Джон Голд – Академия Правителей – 1 (страница 3)

«Тоха, ты упал с лестницы, неся кастрюлю с шашлыками. Не пей больше! p.s. Я всё убрал. Спящие красотки укатили, сказав, что в гробу видали такие вот гулянки. Мне к тётке в Новгород скататься надо».

Смотрю на записку.

— Анкер, — рот сам собой растягивается в улыбке. — Значит, вот как я здесь очутился.

Между сухих строк записки кроется целая бездна смысла. Во-первых, Анкер избавился от тел Чёрных Охотников, которые пытались нас убить. Скорее всего, напарник затащил их во Врата и там оставил. Через час после зачистки портал закроется сам собой. О НИХ можно смело позабыть.

Во-вторых, доктора не знают о том, откуда у меня взялись травмы.

[Шрам надо убрать,] — рефлекторно касаюсь шеи. — [Согласно воспоминаниям Антона, минимум один целитель должен находиться в больнице на дежурстве.]

Всё же это Петроград — столица! Такой город может себе позволить держать адептов-специалистов в штате.

В-третьих, «красавицы». Речь об оглушённых бедолагах, которых Чёрные Охотники собирались на ноль умножить. Судя по записке, они пришли в себя… Или им Анкер помог? Суть в том, что с ними, мы больше не увидимся. После пережитого «красавицы» укатили куда подальше.

[Не помню их лиц,] — при попытке вспомнить перед глазами всё плывёт. — [Точно! Троица залётных адептов Е-ранга [1] с юга. Приехали на нелегальные заработки в столицу и нарвались на банду ДигГана.]

Снова напрягаю память.

[А кто такой Анкер?] — подкатывает муть, кровь идёт из носа. — [Ага, вспомнил.]

Полтора года назад Антон пробудился как приручитель F-ранга [0]. Адепт-нулёвка проще говоря. Таких команды Охотников во Врата берут с огро-о-омной неохотой. Скорее уж придётся доплачивать ударной группе за участие в совместном с ними рейде.

[Цепелину всего два месяца как стукнуло восемнадцать… И тут такое.]

Как и все подростки, Тоха мечтал о быстрых заработках. Потому вместо официальной работы через Ассоциацию Охотников нашёл связного с Чёрным Рынком. Тот вывел на Анкера— курносого молодого адепта-физика… Физик — в смысле физическая сила. Грузчика, проще говоря.

Договорившись, что «получит половину доли от дохода с рейда», Курносый начал действовать. Он уболтал ДигГана взять Цепелина с собой на нелегальный рейд.

[Итог. Минус банда Чёрных Охотников ДигГана… Минус троица залётных с юга… Минус Анкер, укативший к тётке в Новгород. Как пить дать! Курносый затрофеил всё, что можно, и в Петроград больше не вернётся… Плюс новый Антон Цепелин.]

Отдохнуть и привести в порядок мысли так и не получилось. Через три часа меня попросили освободить палату.

Жлобяра Анкер проплатил её только на сутки.

…

Надо сказать, конец шестнадцатого августа вышел ЖУТКО насыщенным на события днём. И дело не только в том, что выпускной из школы состоялся всего пару месяцев назад.

[Раньше, Карл! Раньше об этом надо было думать,] — корил я себя, но было уже поздно.

Во-первых, «я» очнулся и наконец стал собой. То есть обновлённым Антоном Цепелином. Две личности слились воедино, как и задумывала Надежда.

[Уверен! Скоро ОНА о себе напомнит,] — смотрю на руки и уплотнившуюся ауру. — [Теперь я больше не нулёвка. Надо съездить в Ассоциацию и подтвердить квалификацию как Охотника уже Е-ранга[1].]

Похоже, бой с Чёрными Охотниками помог прорваться на новый ранг. Потому меня и вырубило посреди ночного леса.

Во-вторых, при выписке из больницы мне вернули личные вещи, включая телефон. ДигГан складывал все средства связи в специальные мешки для экранирования сигнала.

[Видимо, Анкер подсуетился. Теперь я уверен, что он и впрямь решил зажать себе все трофеи и под шумок сбежать.]

Заказав такси с рецепции больницы, я только в машине вспомнил, что у водителя можно попросить зарядку. Включаю наглухо севший телефон, а там десяток сообщений от городской управы.

— М-да-а-а, — меня будто холодной водой окатило. — Бывают же совпадения.

Именно сегодня, шестнадцатого августа, случилась беда. Бурный роман Макара Демидыча с новой соседкой закончился тем, что старик ушёл на тот свет с улыбкой до ушей.

[Слава Мудрецам! Медики успели на него трусы одеть к моему приезду.]

Я приехал уже с аттестации в Ассоциацию — там дел было всего на полчаса.

Когда вошёл в квартиру, старик лежал в кровати. Там такой кол стоял, что даже накинутой сверху простынкой сложно было скрыть. Макар Демидыч мужиком о-го-го каким был!

[И смерть свою достойно встретил. Так сказать, во всеоружии.]

Дела быстро закрутились. Соседку уже опрашивал участковый. Ещё до отъезда скорой приехал клерк из городской управы Петрограда. Лысый мужичок, промакивая потный лоб платочком, протянул мне папку с гербовой бумагой.

— Антон Цепелин?

— Он самый, — от моего полного Власти голоса мужичок вздрогнул. — Вы ещё кто?

Лысик сглотнул, затравленно глядя на меня. Бюрократические тараканы чуют сильную Власть на уровне инстинктов. Потому и способны выжить где угодно.

— Н-нотариус я… Из управы. Точно! — взгляд чинуши стал наряженным. — Вы же зарегистрированы как одарённый F-ранга. Ещё и в кадровом резерве Ассоциации Охотников состоите.

— Уже Е-ранга, — хмуро показываю два пальца. — У вас старая информация, уважаемый.

Лысик напрягся и замер на секунду, внимательно разглядывая моё лицо.

— Я к вам по делу, господин Цепелин. Согласно завещанию Макара Демидыча Цепелина, данная жилплощадь будет передана управе города Петрограда под непосредственное управление с целью сдачи в аренду… Да-да… Вот тут распишитесь о том, что ознакомились с завещанием. И нет! Оспорить его нельзя. Через пять лет квартира будет передана вам по наследству. Такова последняя воля усопшего.

Пробежавшись глазами по завещанию, я сразу узнал почерк Макара Демидыча на прилагающейся записке.

«Антоша, так будет лучше. Созрей умом и только лишь тогда вступай в наследство. Пять лет — не срок. Поверь старику, прожившему шесть десятков лет. Ах да! Я кое с кем связался и позаботился о том, чтобы тебе в это время не пришлось скучать».

Ну-у… Макар Демидыч и при жизни умел удивлять. Один только роман с «молодой» соседкой чего стоит.

[Сам заработаю на своё жильё,] — усмехнувшись, я поставил подпись на документе. — [Старик имеет право распоряжаться своим имуществом, как ему угодно. Спасибо уже на том, что растил Антона как родного сына. Аминь, дед! С меня зажжённая свечка в стриптиз-клубе на твоё имя… Хм? Или всё же в церкви? Надо узнать, где местные поминают усопших.]

…

Одного я всё же не учёл. А именно — количества времени, имеющегося в запасе! Когда речь идёт о взятках, чинуши бьют все мыслимые рекорды.

Меньше чем за сутки квартиру Цепелинов сдали в аренду через управу Петрограда.

Из плюсов — на мой счёт капает стабильный ежемесячный доход. Из минусов — пришлось в спешке искать себе новую квартиру.

[Мне дали сутки, Карл! Всего сутки на то, чтобы я съехал.]

Тут нашёлся второй большой плюс. Поскольку больше нет старого тихони Антохи Цепелина, а есть великий и могучий «я» — смена места жительства и окружения хорошо впишется в легенду.

…

Тот же вечер

Каким-то чудом мне удалось урвать квартиру-студию аж бизнес-класса рядом с центром Петрограда.

[Открываю объявление на сайте, а оттуда как брызнет пафосом… Меня с ног до головы окатило… Консьерж, удобная парковка… Сам не понял, как на просмотре квартиры оказался.]

От этой студии отказался Охотник D-ранга [2] из-за смены гильдии и переезда в другой район. Кухня, ванная и кровать два на два — есть всё необходимое для жизни.

Артефактный замок на входной двери может открыть только одарённый. Потому и не нашлось конкурентов на съём этого жилья. Надо было видеть кислое лицо риелтора. За весьма и весьма хорошую квартиру в центре Петрограда он получил крохотную комиссию.

[Кровопийцы! Зачем они вообще нужны в электронный век? В Арго такой профессии уже тыщу лет как нет.]

На съём студии ушли вообще все средства, выплаченные мне управой Петрограда. Вообще все!

…

18 августа

Днём пришлось ещё съездить в крематорий и забрать урну с прахом, дабы развеять её содержимое на берегу реки. Из-за спонтанного восстания нежити кладбища отменили ещё пятнадцать лет назад.

Символично получилось. Я за Тоху попрощался со старой жизнью и выпил рюмку воды за начало новой. Второй напёрсток вылил в воду. За Макара Демидыча!

Закончив с разбором вещей уже за полночь, я без сил рухнул на кровать.

ЧЕТЫРЕ ГОДА…