Джон Фланаган – Освобождение Эрака (страница 47)

Он навещал раненых, когда его окликнул Холт. Над гребнем холма развевался белый флаг.

-Они хотят вести переговоры, - сказал Холт.

***

Высокий всадник, в котором Селетен опознала Юсала Макали, скакал вниз по склону в сопровождении всадника с белым флагом. Селетен с таким же флагом в руках прошел через строй воинов арриди и направился им навстречу.

- Юсал знает, что я буду уважать флаг перемирия. И все же он проигнорировал бы это в любой момент, если бы это его устраивало, - с горечью произнес Селетен. - Хотел бы я попросить вас просто пристрелить его, когда он подъедет.

Холт пожал плечами. - Конечно, мы могли бы это сделать, но это не решит проблему, что мы в ловушке и в меньшинстве. И у нас может не быть другого шанса договориться.

Они остановились в полудюжине метров от двух всадников. Юсал спрыгнул с седла и двинулся им навстречу.

Он был выше среднего арриди или Туалаги, заметил Холт, стоя на добрую голову выше самого Холта и на несколько сантиметров выше Селетен. На нем были белые развевающиеся одежды и хеффия. Белый цвет был вполне уместен в палящем зное пустыни. Но если одежды Селетен были белыми, то у Юсала-темно-синими. И в то время как арриди обматывали концы головного убора вокруг его лица для защиты, туалаги оставляли его свободно струящимся. Но нижняя половина его лица была скрыта темно-синей, похожей на маску вуалью. Холт слышал, как арриди называли своих врагов "Завуалированными, Забытыми Богом". Теперь он понял намек.

Кожа Юсала, видневшаяся над маской, была темно – коричневой- выжженной годами пустынного солнца и ветра. Хотя маска закрывала нижнюю часть его лица, было очевидно, что нос был выпуклым и изогнутым, как клюв хищной птицы. Глубоко посаженные глаза под густыми и густыми бровями были прикрыты веками. Они были темно-коричневыми, почти черными. Они были единственной чертой, которую Холт мог разглядеть, но он знал, что снова узнает Юсала, если увидит его без вуали. Глаза были холодными, черными и безжалостными. В них не было и следа милосердия или теплоты. Это были глаза убийцы.

-Итак, Вакир Селей эль-тен, - сказал Юсал, - почему ты преследуешь меня?

Голос был слегка приглушен вуалью. Но оно было жестким и недружелюбным, как и глаза. "Вот тебе и шутки", - подумал Холт.

Селетен была в равной степени права. -Ты убил двадцать моих людей. И с тобой пленник. Он нам нужен

, - пожал плечами Юсал. Движение было презрительным. -Тогда иди и возьми его, - бросил он вызов. На мгновение воцарилась тишина. Затем он добавил: - Ты в плохом положении, Селей эл'тен. Вы окружены. Вы в меньшинстве, и у вас кончается вода.

Последний. конечно, это была лишь догадка. Юсал понятия не имел, как мало у них воды, и Селетен не собиралась сообщать ему об этом.

- У нас много воды, - спокойно сказал он, и Юсал снова пожал плечами. Заявления Селетен мало что значили для него.

- Как скажете. Дело в том, что в конце концов ты иссякнешь, а я смогу послать за водой, сколько мне понадобится. Я могу позволить себе подождать, пока жажда и жара начнут убивать ваших людей. Ты не можешь.

Он оглянулся на склон, окружавший их со всех сторон.

- Вы можете напасть на нас, если хотите. Но дорога идет в гору, и мы превосходим вас числом четыре к одному. Есть только один способ покончить с такой атакой.

- Мы можем вас удивить, - сказал Холт, и темные, прикрытые веками глаза повернулись к нему, изучая, сверля. Холт понял, что этот пристальный взгляд и сопровождавшее его молчание были предназначены для того, чтобы вывести его из себя. Он со скучающим видом приподнял одну бровь.

-Вы один из лучников, не так ли? - спросил Юсал. - Но, несмотря на вашу меткость, как только бой дойдет до ближнего боя, цифры скажут.

-Ты сам просил об этих переговорах, Ясаль,- сказала Селетен. - Вы просто хотели сказать нам, насколько безнадежно наше положение? Или ты хотел сказать что-то стоящее? Он позволил тому же тону презрения, что и Туалаги, прокрасться в его слова.

Юсал оглянулся на него.

-Сдавайся, - просто сказал он, и Селетен ответила коротким лающим смехом.

- И ты убил нас сразу?- спросил он.

Вождь Туалаги покачал головой. - Для меня ты стоишь денег, Селетен. Я могу попросить за тебя большой выкуп. Я сойду с ума, если убью тебя. И я уверен, что найдутся люди, которые заплатят за иностранцев вместе с вами. Именно по этой причине я сохранил жизнь другому скандианцу. С чего бы мне поступать с тобой по-другому?

Селетен колебалась. Туалаги руководствовались прежде всего жадностью, и он был склонен верить Юсалу. Пока он думал об этом, лидер Туалаги озвучил альтернативу.

- Или остаться здесь и умереть от жажды. Это только вопрос времени. Когда ты станешь слабее, мы без проблем войдем и заберем оружие из твоих рук. И если вы заставите меня ждать, я, возможно, не буду столь милосерден.

Он отвернулся, как будто ему было все равно, какой путь выберет Селетен. Вакир взял Холта за рукав и отвел его на несколько шагов.

- Это касается и ваших людей. Что скажешь? - тихо спросил он. Холт посмотрел на высокую фигуру, стоявшую в нескольких метрах от них спиной.

-Ты ему веришь?- спросил он, и Селетен кивнул, едва заметно качнув головой.

-Туалаги готовы на все ради денег, - сказал он. - По крайней мере, так у нас будет шанс. Как он говорит, если мы будем ждать, то будем постепенно слабеть, пока нам все равно не придется сдаться.

Холт обдумал ситуацию. Он и Гилан могли бы прорваться сквозь ряды туалаги под покровом темноты. Но даже в этом нельзя было быть уверенным. Несмотря на то, что они могли быть в невидимом движении, земля была практически лишена укрытия. И десятки глаз будут начеку. А если им удастся пройти мимо Туалаги, что тогда? Они пойдут пешком, а ближайшая помощь будет за много километров. К тому времени, как они доберутся до Марарока, чтобы привести помощь, Селетен и его люди будут мертвы. Эванлин, Гораций и Свенгал тоже. Если они сдадутся сейчас, то все они будут в разумном состоянии, и может появиться возможность сбежать или поменяться ролями со своими похитителями. Лучше сейчас, чем потом, когда они ослабеют и сойдут с ума от жажды.

-Очень хорошо, - сказал он. - Давай обсудим условия.

Глава 35

Уилл проверял ремни и стяжки, которыми его снаряжение было привязано к седлу Тага, когда услышал за спиной хруст песка. Он обернулся и увидел приближающегося Умара с озабоченным выражением на лице.

- Есть кое-что, что ты должна знать, прежде чем уйдешь, - сказал он.

Это было через четыре дня после гонки – гонки, которая уже должна была стать частью словесной истории бедуллинов. За это время племя чествовало Уилла и Тага, а Сиелема безостановочно хлопотала над ними. Веселый, ухмыляющийся иностранец и его удивительная бочкообразная лошадь стали популярными фигурами в лагере. Хасан и Уилл тоже стали хорошими друзьями – молодой человек не держал зла за то, что потерпел поражение в гонке и потерял право на Тага. Бедуллины были закоренелыми игроками, как заметил Уилл, но они принимали свои проигрыши без жалоб.

Дружбе помогало и то, что Умар, обрадованный исходом скачки, подарил Хасану коня из своего табуна – кровного родственника Песчаной Бури. Хасан был вне себя от радости и вызвался проводить Уилла в Марарок.

Тайна неуверенного Нортсикера наконец-то была разгадана. На вопрос о том, как он планировал перемещаться по бездорожью пустыни, Уилл показал им "Нортсикер" и объяснил секрет его магнитных свойств. Чтобы продемонстрировать это, он поднес лезвие своего саксонского ножа поближе к игле и показал, как она отклоняется от магнитного поля земли. Умару потребовалось всего несколько секунд, чтобы увидеть связь.

- Вы ехали через Красные холмы?- спросил он, и Уилл подтвердил этот факт. – Но это почти чистое железо-огромные залежи железа. Несомненно, это сделало бы ваш инструмент ненадежным.

Когда Уилл осознал истинность этого утверждения, он почувствовал небольшое облегчение. В глубине души он все еще питал смутное подозрение, что Селетен дала ему фальшивую карту. Вдобавок ко всему, он чувствовал неоправданную вину за то, что каким-то образом обманул веру Холта в него. Теперь, когда он увидел причину ошибки – и понял, что не мог предвидеть ее, – он мог оставить эти страхи в покое.

Пока он готовил Буксир к отъезду, из пустыни появился всадник – пыльный и взъерошенный, верхом на усталой лошади. Он сразу же явился в палатку Умара. Уилл наблюдал за происходящим без особого интереса. Несомненно, это было какое-то дело, касающееся только Бедуллина. Теперь, однако, он уже не был так уверен.

Он последовал за Умаром в широко раскинутую низкую палатку, которую занимал вместе с Сиелемой. Наклонившись, он вошел и сделал необходимый жест приветствия "губы-брови-губы". За последние несколько дней он успел с ним познакомиться.

Пол палатки был устлан толстым ковром, на котором были разбросаны мягкие подушки. Он выбрал одну и сел на нее, скрестив ноги, по обычаю племени. Бедуллин, которого он раньше не видел, сидел на другом и жадно ел и пил, пока Сьелема угощала его фруктами и водой. Он посмотрел на Уилла, потом с любопытством посмотрел на Умара.

-Это Джамиль, один из наших разведчиков, - объяснил Умар, и бедуллин кивнул в знак приветствия. Ему было около тридцати, прикинул Уилл, хотя трудно было сказать наверняка, когда речь шла о мужчинах-бедуллинах, чья кожа обычно была коричневой и сильно морщинистой от солнца.