Джон Эспозито – Зловещие призраки (страница 19)

– Как идёт подготовка к школьному спектаклю?

– Да. Нет. Может быть.

Большой Эд не ожидал, что всё так обернётся. И в его книге про внимательных отцов не было подходящих ответов – по крайней мере, для этой ситуации. Он должен был что-то предпринять. Теперь Большой Эд должен был постараться изо всех сил, чтобы доказать Эллен, что у него всё-таки есть сердце.

Три следующих дня он работал по ночам, ведомый не известной ему силой. Живописные детали, замысловатые узоры – это был уровень, превосходящий его таланты. Все гадали, над чем же работает Большой Эд. Давай. Тебе же тоже любопытно. Попробуй угадать.

И через семьдесят два часа работа была закончена. Искусно сделанная деревянная дверь, вырезанная из остатков величественного дуба. Превосходная работа, господин Эдвард. Дверь из дерева, где вешали ведьм. Что может пойти не так? Хе-хе.

Эллен никак не могла избавиться от своей грусти, она ощущала в сердце пустоту, какой не знала уже давно. После репетиции пьесы она отправилась прямиком в свою комнату, где рухнула на кровать лицом вниз. Она надеялась, что короткий сон поможет ей забыться. Но это не помогло. Смерть её рыжеволосой подруги, человека, которого она знала всего лишь десять минут, ощущалась как самая значимая потеря с момента смерти её мамы.

– Эллен.

Она уткнулась лицом поглубже в подушку.

– Эллен! – закричал кто-то. Девочка точно это слышала; ей не показалось. Голос звучал знакомо. Неужели Эбигейл? Как такое было возможно? Эллен села, чтобы осмотреться.

Она не увидела у своей кровати рыжеволосую красавицу. От того, что она увидела, ей стало гораздо хуже. На самом деле, она пришла в ярость.

Вместо старой двери её шкафа на девочку смотрела деревянная дверь из могучего дуба, вырезанная её отцом. Это был настоящий ремесленный шедевр – тут она должна была отдать должное отцу – ну и что с того? Сам дуб тоже был шедевром.

Большой Эд отдыхал в своём Кресле Большого Эда (розничная цена: 599 долларов), когда в гостиную без предупреждения влетела Эллен.

– Я хочу, чтобы ты убрал ту штуку из моей комнаты! Немедленно!

Большому Эду пришлось внимательно присмотреться, чтобы узнать дочь; настолько сильно она была похожа на его погибшую жену.

– Ты видела дверь. Миленькая, правда? Если можно так выразиться.

– Она из того самого дерева?

Большой Эд не хотел отвечать. По тону дочери он понял, что от любого ответа станет только хуже.

– Отвечай на вопрос, пап.

Большой Эд вскинул руки в защитном жесте.

– Я сдаюсь. Я не могу тебя победить!

– Дело не в победе или поражении! Это было не простое дерево. Это было дерево висельников!

– А как по мне, обычный дуб.

– Это местная история, пап. Наша история. На этом дереве вешали ведьм. А все пуритане, которые делали зло тем ведьмам, умерли ужасной смертью. Ах, ужасной. Иначе и быть не могло!

Большой Эд никак не мог понять дочь.

– Ведьм не существует. Это всё легенды, как динозавры и сладости, от которых не толстеешь.

– Это факт! Всё случилось здесь. Прямо здесь, в этом городе! Девушку, которая умерла, звали Эбигейл. Она была хорошей ведьмой! Она пыталась нас предупредить.

Большой Эд начал терять терпение.

– Я уже сказал, что мне жаль. Это был несчастный случай. Сколько ещё раз я должен перед тобой извиниться?

– Тебе нужно точное число?

– Мне не нравится твоё отношение!

– Мне твоё тоже не нравится!

– Ты с каждым днём всё больше и больше похожа на свою мать!

– Большое спасибо!

– Не пожалуйста! – Большой Эд вскочил с кресла; он был на голову выше Эллен, как и большинства других людей. – Что на тебя нашло? Ты была самой храброй девочкой из всех, кого я знал. А теперь боишься, что тебя обидит дверь?

– Нет. – Эллен вздохнула и добавила то, что её беспокоило: – Я боюсь, что дверь обидит тебя.

И она вышла из гостиной, оставив Большого Эда недоумевать: «Что я сделал не так?» Ах, но ты-то это знаешь, не так ли, дорогой читатель?

Дышать было очень трудно. Дыхание выходило хриплым – лёгкие были обильно залиты краской на спиртовой основе и тремя слоями лака. Но оно переживало и не такие ужасы. Ураганы, метели. Повешения. Руки столяра тем более не могли погубить его.

Эллен распахнула глаза, когда услышала это. Она спала неглубоко, и звук сразу её разбудил.

В комнате кто-то дышал. Эллен потянулась к маленькой лампе на прикроватной тумбе и включила её. Но комната оставалась в тени. Эллен отдёрнула штору на окне, впуская дополнительный свет от яркой осенней луны. Она и без того догадывалась, откуда шёл звук (как и ты). Но теперь она увидела. Деревянная поверхность дверцы шкафа вздымалась и опадала, вздымалась и опадала в рваном ритме сдавленного дыхания.

На какой-то момент Эллен предположила, что это хэллоуинский розыгрыш её отца. Сезон ужасов и всё такое. Но её отец никогда не был шутником. А дверь шкафа совершенно отчётливо шевелилась. Она раздувалась и сдувалась, словно дышала, словно под её поверхностью пульсировали живые артерии. Реквизит из «Вечеринок с умом» был ни при чём. Нет, всё было по-настоящему.

Дверь была живой.

Звук казался странно знакомым. Эллен вдруг поняла, что уже слышала его в лесу, когда умирала её подруга. Дверь звучала, как умирающая ведьма.

Если до этого у Эллен и оставались какие-то сомнения, теперь они исчезли. Она вскочила с кровати и быстро зашагала к шкафу по пушистому розовому ковру. Чем ближе она подходила, тем сильнее и здоровее становилось дыхание. Эллен протянула руку, чтобы коснуться двери.

– Всё хорошо. – Она с любовью погладила дерево. И от этого, казалось, ему стало легче дышать.

Эллен заметила латунную дверную ручку в форме змеи.

– Я открою. Хорошо?

Но прежде чем она успела коснуться ручки, змея сама собой извернулась, открывая дверь. Эллен даже не могла предположить, что она увидит. Логичнее всего было бы обнаружить там пространство её шкафа. Но само существование дышащей двери исключало любую «логичность». Разумеется, Эллен оказалась права. Шкафа с висящими свитерами и стопками обувных коробок за дверью не оказалось.

Дверь была проходом в другие времена.

Перед взором Эллен открылся легендарный салемский лес 1692 года. Она слышала стрёкот сверчков, кваканье жаб, журчание ручейка; эти звуки заглушали даже тяжёлое дыхание двери.

Как? Как такое было возможно? Неужели это сон?

Голос в голове Эллен сказал ей не сомневаться в том, что она видит. Ведь происходящее было правдой. Пришло время довериться инстинктам. Девочка не спала. Напротив, первый раз в жизни Эллен так отчётливо чувствовала, что она не спит.

Девочка прошла через дверь, следуя по ярко-голубой тропинке в глубь леса. Она ясно всё видела даже в ночной темноте. Она различала жуков, животных и всех остальных созданий, которые цвели во мраке. Они были повсюду вокруг неё. И они были прекрасны!

Эллен чувствовала себя свободной, блуждая босиком по лесу, который казался ей родным. Дорога вела к неметону; девочка это знала. Но что она там обнаружит? Это оставалось загадкой для Эллен, которая оказалась в лесу многовекового прошлого.

Первым, что она увидела, ступив на поляну, был величественный дуб. Он вернулся во всём своём великолепии туда, где должен был быть. А секунду спустя она увидела силуэты. Три женщины. Нет, не те трое. Эти женщины, безобразные на вид, в мантиях с капюшонами, склонились над котлом. Их кожа была смертельно бледной, а длинные носы напоминали птичьи клювы. У двух из них глаза были наполовину скрыты отвисшими веками. Но они хотя бы видели! У третьей старухи совсем не было глаз. Но эй, у неё, по крайней мере, был рот. Рот второй ведьмы был зашит чёрными нитками.

Та, что стояла посередине и была покрыта струпьями, но сохранила глаза и рот, указала палочкой на незваную гостью. Она была тут главной.

– Эй, ты там! Подойди поближе.

У безглазой старухи изо рта потекла слюна. Она выглядела голодной.

А теперь напомню вам: Эллен была храброй, но совсем не глупой. Глупые, может, и подошли бы «поближе». Но не Эллен. Она не собиралась с ними сближаться. Или заводить дружбу с этими странными женщинами. Так что она развернулась и побежала прочь. Эллен бежала, спасая свою жизнь! Ярко-голубая дорожка перед ней исчезла, и Эллен обнаружила, что бежит кругами, мимо одних и тех же валунов, одних и тех же деревьев снова, и снова, и снова.

И тут она обнаружила, что снова оказалась на той же поляне, лицом к лицу с омерзительными старухами. Главная ведьма потянулась к ней и запустила в огненно-рыжие волосы Эллен свою длинную тонкую руку. Её пальцы, вонзившиеся в кожу на голове Эллен, казались шипами.

– Это была ты, малышка?

– Кто, я? Что я сделала?

Ведьма сжала руку в кулак и потянула Эллен за волосы.

– Говори! Ты украла наше дерево?

Но Эллен не отвечала – просто не успела.

– Отвечай, малышка! Или мы вырвем тебе язык!