Джон Эспозито – Последний путь (страница 18)
– Я не могу его вам показать. Только вы сами сможете его увидеть. Когда будете готовы. – И с этими словами сторож с его хвостатой напарницей побрели прочь, исчезнув за надгробиями.
Над воротами кладбища начало опускаться солнце. Становилось темно, но доктор Аккерман ещё не мог уйти. Было ли поместье, о котором говорила Пруденс Пок, не просто частью фантазий сумасшедшей женщины? Если оно существовало на самом деле, почему его нельзя было найти на карте? Там просто не было такого места. Ничего, кроме бесконечных пристанищ мёртвых. Неужели всё это – просто галлюцинация? Неужели тринадцатое шоссе или кладбище, или и то, и другое, были лишь результатом массового помешательства?
Ночь вступила в свои права, и обычно требовательный доктор Аккерман обнаружил, что благодарен уже за свет луны. Конечно, вместе с ним пришли и тени всевозможных форм и размеров, но доктор решил, что побеспокоится о них позже. И тут ему захотелось поскорее вернуться в лечебницу Шеппертон. У Пруденс Пок оставалась в запасе ещё одна сказка. Её
Доктор Аккерман ускорил шаг и вскоре уже бежал. Парковка была совсем рядом; доктор мог разглядеть необычный дорожный знак рядом с ней: «Конец! Приготовься возвращаться в мир живых». Но несколько надгробий заставили его замедлиться. Как бы сильно доктор Аккерман ни хотел уйти, ему пришлось остановиться и прочесть эпитафии:
Доктор Аккерман почувствовал, что вот-вот взорвётся! Уборщики, готовьте швабры. «Черт бы побрал эту женщину! Она всё подстроила! Эти сказки. Она видела надгробия и всё подстроила». Уж он ей покажет, когда вернётся. Если вернётся. Потому что даже доктор Аккерман не ожидал увидеть следующее надгробие.
Доктор вернулся в лечебницу в рекордно короткое время. Если бы патрульный Дэвис был ещё на службе, доктора Аккермана ждал бы штраф. Он вбежал в коридор подземелья, протиснувшись в двери лифта ещё до того, как они полностью открылись. Санитар его ждал.
– Добрый вечер, доктор. Что-то случилось? Вы выглядите необычайно расстроенным.
– Не то слово! Вы очень точно выразились, Коутс! Я необычайно расстроен!
– Возможно, чашечка тёплого молока или чая поможет успокоить ваши расстроенные нервы?
Но Аккерман не счёл нужным даже ответить на предложение санитара. Он направился прямиком к палате номер четыре, пощёлкивая пальцами и с нетерпением ожидая, когда Коутс сделает свою работу.
– Ключ, быстро! Открывай! Пока я не вышиб дверь!
– Да, сэр. Сейчас, сэр. – Санитар повернул ключ.
Дверь открылась, и доктор Аккерман вошёл в комнату с мягкими стенами. Внутри было ужасно холодно. Даже холоднее, чем на кладбище. Доктор Аккерман огляделся и не увидел её… сначала.
– Пруденс?
Позади него захлопнулась дверь. Доктор Аккерман услышал, как поворачивается ключ и защелкивается замок. Через отверстие в двери были видны глаза санитара. Коутс медленно опустил заслонку смотрового окошка, отрезая коридорный свет.
Доктор повернулся и нашёл Пруденс на её табурете. Она улыбалась так, словно всегда там была.
– Добро пожаловать назад, добрый доктор. Выглядите так, словно увидели призрака. Или двух, или трёх, или четырёх.
– Призраков не существует! Кхем! Что за фокусы вы пытаетесь тут провернуть? Коутс тоже в этом замешан? Весь сумасшедший дом играет в вашу маленькую игру?
– Игру, доктор? Должно быть, вы перепутали меня с другими вашими пациентами.
Доктор сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть себе хотя бы видимость профессионализма. Он провёл пальцами по волосам, отвёл плечи назад, чтобы выровнять спину, а затем сделал шаг в сторону Пруденс.
– Я не хотел кричать. Я только что вернулся с кладбища. И видел там надгробия с именами ваших главных героев. Вы, дорогая моя, – всего лишь самозванка. Настоящая Пруденс Пок мертва.
Улыбка Пруденс стала шире.
– Так и есть, – весело подтвердила она. – Возможно, вы помните, как я умерла? Подумайте хорошенько, доктор. Обо мне и о роли, что
Доктор Аккерман знал, что ему необязательно отвечать. Он в любом случае собирался выслушать эту историю. Как и ты, глупый читатель.
– Позвольте напомнить вам, доктор Аккерман.
Доктор оглянулся на дверь, надеясь снова увидеть глаза санитара в смотровом окошке.
Но двери не было.
– Садитесь, – сказала Пруденс, и за спину доктору Аккерману скользнул второй табурет. Доктор принял её предложение. Пруденс держала в руках том четвёртый.
– Все ответы здесь, доктор. В финальной сказке Особняка с привидениями. – Она открыла книгу, и страницы начали переворачиваться сами собой, остановившись в начале последней истории. Пруденс Пок протянула книгу доктору Аккерману. Она настояла, чтобы доктор оказал ей честь, прочтя вслух последнюю сказку.
Будь осторожен!
Когда скрипят дверные петли в комнатах без дверей, а по коридорам гуляет эхо странных и пугающих звуков – значит, наступило время призракам явиться и принести вам ужас к их мрачному удовлетворению.
Всё не то, чем кажется в нашей последней сказке, ведь она – всего лишь сон во сне.
Глава девятая. Творческий кризис
«СКОРО ВСЁ КОНЧИТСЯ», – сказал Пруденс Пок голос в её голове. Признаки артрита уже было видно невооружённым глазом.
Пруденс направлялась на автограф-сессию в «Моей книжной лавке». Подписывать предстояло сборник лучших хитов, как его цинично называла Пруденс. Старые работы под новой обложкой. Она не писала ничего нового уже несколько лет, и это не могло не отразиться на количестве её поклонников. Пруденс насчитала всего тридцать одного человека.
С момента загадочной смерти Ренда Брисбена Пруденс Пок не могла писать хорошие страшные сказки, даже если бы от этого зависела её жизнь. Возможно, мы сможем помочь… Возможно, она просто забыла, как пугать людей. Впрочем, не приходилось сомневаться в том, что Пруденс Пок вспомнила, как
Из дальнего угла магазина на неё смотрел незнакомец. Смотрел сквозь неё, если быть точным. Это был мужчина лет сорока. Высокий, с залысинами. Он был одет в элегантный серый костюм, недоступный в обычных магазинах – из тех, где на внутреннем кармашке стоит подпись создателя. «Наверное, юрист или доктор, – подумала Пруденс. – Один из тех напыщенных людей, которыми все восхищаются, но кого никто не хочет видеть». В руках у мужчины была её книга: «Пруденс Пок: Лучшее». Почему же он не подходил к столу? Ждал, когда разойдётся «толпа»?
На том мероприятии Пруденс и получила загадочное приглашение от невидимой девочки со звенящим браслетом. И, как вы скоро обнаружите, это была не самая страшная часть того вечера.
Пруденс была на полпути к машине, когда к ней подошёл незнакомец в сером костюме. Заметив его краем глаза, Пруденс бросилась к двери своей машины. Но мужчина добрался до неё раньше.
– Мисс Пок?
– Я буду кричать, – сказала Пруденс, пытаясь его напугать.
– Тогда я буду кричать вдвое громче. Я ваш самый большой фанат! – Незнакомец поднял её книгу повыше и отступил на два шага назад, чтобы доказать, что он не какой-то маньяк. Хотя это ничего не доказывало. Маньяки – это маньяки, как бы далеко они ни стояли. – Мне очень жаль. Я не хотел вас напугать. Поверить не могу. Кто-то вроде меня смог напугать Пруденс Пок.
Писательница и правда была напугана; ей пришлось в этом признаться, хотя бы самой себе.
– На моём сайте есть расписание. Вы можете встретиться со мной на следующем мероприятии. – Она потянулась к дверной ручке, но незнакомец потянулся к её руке. Пруденс Пок услышала стук собственного сердца – клише, которое она использовала, ох, больше дюжины раз. Но пусть это было и клише, его реальность от этого не менялась.
– Не трогайте меня, – сказала Пруденс и оглянулась на магазин, чтобы посмотреть, стоит ли ещё там охранник. Его не было.
Незнакомец убрал руку.
– Я извиняюсь ещё раз. Я должен был подойти к вам в магазине.
– Да, это было бы самое подходящее место.
– Просто я волновался. Надеюсь, вы поймёте. Так как я ваш самый большой фанат, я представлял это миллион раз.
– Представляли что?
– Этот момент. – Незнакомец запустил руку в карман своего серого костюма, и Пруденс забыла, как дышать. Таким клише она тоже пользовалась, и это был лишь вопрос времени, когда её настигнет клише про ватные ноги. Незнакомец вытащил какую-то вещь и протянул её на скрещенных ладонях, как священный хлеб.
– Вы примете его? – В его руках было старинное перо.
– Оно чудесное, – сказала Пруденс, любуясь старинным инструментом для письма. – Выглядит очень старым.
– Девятнадцатый век, – подтвердил незнакомец. – Оно поможет вам написать новую историю. – У мужчины на мгновение перехватило дыхание от восторга. – Это перо принадлежало мастеру.
– Мастеру? О ком именно вы говорите?
– По, – ответил он. – Этим самым инструментом пользовался Эдгар Аллан По.
Пруденс сдвинула очки на кончик носа. Ей нужно было получше рассмотреть перо. Оно выглядело правдоподобно старым, в этом Пруденс была уверена. Но Эдгар По? Если незнакомцу можно было верить, перо принадлежало величайшему писателю ужасов, которого когда-либо знал мир. Это был слишком щедрый подарок, чтобы его можно было взять.
– Я не могу принять такой подарок.
– Это ещё почему? Я же принимал подарки от вас. Многие годы ваши слова составляли мне компанию. И из вашей биографии я знаю, что вы большая поклонница По.