Джон Эспозито – Последний путь (страница 6)
– Они все ушли сюда на покой.
Пруденс понравился её ответ.
– Хочешь сказать, они все живут здесь?
Уилла прикрыла рот, чтобы скрыть смешок.
– Я бы так не сказала. Но да, они все летают где-то поблизости.
И тут Пруденс задумалась.
– У меня целый сто один далматинец – то есть вопрос. Как думаешь, я смогу поговорить с владельцем этого места?
– С мастером сказок? – мрачно и торжественно переспросила Уилла.
– Мастером сказок, – повторила Пруденс. Эта фраза ей тоже понравилась.
– Вы его увидите. Вы всё увидите. Когда придёт время.
И Пруденс вместе с Уиллой покинули портретную комнату. Как только они вышли, портреты словно…
Сквозь стены в коридор просачивалась органная музыка. Похоронный марш. Поверхность дверей вздымалась и опадала, словно они были живыми и дышали. Пруденс пыталась записать всё происходящее, заполняя страницы своей записной книжки ужасными деталями.
– Кажется, артрит уже не так вас беспокоит, – отметила Уилла.
Пруденс о нём и думать забыла. Она размяла пальцы. И правда!
– Да, я не чувствовала себя так хорошо… – Она замолчала и посмотрела на Уиллу: – Как ты узнала про мой артрит?
– Я знаю про вас всё, Пруденс Пок. Я же говорила – я ваш самый большой фанат. – Уилла поплыла в следующий коридор, её ангельский силуэт исчез в зловещей темноте, и Пруденс осталось только следовать за перезвоном её брелоков.
– Куда ты меня ведёшь?
Ангельский голосок Уиллы раздался из тени:
– Не волнуйтесь, вы всё увидите. Вы сами всё увидите.
Они миновали ряд панорамных окон, за которыми ослепительно сверкала яркая молния. Противоположная стена была украшена другими удивительными портретами. На них были кот-оборотень, расположившийся на диване, джентльмен-вампир, отвратительная горгона с живыми змеями вместо волос и многие другие.
– Другие обитатели? – поинтересовалась Пруденс.
– Да! Здесь нас всего девятьсот девяносто девять. И есть местечко для тысячного.
Рыцарь в доспехах, стоящий на страже в конце коридора, указал дорогу мечом. Пруденс решила подыграть и ответила ему глубоким реверансом.
– Благодарю вас, любезный сеньор. Вольно!
В ответ рыцарь снял свой шлем… вместе с головой! Это зрелище привело Пруденс в восторг.
– Великолепно! Спецэффекты здесь просто великолепны! – Она повернулась к Уилле. – Вам стоит водить сюда экскурсии. Публика буквально умрёт от восторга! Буквально.
– Сюда, Пруденс Пок!
– Но я хочу остаться здесь, хочу увидеть, потрогать, испытать всё, что может предложить это поместье!
– Прошу! – Уилла подняла руку в знак протеста. – Вы всегда должны быть осторожны с тем, чего желаете. А теперь идёмте. Иначе мы опоздаем на вечеринку.
Уилла повернулась спиной и неожиданно исчезла, оставляя Пруденс в одиночестве. Та завертела головой, и тут услышала голос Уиллы откуда-то сверху:
– Поднимайтесь сюда! – Пруденс увидела, как Уилла машет ей с балкона, и взобралась к ней по парадной лестнице. – Смотрите! Первые гости уже прибывают.
Пруденс посмотрела вниз в главный холл, огромный обеденный зал, построенный в стиле прошлого века и, казалось, на многие века вперёд. В безлошадных катафалках прибывали новые гости со всего земного шара – из Токио, Парижа, из самых дальних земель. По залу вальсировали пары в викторианских одеждах, у всех мужчин на головах были серые парики. Пруденс словно увидела прием у Джорджа Вашингтона. И на мгновение она подумала, что могла бы быть одной из них. Когда ты мёртв, тебя все уважают, верно?
Но сама мысль об этом была очевидно абсурдной. И никогда раньше Пруденс Пок не чувствовала себя настолько живой. Ей даже казалось, что её тело стало легче воздуха.
И снова Уилла схватила её за руку.
– Пойдём! Вы должны познакомиться с моими друзьями.
И они снова спустились в большой зал, загробную святая святых, небьющееся сердце праздника.
Первым, что увидела Пруденс, был банкетный стол. И, говоря откровенно, его сложно было не заметить! Стол был настолько длинным, что за ним можно было бы отпраздновать двадцать Дней благодарения разом. Гости были повсюду – действительно повсюду – рука тут, тело там. В приглашении говорилось, что это будет симпозиум, собрание выдающихся писателей ужасов. И список гостей Пруденс не разочаровал. В углу Эдгар По по-свойски болтал с Диккенсом. Генри Джеймс был увлечён дискуссией с Ширли Джексон. Пруденс заметила, что все они были в похожих нарядах. Если бы она выделялась здесь, то, наверное, сошла бы с ума от неловкости. А что бы стало с тобой, глупый читатель?
Восторг Пруденс Пок невозможно было описать словами; она начала кружить среди вальсирующих парочек, махая рукой призракам, которые свисали с люстр.
– Это потрясающе! Я не верю своим глазам!
Уилла взяла Пруденс за руки и начала кружиться вместе с ней.
– Но вы должны, – сказала она. – Из всех людей именно вы должны поверить. Вы же писали о таких местах всю вашу жизнь.
– Но я описывала лишь свои фантазии. Но это не сказка. Все места, все вещи, о которых я писала – все они выдуманные. А это… это… это… – Побоявшись показаться сумасшедшей, Пруденс позволила Уилле закончить за неё:
– Настоящее.
– Да, настоящее.
Пруденс прекратила кружить. Что-то было не так. Реальность вокруг начала расплываться, и ей стало страшно. Откровенно страшно. Страшно, как патрульному Дэвису. Пруденс захотелось уйти. Вернуться в реальный мир, к телевизору и ужинам из микроволновки.
Но было уже слишком поздно.
Её мысли беззастенчиво прервали. Кто-то щёлкнул её по пучку на голове.
– Хватит! Кто это сделал?
Это был не По, и это была не Джексон. Как знать? Может, это один из тех Джорджей Вашингтонов? Нет! Точно не они.
Пруденс услышала озорной смех, и на этот раз увидела его источник. Трое мальчишек возрастом около двенадцати лет стояли позади неё, сияя от восторга. Ведь они тоже были её фанатами. Уилла с улыбкой представила их:
– Пруденс Пок, познакомьтесь с моими маленькими болванами. Это остальные члены настоящего Омерзительного Отряда – он же Кошмарный Квартет: Тим, Ной и Стив.
– Спасибо, что сохранили наши истории, – сказал Тим, мальчик в бейсбольной форме.
– Мне очень понравилась экранизация, – добавил Ной, пухлый парнишка. – Первая часть. Остальные не очень.
– Тот парень, который играл меня, был просто ужасен, – вклинился Стив, красивый мальчик. – И чья дурацкая идея была сделать Уиллу мальчиком?
– Эй! С вами что-то случилось? – спросила Уилла, заметив выражение ужаса на лице Пруденс Пок.
Та стояла неподвижно, от ужаса окаменев, как труп. Ах, значит, ничего не случилось. Рациональная часть рассудка Пруденс Пок пыталась убедить иррациональную, что всё происходящее – заранее подготовленная постановка. И рациональная часть провалилась.
– Мне нужно идти! – сказала Пруденс Уилле. – Утром у меня очень важная встреча.
Раздался леденящий душу звон старинных часов. Увлечённо переговаривавшиеся гости умолкли, и в зале стало тихо, как в склепах, откуда они пришли. Наступило время для главного события вечера.
– Что происходит? – в панике спросила Пруденс.
Уилла указала на балкон.
Наступил тринадцатый час, и на балкон вышел мастер церемоний – бледный как мертвец мужчина в том же костюме-тройке, в котором его хоронили, и с мёртвой гвоздикой в петлице. Это был хранитель сказок поместья – Амикус Аркейн.
Он достал цветок из петлицы и сменил его на другой, из напольной вазы. Затем посмотрел вниз на своих ужасных собратьев. Пришло время ему объявить о своей отставке.
– Добрый вечер, мои уважаемые угасшие и протухшие гости. Добро пожаловать на наше грандиозное торжество. Кому-то из вас пришлось потрудиться, чтобы добраться сюда. Для других этот путь был прост, как удар топора, как капля воды или стук сердца. Вы, мои дорогие безумные собратья, представили этому миру сказки, которые поражали воображение смертных масс. Я собрал девятьсот девяносто девять таких историй вместе с душами, которые шли с ними в комплекте. Сегодня мы найдём местечко для ещё одной. – Он посмотрел вниз на призрачную толпу и заметил Пруденс, которая неловко стояла среди остальных гостей. – Моё время в качестве вашего скромного библиотекаря подошло к своему ужасному концу. Всё когда-то заканчивается.
И действительно, он был прав. Секунду спустя
Гости отреагировали в точности так, как и должны реагировать гости Особняка с привидениями; отовсюду раздались вопли, вой и рычание. Возможно, откуда-то даже прозвучало «бу». Скорее всего, от одного из Джорджей Вашингтонов.