Джон Эспозито – Последний путь (страница 20)
Пруденс Пок кивнула, вспоминая:
– Я помню. Одна из ваших первых книг подробно описывала такое расстройство.
– Да. Человеком, которого я диагностировал, был я сам. Ваши слова, Пруденс Пок, помогали мне держаться. Я был самым адекватным человеком из всех, кого я когда-либо знал.
– Но с тех пор, как я перестала писать…
Доктор жестом указал на комнаты.
– Без ваших историй у меня оставался лишь мастер. Но По только воображал всё это. А
Пруденс не заметила, как уже ступила в четвёртую комнату. Там стоял стол с зажжённой свечой на подставке, стопкой бумаги и пером. Несмотря на безумца рядом с ней, любопытство Пруденс брало верх.
– Это он? – спросила Пруденс. – Это стол Эдгара Аллана По?
Вместо ответа Пруденс услышала позади себя скрип дверных петель. Она обернулась и увидела, как доктор закрывает решётчатую дверь, запирая Пруденс в комнате. Она сделала глубокий вдох и попыталась изобразить спокойствие.
– Браво, доктор. Браво! Вы сделали это. Вы напугали Пруденс Пок. А теперь мне действительно пора идти. – Она шагнула вперёд и дёрнула решётку. Но дверь была заперта, а доктор Аккерман, смотрящий на неё из коридора, похоже, не шутил.
Пруденс достала телефон, чтобы позвать на помощь, но сигнала не было. Мобильная связь в средневековых подземельях работать и не должна. Пруденс поняла, что у неё серьёзные проблемы.
– Те скелеты, – начала она, – они… настоящие?
– Такие же настоящие, как мы с вами, – ответил доктор. – Они были моими пациентами. Теми, кого не стали бы искать.
– Вам это с рук не со… – Комната начала расплываться и кружить перед глазами. Пруденс качнулась назад. Осознание чудовищности ситуации обрушилось на неё, как тонна кирпичей. Она вот-вот должна была потерять сознание, но ничего не могла с этим поделать, – только осесть на пол.
Пруденс Пок открыла глаза. Сколько времени она была без сознания? Минуту? Час? Столетие? Окружающий мир ещё казался размытым. Она спит? Вся эта ночь была лишь сном во сне? Но тут Пруденс услышала, как её мучитель, доктор Аккерман, начинает свой безумный монолог, словно злодей одной из её историй. Один из тех злодеев, которые не понимают, что сошли с ума.
– Добро пожаловать обратно, дорогая Пруденс. Как чудесно, что вы присоединились к моей вечеринке.
Пруденс схватилась за стол, чтобы помочь себе подняться на ноги. Мир постепенно начинал проясняться. Она увидела фигуру своего мучителя за решётчатой дверью комнаты. Пруденс переполнило чувство невыразимого ужаса.
Доктор Аккерман стоял у груды кирпичей с мастерком в руках. Он возводил за решётками стену! Замуровывал Пруденс Пок в комнате, как в историях По. Замуровывал живьём!
Пруденс попыталась закричать, но пронзительный крик бился только в её голове, а изо рта не вырвалось ни звука. Ей оставалось только стоять и смотреть – и слушать, как доктор насвистывает за работой.
Прошла целая вечность, и доктор Аккерман закончил первый ряд.
Глаза Пруденс слезились, но она не смыкала веки и не отводила взгляд. Она наблюдала, как доктор Аккерман кладёт кирпич на раствор, раствор – на слой кирпича, а кирпичи – на слой раствора.
Прошло два часа. Потом три. Потом четыре. Доктор Аккерман был близок к завершению своей работы. Пруденс, у которой не было другого выбора, сидела, парализованная страхом, как ей казалось, целую вечность, наблюдая создание своей могилы. Своего последнего приюта. Не совсем.
Доктору Аккерману осталось положить последний кирпич. Пруденс видела его глаза, которые наблюдали за ней через прямоугольное отверстие.
– Вы можете думать, что я жестокий. Но всё как раз наоборот: я хочу помочь вам. Как самый преданный поклонник, я дарю вам шанс преодолеть творческий кризис. На столе перед вами – на том самом, который принадлежал По, – вы найдёте стопку бумаги и перо, а также свечу, которая поможет вам продержаться до утра. Опишите свой путь из этой гробницы, Пруденс Пок. Создайте свою самую кошмарную сказку, и вы будете свободны. Иначе, – доктор поднёс последний кирпич к его месту в стене и был готов вставить его, – вы будете первым известным истории автором, который умер от творческого кризиса.
Доктор Аккерман поднёс последний кирпич к отверстию и вставил его на место. Теперь комната была полностью запечатана.
– На по-о-омо-ощь! – закричала Пруденс. – Меня заперли! Кто-нибудь, помогите! Он сумасшедший!
Но никто не мог её услышать – только не в здании, построенном специально, чтобы проглатывать крики.
Пруденс должна была успокоиться и подумать рационально. У неё было два очевидных варианта. Первый: умереть и стать последним экспонатом ужасной выставки доктора Аккермана. Второй: дать ему то, чего он хочет. Сесть за стол По и написать свою самую ужасную сказку из всех.
Решение пришло мгновенно. Прочь, творческий кризис! Пруденс села за стол и взяла перо. Её рука дрожала. Пруденс Пок очень давно ничего не писала, но и ставки никогда не были так высоки. Вопрос жизни и смерти, причём буквально. Не растеряла ли она ещё способность вызывать крики? Пруденс должна была попытаться; выбора у неё в любом случае не было.
И под мерцание единственной свечи Пруденс Пок начала писать.
Она писала сказку о безумце, который запирал своих пациентов в подземелье. Её поражённые артритом пальцы не успевали записывать детали, которые рождало воображение. Работа в склепе подарила ей вдохновение. Слова лились широким потоком. И действительно, у Пруденс получилось написать самую ужасную сказку из всех. Сказку о её собственной смерти.
Доктор Аккерман ждал целый месяц, перед тем как снова спуститься в тайные катакомбы под своим домом. Он предполагал, что к этому времени Пруденс уже должна быть мертва. Без еды, без воды – это был закономерный итог. Но доктор предвкушал подарок, который она оставила после себя. Первая история Пруденс Пок за долгие годы принадлежала ему, и только ему.
С кувалдой, закинутой на плечо, доктор Аккерман подошёл к замурованной комнате писательницы. «Отлично получилось, – подумал он, любуясь творением своих рук. – Неплохо для мозгоправа».
Доктор ударил по стене.
– Пруденс, дорогая моя. Ваше время вышло. Что за сказку вы мне написали?
Увидев Пруденс, доктор Аккерман вскрикнул. Конечно, он ожидал увидеть мертвеца – в этом доктор не сомневался – но он никак не ожидал увидеть счастливого мертвеца. Труп Пруденс Пок улыбался. Он улыбался так, словно приготовил доктору грандиозный сюрприз. Так оно и было.
Доктор Аккерман оглядел комнату и увидел творение Пруденс Пок, аккуратно сложенное в центре стола. Это была рукопись, автор которой сейчас сидела за столом, растянув губы в улыбке. В её окаменевшей руке было зажато перо Эдгара По, кончик которого ещё касался бумаги.
Доктор отступил назад, чтобы оглядеть сцену целиком: стол, рукопись, положение пера. Всё было до ужаса идеально. Доктор Аккерман сразу понял, как назвать свой новый экспонат. Он назовёт это «Творческий кризис».
Завершив своё дьявольское дело, доктор повернулся к двери. Нужно было уладить ещё кое-какие дела. Но прежде чем он успел выйти, позади него раздался неистовый скрежет. Что это? Крысы? Звук был такой, словно кто-то стремительно царапает пером по бумаге! Он обернулся посмотреть, подняв фонарик.
Луч света заметался по комнате, остановившись на пере Эдгара По. Оно двигалось само по себе, выписывая одну и ту же фразу на бумаге, на стенах, на лице Пруденс Пок. Это было название её истории:
Доктор Аккерман почувствовал, как последние крохи рассудка покидают его голову. Он всегда был безумцем; возможно, он даже родился таким. Но сказки Пруденс Пок помогали ему контролировать себя. А теперь безумие взяло верх. Доктор хотел было сбежать через дыру, вот только последним, что он увидел, была мерцающая рука призрака с мастерком, которая возводила стену снаружи. Доктор Аккерман был замурован в комнате… без окон и без дверей.
Замурован, как и всю свою жизнь, в бесконечных коридорах собственного разума.
Глава десятая. Конец Близок
ГЛАЗА САНИТАРА наблюдали через смотровое окошко палаты номер четыре – окошко размером с кирпич. Дочитав последнюю сказку, доктор Аккерман трясущейся рукой вернул книгу Пруденс Пок.
– Спасибо вам, доктор, – сказала она. – Вы прекрасно её прочли. Даже я испугалась, а ведь я была там!
У доктора Аккермана оставался ещё один вопрос.
– А что насчёт поместья? Оно реально?
– Ох, точно. Я попала на тот грандиозный праздник, о котором я вам рассказывала. Экипаж подобрал меня на площади Свободы в ночь
– Это абсурд! Невозмо…
Доктор замолчал. Книга была раскрыта на титульной странице, где от руки было написано посвящение: «Доктору Аккерману от самого преданного поклонника – навеки ваша, Пруденс Пок». Это была та же надпись, что она сделала на парковке площади Свободы. Дата внизу гласила, что посвящение было написано четыре года назад. Пруденс Пок улыбнулась.