Джон Эспозито – Кошмарный Квартет (страница 18)

В последней отчаянной попытке Ной запустил руку в корзину, выхватил горсть белого порошка и, недолго думая, швырнул его в глаз монстра. Гррррр! Его обожгло, ему было больно! Щупальце выпустило Ноя и начало метаться из стороны в сторону, словно пытаясь сбить пламя. Бам! Бум! Бам! Оно било по всем четырём сторонам своей железной клетки. Ной забился в угол, с ужасом наблюдая, как мясистое щупальце отступает через смятую крышу.

Ной был счастлив, что остался в живых. Мальчик сразу понял, что его спасло. Порошок! Он заглянул в корзину и увидел там мешок с дезинфектором. Как выяснилось, лучшим оружием против древних морских тварей была старая добрая хлорка! Не такая уж и бессмысленная трата денег Филиппа, как оказалось.

Ной вскочил на ноги: «вскочил» – главное слово. Теперь у него было оружие, и он собирался начать войну по-гилмановски.

Ной погрузил мешок в тележку. Конечности чудовища втянулись обратно в бассейн, где безымянная тварь чувствовала себя в безопасности. Ной покатил тележку по двору, маневрируя между бесчисленными следами от щупалец, прорезавших лужайку.

Подойдя к бассейну, он заметил Филиппа и Пятнышко, чьи головы еле выглядывали над водой. Пластиковым совком, который парень-консультант на полставки из «Бассейна для чайников» отдал ему бесплатно, Ной начал бросать порошок в бассейн с чудовищем.

Реакция была мгновенной и бурной. Морская тварь снова испустила ультразвуковой вопль – ВИИИИИ! – от которого лопнули все оставшиеся в дома стёкла. Щупальца бились о борта бассейна. Ной попятился, опасаясь, что тварь взорвётся.

Этого не произошло.

Когда-то могучая морская тварь теперь беспомощно вращалась в неумолимом водовороте, который сама создала. Ной с благоговением и толикой сожаления смотрел, как всё менялось. Чудовище уменьшалось прямо на его испуганных глазах, становясь всё меньше, меньше, меньше… пока не стало видом и размером с рекламную картинку. С последним хлюпающим звуком водоворот затянул древнее создание в слив бассейна вместе с последней каплей солёной воды.

И тут первые солнечные лучи в полной тишине осветили двор.

Ной поднялся на ноги, вслушиваясь в первые звуки нового дня. В песню утренней птицы. В рёв соседской газонокосилки. В детский смех. В лучшие звуки в его жизни. Звуки лета.

Ной прикрыл глаза, растворяясь в них… пока не вспомнил: «Филипп и Пятнышко!» Он отыскал лестницу и забрался на верхнюю ступеньку, оглядывая бассейн. Вся вода ушла. В бассейне ничего не было, за исключением Филиппа, сидящего рядом со сливом, и Пятнышка у него на руках.

– Ты нас спас. Ты герой, – Филипп поднялся на ноги и протянул Ною руку. – Мой герой.

Тот колебался. Это всё по-настоящему? Хотя, учитывая всё, что он только что пережил, это было так же реально, как древняя морская тварь. Ной решился. Он пожал руку Филиппу впервые за прошедший год и должен был признать, что ему понравилось. Но это было ещё не всё. Филипп заключил Ноя в объятия, шепнув на ухо:

– Я горжусь тобой, сынок.

Стоит сказать, это было не самое долгое объятие. И даже не самое тёплое. Но для Ноя это казалось многообещающим началом.

И можете поверить? Пятнышко – даже Пятнышко! – подпрыгнула, чтобы лизнуть Ноя в лицо! Чёртовой псине он до сих пор не нравился. Но начал меняться к лучшему. Филипп даже сказал это вслух:

– Теперь всё здесь начнёт меняться к лучшему.

Ной подумал о папе и улыбнулся. Он улыбнулся прошлому. И на мгновение он смог улыбнуться будущему.

Ной улыбался ровно до того момента, как регенерировавшее щупальце вырвалось из водостока и утащило его, пинающегося и кричащего, в глубочайшие первобытные недра земли.

Глава десятая

БИБЛИОТЕКАРЬ ЗАКОНЧИЛ РАССКАЗ.

– Неплохо искупались, не правда ли?

Он поднял взгляд от страниц, всматриваясь в лица ребят из Кошмарного Квартета.

– Критика? Комментарии?

– Ерунда, – выпалил Стив. Он посмотрел на Ноя, ожидая его согласия.

– Ерунда, – повторил Ной, а затем добавил: – Но… насчёт бассейна – это правда. Мы запускаем его на следующих выходных.

Он вздрогнул, коснувшись болезненного солнечного ожога на плече.

– Какое удивительное совпадение, – заметил библиотекарь. – Смерть, подобная искусству. Или искусство, подобное смерти? Я никогда не разбирался в таких вещах.

Как и остальным, Ною нужны были ответы.

– Что вам от нас нужно? – закричал он так громко, что Филипп мог бы взять с него пример.

– Что мне нужно? Я полагал, что вы уже поняли, – библиотекарь широким жестом указал на свои книги. – Сказки вроде ваших хотят быть услышанными.

Теперь уже никто не искал путь наружу. Даже Уилла, что бесконечно радовало библиотекаря.

– Решили остаться?

– А у нас есть выбор? – спросила Уилла, уже зная ответ. Она была неглупой девочкой. – Никто из нас не уйдёт отсюда, пока мы не услышим последнюю историю. Это же так работает?

Библиотекарь зажёг свечу и спокойно оглядел их.

– Как знать, как знать.

Стив подошёл к нему вплотную. Он был красным от злости. Или же от страха?

– Ладно, старикан, давай уже! Читай мою!

– Вы мне приказываете? – уточнил библиотекарь с гримасой, слишком зловещей даже для него, хранителя замогильных секретов. Да, наступала его любимая часть вечера.

Он раскрыл последнюю сказку и начал читать.

Глава одиннадцатая

Вызов

Ты когда-нибудь слышал выражение «участь хуже смерти»?

Участь хуже смерти. Подумай об этом. Такая участь должна быть воистину ужасной, чтобы тягаться со смертью. Вечным сном. Игрой в ящик. Неважно, как это называют у тебя дома. Давай просто насладимся небольшим списком подобных дьявольских развлечений.

Посмотрим… Участь быть съеденным живьём. Обглоданным до костей акулой или медведем. Или ещё хуже – стайкой голодных пираний. «Ням-ням».

Как насчёт купания в кипящей кислоте? Ощущения, как твоя плоть плавится на костях? «Мама, можно я сегодня не буду купаться?»

Или пытка бумажными порезами. Час за часом… Думаю, название говорит само за себя, да? Есть бесчисленное множество участей хуже старой доброй смерти. Почему бы тебе не составить свой список? Мы подождём.

Но где-то в самом начале рейтинга у всех – по крайней мере, тех, кто о таком задумывается, – стоит ужас быть похороненным заживо. Так было с самого начала существования человечества. Поразмысли над этим немного. Ты просыпаешься в гробу. Ничего не видишь – света нет. Сложно двигаться – слишком тесно. Когда ты осознаёшь, что происходит, тебе остаётся только кричать. Но никто тебя не услышит. Кроме, разве что, червей. Всё, чего ты добился, – избавил их от необходимости искать тебя. Это, безоговорочно, участь хуже смерти.

А ещё это тема нашей последней сказки. Кстати, если ты считаешь мысли о погребении заживо неприемлемыми или тему нашей сказки отвратительной, прочти лучше «Кружок шитья глупышки Салли».

Ты ещё здесь, глупый читатель? Ладно, я тебя предупреждал.

СТИВ, СТИВ, СТИВ. Ему приходилось беспокоиться о своей репутации. Может, всему виной были его волнистые чёрные волосы. Или лукавая улыбка. Хотя в действительности Стив никогда не лез в драки. Не делал ничего, чем обычно славятся плохие парни. Впрочем, он также ничего не отрицал: таким образом, он сохранял свою репутацию нетронутой. По той же причине он не демонстрировал свою принадлежность к Кошмарному Квартету. То, что Стив любил читать и сочинять истории, не вязалось с его образом крутого парня. Или короля приказов, каким его знала школа.

Что же такое «король приказов»? Ну, это звание не из тех, с какими можно родиться. Или быть избранным. Это звание, которое нужно было заслужить.

Всё началось достаточно невинно – просто игра, чтобы убить время на перемене. Каждый день ученики собирались сыграть в «Я приказываю». Это было что-то вроде «правды или вызова», если вам такое знакомо. Первый игрок бросает вызов, который другой игрок может принять или отвергнуть. Как правило, желания были довольно безобидными (или глупыми, решай сам). Они варьировались от прыжков на одной ноге вокруг столовой до того, чтобы сказать что-нибудь на грани дозволенного миссис Грин, строгой учительнице охраны здоровья. Пока никто не попадал в серьёзные неприятности. Разве что Энди Кендерсона отстранили от занятий за то, что он ковырял в носу, пока покупал себе обед. Стоит отметить, приказ он выполнил.

Но перед вами история Стива. Или Стиви, как называли его друзья. Бессменного короля приказов. Видите ли, Стив никогда не уклонялся от вызова. Ни разу. Совсем.

Так было, пока в город не приехал Роланд Прайс. Мы постоянно слышим, как трудно новичку освоиться в новой школе, но это было не про Роланда – или Ролли, как ещё его называли. Причина была не в том, что он был исключительно хорош в спорте. И даже не в том, что он был остроумен или отлично выглядел. По всем этим параметрам Ролли Прайса можно было назвать обычным. Его истинные таланты проявились на переменах. Видите ли, Ролли Прайс ничего не боялся. Совершенно ничего. Возможно, причиной тому были его частые переезды – одиннадцать школ за восемь лет, – но его ничего не могло напугать. Вернее, почти ничего. К этому мы ещё вернёмся.

Если прикажете Ролли проглотить червя, он сделает это, причём с таким выражением лица, словно это вкуснейшее лакомство. Прыжки по столовой? Детский лепет. Ролли однажды зашёл по-крабьи в кабинет директора, чтобы спросить время.