Шута ломать, взобравшись на скамью?
Где Веннор вхож[304], туда его не пустят.
Допустим, на обеде у шерифа
Он может, прокричав стишок нелепый,
Скакнуть двумя ногами в блюдо с кремом,
Чтоб у сестер и у жены лорд-мэра
От смеха набок чепчики сползли.
А толку что? Нет, на земле в ходу
Пороки почуднее, — что ни час,
Все новые — не уследишь за модой!
Их вскачь гоняют, словно лошадей,
И каждую неделю легионы
Усталых, насмерть загнанных пороков
К нам возвращаются. Не успеваем
Плодить им смену. Посылаем новых —
А нам их заворачивают сходу.
Сдается мне, что у людей теперь
Свой племенной завод, Который может
Оставить нас и вовсе не у дел,
И прогорит вся адская контора.
Лишь модные, нарядные пороки
Мам удается сбыть. Извозчик ныне
Белье крахмалит только в желтый цвет[305],
А трубочисты нюхают табак
И обарни[306] предпочитают пиву.
Нет, нам нужны изящные пороки,
Чтоб славу ада поддержать — не этот
ЗанюханныЙ товар, твое Беспутство.
Учти, пришли другие времена,
Теперь порок похож на добродетель,
Не отличишь никак: наряды те же,
Обеды, и постели, и кареты
Четверкой лошадей запряжены, —
Все в точности, как у людей достойных.
Парча, подвязки, пряжки башмаков
По сорок фунтов пара, кружевные
Чулки, фламандской вышивки сорочки —
Теперь такие ж признаки разврата,
Как прежде — истинного благородства.
Но если, Паг, ты впрямь горишь желаньем
На пользу ада потрудиться, ладно:
Я отпущу тебя на сутки к людям.
Но тел о. Должен раздобыть ты сам
И действовать в их смертной оболочке,
Подверженной всем впечатленьям плоти.
Даю тебе совет: сегодня утром
Повешен в Тайберне[307] воришка юный.
Душа рассталась с телом, так что можно
Тебе в него вселиться; а одежку
Потом приобретешь у палача[308]
Иль у старьевщика. В таком обличье
Ты должен, пообтершись меж людьми,
Явить свои таланты (там пороков
Хватает, нет нужды, их брать с собой).
А ночью ты вернешься в ад с отчетом
И, коль сумеешь оправдать доверье,
Получишь назначение и должность.
Паг
О мой великодушный повелитель!
Сатана
Еще одно условье; ты наймешься
На службу к первому, кого увидишь.
Вот этот человек идет, гляди!
(Он показывает Пагу Фицдупеля, выходящего на сцену.)
Он будет первым, с кем столкнешься ты 
