В: Какого размера листы?
О: Вроде тех, на каких пишет господин. Один вдвое больше.
В: Пометьте: фолио и кварто. Писано от руки, чернилами?
О: Да, сэр.
В: Буквы не оттиснуты, не книжные страницы?
О: Нет, сэр.
В: Джентльмен писал?
О: Не видала, сэр.
В: Прибора не подметили? Чернильница, перо?
О: Нет, сэр.
В: В сундуке тоже были бумаги?
О: Бумаги, сэр, а еще книги и большие медные часы без футляра.
В: Верно ль часы?
О: Огроменные, сэр! Вроде каминных часов миссис Паддикоум, когда смотришь с изнанки.
В: Вы заметили циферблат и стрелки?
О: Нет, они лежали вверх нутром – колесиков понапихано, что и в наших часах.
В: Так где вы видели книги?
О: В сундучке подле двери, сэр. Крышка была откинута, и мы туда заглянули, хоть и в потемках.
В: И увидали книги?
О: Да, сэр. Сейчас говорят, будто сундук ломился от золота, на что и польстились убивцы.
В: Но сие не так?
О: Нет, сэр. Только мне не верят.
В: Пустое, я тебе верю, Доркас. Перейдем к служанке Луизе. Кажется, вы с ней поболтали?
О: Маленько, сэр, когда провожала ее в комнату. Перебросились парой слов.
В: Об чем?
О: Долго ль едут, откуда и всякое такое.
В: Об себе она ничего не поведала?
О: Сказывала, сэр, ибо я спросила. Мол, определили ее служанкой к бидефордской леди, родственнице господ. Поскольку прежняя лондонская хозяйка уехала за море, а ее с собою не взяла. Потом справилась, знаком ли нам Бидефорд, и я сказала, что с папашей разок там побывала – город большой и рынок славный.
В: Не упоминалось ли имя прежней хозяйки?
О: Упоминалось, сэр, да я уж запамятовала.
В: Имя английское?
О: Да, сэр.
В: Имелся ли титул?
О: Нет, сэр, просто миссис… как же ее…
В: Вы не спросили, откуда Луиза родом?
О: Из Бристоля, сэр. Но, считай, выросла в Лондоне – всю жизнь в горничных, потому как родители померли. Знает шитье и тупейное искусство, а потому жалованье платили хорошее.
В: Об вас расспрашивала?
О: Да, сэр, – нравится ль хозяйка, приятна ли служба.
В: Об чем еще?
О: Да разговор-то был недолог, сэр, меня кликнули. Вижу, вы заняты, говорит, обременять не стану. Я шибко устала, поем наверху, но хлопотать не надо, Дик все доставит.
В: Про господ ничего не говорила?
О: Мол, еще десять дней назад их знать не знала, но прежняя хозяйка лестно отзывалась об пожилом.
В: А про слуг?
О: Об Фартинге – ничего, сэр. Про глухонемого Дика сказала, что он безобидный, бояться его нечего.
В: А ну-ка поройся в памяти, дитя мое. Как ты считаешь, взаправдашняя она горничная иль зачем-то притворялась?
О: Манеры-то ее лондонские, сэр. Речь гладкая, и сама уж такая хорошенькая! Глазки – смерть мужикам!
В: То бишь скорее дама, нежели горничная? Для служанки чересчур пригожа?
О: Не знаю, сэр. Однако выговор у нее бристольский.
В: В смысле, никакого жеманства?
О: Да, сэр. И еще: отужинав, она почивать не легла, как хотела. Часом позже, идучи к себе, я миновала комнату молодого джентльмена. Так девушка была у него.
В: Вы услыхали ее голос?
О: Да, сэр.
В: Подслушивали?
О: Виновата, сэр. Но всего минутку-другую – просто удивилась, что она еще не спит.
В: Что-нибудь расслышали?
О: Дверь толстая, а говорили тихо, сэр.
В: Кто больше?
О: Джентльмен, сэр.
В: Что вы об том думаете?
О: Наверное, он давал наставленья, как ублажить новую хозяйку, сэр.
В: Вы сие слышали?.. Говори правду.
О: Ей-богу, сэр… Мы пытались, да никак…
В: Зачем давать наставленья в столь поздний час?
О: Не ведаю, сэр.
В: Спрошу еще раз: может, она вовсе не служанка?
