, в дом ее родителей. Джесси настоял на том, чтобы самому остаться дома. Они торопливо загрузили семейный фургон припасами и водой, Кит сел за руль, и все с испуганным видом помахали Джесси на прощанье.

Двенадцать часов спустя он пожалел, что не поехал с семьей. Он не помнил, чтобы испытывал такой страх даже на войне. Никогда больше он не останется пережидать ураган дома.

Их дом уцелел, но получил серьезные повреждения. Снесло большую часть крыши. Оторвавшееся крыльцо так и не нашли. Во всех окнах выбило стекла. Вода штормового нагона не дошла до входной двери всего каких-то десять футов. Соседям по улице южнее повезло меньше — их затопило.

Два дня Джесси убирал мусор и часами ждал в очереди, чтобы получить два больших куска брезента из распределительного центра Красного Креста. Он нанял подростка, искавшего работу, и они трудились в жару, заделывая отверстия в крыше. От потоков дождевой воды большая часть мебели отсырела и деформировалась, так что ее пришлось выбросить. Прибывшая группа национальных гвардейцев помогла Джесси заколотить окна фанерой. Они также снабдили его водой в бутылках и ящиком консервов с томатным супом, который он ел холодным прямо из банки, поскольку разогреть было негде. После пяти дней изнурительной работы на жаре он отстоял очередь на посту гвардии, чтобы позвонить Агнес в Канзас. Услышав ее голос, он чуть не разрыдался. Она же плакала, дети тоже. Поскольку электричество так и не дали, а дни были длинными и жаркими, он велел семье оставаться в Канзасе, пока ситуация не улучшится.

Воспользовавшись тем, что разбирать завалы приехало много волонтеров и спасателей, Джесси собрал бригаду для очистки своего офиса в центре города. Следы затопления на стенах нижнего этажа находились на высоте семь с половиной футов,[8] и все было разрушено. Он не мог представить, как там теперь заниматься адвокатской практикой, но ведь и в других офисах царила такая же разруха. Сдаваться было нельзя, и каждый новый день приносил пусть небольшое, но улучшение.

Ближе к вечеру, когда солнце уже садилось и становилось прохладнее, он проверял, как дела у соседей, помогал им расчищать завалы и заниматься ремонтом. Так поступали все. Находиться в поврежденных домах было слишком жарко, и люди собирались в тени переживших ураган деревьев. Джо Хамфри, живший через три дома, контрабандным путем раздобыл у национального гвардейца ящик пива, причем тот приложил к нему пакет со льдом, и никогда еще холодное пиво «Фальстаф» не было таким вкусным. Соседи делились всем — пивом, сигаретами, едой, водой, сочувствием.

Им удалось выжить. Другим не так повезло, и большая часть разговоров на улице касалась тех, кто погиб.

Адвокатское бюро Руди открылось вновь 2 октября, примерно через шесть недель после урагана. Большую часть первого дня Джесси общался по только что установленному телефону со страховым агентом. Компания «Экшн риск андеррайтерз», или ЭРА, базировалась в Чикаго и входила в четверку крупнейших страховщиков Побережья. В течение нескольких недель после урагана Джесси стало очевидно, что ЭРА и другие отклоняют все страховые требования и не намерены возмещать ущерб под предлогом того, что он был нанесен водой, а не ветром.

Когда 10 октября вновь распахнуло двери здание суда, Джесси зарегистрировал четырнадцать исков от своего имени и от имени соседей. Он подал в суд на четыре крупнейшие страховые компании, требуя полной выплаты плюс штрафные санкции за умышленное неисполнение своих обязательств. Он неделями грозил страховщикам судом, но компании даже не всегда отвечали на его телефонные звонки. Учитывая, что разрушено или серьезно повреждено было не меньше двадцати тысяч домов, сумма выплат предполагалась колоссальная. Их стратегия становилась понятной. Они будут отрицать все страховые требования, сидеть на своих деньгах, затягивать процессы и надеяться, что у большинства страхователей не будет средств для судебного разбирательства.

А люди пытались выжить с брезентом вместо крыши и фанерой на окнах. Многие дома были непригодны для проживания, и их владельцы ютились на задних дворах в домиках на колесах или в палатках. Кому-то пришлось уехать и остановиться у друзей и родственников на юге Миссисипи. В лесу к северу от города за одну ночь образовалась целая община, так называемая «Камилла-Вилль», где тысячи человек устроились в палатках и жилых полуприцепах. Большинство имели действующие страховые полисы, но не могли найти оценщика убытков.

Джесси был взбешен и настроился действовать решительно. О подаче первой части судебных исков он сообщил в «Галф-Коуст реджистер» и с удовольствием дал интервью. На следующий день он был на первой полосе, и на его служебный телефон стали поступать звонки. Теперь телефон будет звонить постоянно.

В плане зарабатывания денег дела не представляли особого интереса. В 1969 году средний дом в округе Гаррисон оценивался в двадцать две тысячи долларов. Четыре года назад Джесси и Агнес заплатили за свой двадцать три с половиной тысячи долларов, а подрядчик оценил ущерб от урагана в восемь с половиной тысяч, не считая мебели. Первые судебные иски Джесси были именно в этом диапазоне, и все они касались ущерба от ветра. Он осмотрел каждый из домов и отлично знал, что они не пострадали от штормового нагона. В одном разговоре с оценщиком на повышенных тонах он объяснил, что повреждение водой произошло во время ливня после того, как сорвало крышу. Во время урагана выпало десять дюймов[9] осадков за двенадцать часов. Снимите крышу, и все, что внутри, промокнет. Каждый сильный ливень приносил домовладельцам новую головную боль, поскольку крышу над головой заменял тонкий пластиковый брезент.