Джон Форд – Люди ночи (страница 40)

– Да.

– Очень грустно, что он умер, – сказала Эверидж, потом взяла обувь и вышла из фургона.

ВАГНЕР села на вращающийся стул. Осмотрела «кольт», нашла под столом пружинную скобу и убрала туда пистолет.

Эверидж завидует. Удивительно. Все другие смирились с тем, что Аллан умер, только ВАГНЕР по-прежнему делала что-то, чтобы продлить его жизнь на несколько прошедших дней и несколько следующих.

А когда они пройдут?

Что она тогда будет делать?

Часть пятая. Даем себе мы волю

То было в сети, где даем

Себе мы волю…[79]

Но не свободна я…

В пятницу утром Эллен была у Хансарда в отеле ровно в десять. Они прошли два квартала до автомобильного проката, взяли маленький красный «Фиат Уно» и поехали из Лондона в Кембридж. Машин было мало, дорога заняла всего час. Они остановились севернее городского центра и пошли по Сент-Джонс-стрит к колледжам.

Берега Кема были еще зеленые, хотя деревья уже начали желтеть, погода – ясная и безветренная. Студенты сидели на скамейках у реки, перекусывали жареной рыбой и пирожками. Компании панков в пыльных черных косухах и с «ирокезами» на голове слонялись без всякой цели среди изящной архитектуры.

– Держитесь от них подальше, – сказала Эллен, когда двое татуированных парней прошли мимо, наградив их особенно враждебными взглядами. – По сравнению с кембриджскими отморозками лондонские скинхеды покажутся детьми.

– Они все дети. – Хансард глянул вслед панкам и быстро отвел взгляд, когда один из них обернулся. – Им никак не больше семнадцати.

– Боюсь, вы правы, – с легким удивлением ответила Эллен.

В библиотеке Хансард показал удостоверение Белой группы. Пришлось подождать, пока кто-то кому-то звонил. Наконец явился замученного вида библиотекарь и косо глянул на Хансарда.

– Да, сэр. Что именно вам нужно для вашей работы?

– Скинские документы.

Библиотекарь покачал головой, но сказал:

– Понятно. Что ж, сэр, нам велели оказывать вам содействие. Минуточку.

Он ушел через внутреннюю дверь.

Хансард сказал Эллен:

– Очень странно. Такое впечатление, что мне не хотят давать эти документы. Никогда раньше такого не было.

– Вы сказали им, что у вас есть экземпляр пьесы?

– Нет.

– И не говорите, – шепнула она. – Я слышала от Лилли, моей подруги, которая работает у сэра Эдварда. Скинская рукопись должна оставаться чисто английским проектом.

Вернулся библиотекарь.

– Пройдите сюда, сэр, мэм.

Их провели в комнатку, обшитую деревянными панелями. На конференц-столе стояли ящики с документами, рядом – несколько стульев.

– Вот Скинские документы, доктор Хансард. Вы понимаете, что их нельзя отсюда выносить?

– Разумеется, – ответил Хансард как можно терпеливее. – Как насчет фотокопирования?

– Боюсь, это невозможно, сэр. Документы очень ветхие, и наш специалист по консервации не разрешает их фотокопировать. – Библиотекарь глянул на часы. – Трех часов вам хватит?

– Сомневаюсь, – сказал Хансард, теряя терпение. – Послушайте, я работаю со старыми документами с семнадцати лет и, мне кажется, знаю, что с ними можно делать. Если с моим удостоверением что-то не так, скажите прямо, а не разговаривайте со мной, как с первокурсником.

– Прошу прощения, сэр, – сказал библиотекарь совершенно не извиняющимся тоном. – Я приду через три часа.

Когда он ушел, Эллен спросила:

– С семнадцати?

– Что? – Хансард мгновенно остыл. – Я начал… довольно рано. – Он глянул на документы. – У нас три часа и нет возможности снять фотокопии. Что будем делать?

– То, что делали, когда не было фотокопий, – сказала Эллен. – Будем много выписывать.

Она открыла сумку и вытащила стопку блокнотов на пружинке и десяток карандашей.

– Где вы были всю мою жизнь? – спросил Хансард, и они принялись за работу.

В Лондоне Гарет Риз-Гордон сидел в индивидуальном отсеке главных фондов МИ-6 и перебирал фотографии, сделанные в последние дни жизни Палатайна. Это были зернистые, увеличенные черно-белые снимки в пластиковых файликах, низкоприоритетные и оттого низкобюджетные. Спутник с расстояния в тысячу миль дает изображение четче.

Напротив Риз-Гордона сидел клерк, явно страдающий оттого, что должен работать в обеденный перерыв.

– И как? – спросил он.

– В газетах и то лучше, – сказал Риз-Гордон и перелистнул снимок.

Его пальцы замерли в воздухе и выпустили файлик.

Волосы были не того цвета, лицо по большей части скрыто… но белый плащ, серьги…

– Что-то нашли? – спросил клерк.

Риз-Гордон листал журнал с данными фотографий.

КОНТАКТ 29 августа

МЕСТО отель Х2/обычная явка

ЛИЧНОСТЬ неизвестна

ЦЕЛЬ КОНТАКТА неизвестна

КОД ДЕЛА нет

– Вы ее узнали? – Клерк наконец заинтересовался, но старался этого не показать. Он постучал пальцем по блоку желтых формуляров.

– Дайте сюда, – сказал Риз-Гордон.

Он вырвал у клерка блок, оторвал верхний формуляр, вписал «Белл, Сьюзен Свенсен» в графу «фамилия, имя», вписал в нужные строчки звание и должность, вписал «скончалась» в отведенное под это окошко и «ожидается» в графу «код дела», снизу поставил свою фамилию и подпись, затем сунул формуляр в файлик со снимком.

– Сделать копию?

– Нет, – ответил Риз-Гордон и захлопнул папку. – Не убирайте пока.

Он встал и пошел к внутреннему телефону. Надпись на двери кабинки гласила: «ДОКУМЕНТЫ НЕ ВНОСИТЬ». Риз-Гордон набрал номер отдела регистрации дел департамента «С».

Через несколько минут он вернулся в отсек, взял у клерка папку с фотографиями. Вытащил желтый формуляр, вычеркнул слово «ожидается».

– Так нельзя.

– Что?

– Нельзя делать исправления в заполненных бланках.

Клерк оторвал от блока новый листок. Он забрал первый у Риз-Гордона из руки, взял резиновый штампик и проставил на обоих формулярах дату и красный номер. Старый отправился в сейф, новый он с медлительной важностью вручил Риз-Гордону.

– Теперь можете заполнять.