Джон Дуглас – Сексуальные маньяки. Психологические портреты и мотивы (страница 33)

Наконец, убийца может иметь цели сексуального характера. Убийства могут совершаться ради вступления в половую связь, расчленения, искалечения, извлечения внутренностей или других действий, имеющих сексуальное значение только для преступника. Иногда подобного рода убийства совершаются двумя и более лицами. Так, в 1984–1985 гг. Леонард Лейк вместе с Чарльзом Нг совершили не менее одиннадцати сексуально мотивированных убийств с применением пыток на территории округа Калаверас, штат Калифорния.

Риски жертвы. Концепция рисков жертвы используется на нескольких этапах процесса профайлинга и дает представление о подозреваемом лице в контексте его образа действий. Принадлежность к группе риска определяется такими факторами, как возраст, род занятий, образ жизни и физическое состояние жертвы, а риски группируются на высокие, умеренные и низкие. К группе высокого риска относятся люди, которые попадаются убийцам в местах, удобных для поиска жертв. Это места, где люди могут оказываться беззащитными, например автобусные остановки или замкнутые пространства. Лица младшего и пожилого возраста могут быть отнесены к группе высокого риска из-за их недостаточной способности к сопротивлению. К группе низкого риска относятся люди, чей род занятий и образ жизни не позволяют рассматривать их в качестве жертв. Данные о принадлежности жертвы к определенной группе риска помогают в создании образа разыскиваемого лица.

Риски преступника. Данные о рисках жертвы рассматриваются совместно с данными о рисках преступника, то есть степени рискованности совершенного им преступления. Например, похищение жертвы в полдень на оживленной улице является высокорискованным. Таким образом, похищение жертвы из группы низкого риска, осуществленное в обстоятельствах, связанных с высокими рисками для преступника, дает представление об уровне стресса, уверенности в собственной безнаказанности и уровне эмоциональной зрелости последнего.

Эскалация преступного поведения. Поведение преступника изучается также на предмет эскалации. Изучив данные, профайлер может сделать вывод о последовательности действий во время совершения преступления. Исходя из этого вывода он может оценить возможность дальнейшей эскалации преступного поведения (например, от угроз насилием к изнасилованиям и убийствам) и рецидивов. Примером подобного может служить Дэвид Берковиц по прозвищу Сын Сэма, который, начав с нанесения несмертельного ножевого ранения девушке подросткового возраста, постепенно дошел до серийных убийств с отягчающими обстоятельствами.

Временные факторы. Существует несколько временных факторов, которые нужно учитывать при создании психологического портрета преступника. К ним относятся (1) время, потребовавшееся для причинения смерти жертве; (2) время, потребовавшееся для совершения иных действий с телом; и (3) время, потребовавшееся для избавления от тела. Важно также принимать во внимание время совершения преступления, поскольку это дает представление об образе жизни и роде занятий подозреваемого (и имеет отношение к фактору рисков преступника). Например, чем дольше преступник остается со своей жертвой, тем больше вероятность задержать его на месте преступления. В случае убийства Китти Дженовезе в Нью-Йорке преступник наносил ножевые раны достаточно долго, чтобы привлечь внимание множества свидетелей, что способствовало его привлечению к уголовной ответственности в дальнейшем[18]. Отсюда следует, что убийца, намеревающийся провести со своей жертвой некоторое время, скорее всего, выберет для этого место, исключающее возможность наблюдения или же хорошо ему знакомое.

Факторы местонахождения. Информация о том, где состоялся первый контакт с жертвой, где произошло преступление и совпадает ли место обнаружения тела с местом смерти, дает дополнительное представление о преступнике. Например, такая информация может указывать на использование убийцей транспортного средства для вывоза тела жертвы с места смерти или на то, что жертва погибла на месте похищения.

Этап 3. Экспертная оценка преступления

На этапе экспертной оценки преступления на основе полученных ранее сведений реконструируются последовательность событий и поведение как преступника, так и жертвы. Такая реконструкция дает представление о характерных чертах будущего психологического портрета. На данном этапе производится экспертная оценка классификации преступления, его отнесенности к организованным или дезорганизованным, выбора преступником его жертвы, примененных методов контроля, последовательности действий убийцы и деталей картины преступления.

Для классификации преступления применяется первая модель анализа. Отнесение преступления к организованному или дезорганизованному типу производится с учетом факторов выбора жертвы, методов контроля и последовательности действий преступника. Организованный убийца планирует свои преступления, выбирает жертв, демонстрирует свою власть над происходящим и воплощает свои агрессивные фантазии (секс, расчленение, пытки). Так, продуманность действий Теда Банди была заметна по тому, насколько успешно ему удавались похищения молодых женщин в открытых местах (например, на пляжах, кампусах, горнолыжных базах). Он выбирал молодых привлекательных девушек схожей наружности. Сначала он умело манипулировал жертвой, а затем применял физическую силу. Все это было важно для создания образа жертвы, соответствующего его фантазиям.

Дезорганизованный убийца менее склонен планировать свои преступления. В качестве жертвы он выбирает случайно подвернувшегося человека, а в ходе совершения преступления поступает беспорядочно. Так, Герберт Маллин, жертвы которого имели самые разные типажи (например, престарелый мужчина, молодая девушка, священник), не демонстрировал признаков какого-либо планирования или осознанного выбора объектов своих убийств. Напротив, его жертвами становились первые попавшиеся, он убивал их в приступе психоза и ради реализации своих фантазий.

Указывать на мотивы убийцы может и вывод о том, было ли преступление инсценировано (то есть действительно ли преступник является дезорганизованным или же он намеренно создал видимость этого). В одном случае шестнадцатилетняя старшеклассница из небольшого городка не вернулась из школы домой. Полиция начала расследование по заявлению о пропаже от отца и обнаружила разбросанную одежду девочки в отдаленной загородной местности. Найденный там же набросок карты, казалось бы, свидетельствовал о наличии плана похищения. Следуя карте, полицейские вышли на место, указывавшее на то, что труп мог быть сброшен в близлежащую реку. Отцу девочки, руководившему банком, поступили требования выкупа на сумму восемьдесят тысяч долларов. При этом преступник пригрозил, что убьет заложницу, если полицейские будут использовать приборы слежения.

Было ли данное преступление инсценировкой? На это указывало два факта. Ряд деталей места преступления (разбросанная одежда и следы автомобильных шин) указывал на инсценировку, в то же время требование выкупа натолкнуло профайлеров на мысль, что в прошлом преступник был работником правоохранительных органов и поэтому хорошо осведомлен о полицейских процедурах расследования дел о похищениях и вымогательствах. Из этого следовал вывод о том, что похищение с целью выкупа является инсценировкой, призванной скрыть истинную цель, состоявшую в сексуальном надругательстве и, возможно, убийстве. Исходя из этого профайлеры рекомендовали продолжить переговоры с преступником, предположив, что он пойдет на обострение ситуации.

В ходе дальнейшего наблюдения за переговорами профайлеры отдела бихевиористики предположили, что вероятный преступник — одинокий белый мужчина в возрасте от 25 до 35 лет, уволившийся из правоохранительных органов не ранее чем в прошлом году. Это должен был быть брутальный любитель активного отдыха, с новеньким автомобилем, экипированным любительским радиопередатчиком. По внешнему виду его машина должна была напоминать полицейскую.

Пока профайлеры создавали профиль преступника, ФБР продолжало отслеживать телефонные переговоры о выкупе. Исходя из психологического портрета следствие сосредоточилось на двух местных жителях, ранее служивших в полиции. Одного из них исключили из круга подозреваемых, зато другой очень заинтересовал ФБР, поскольку подходил под общее описание. За ним установили наблюдение. Это был одинокий белый мужчина, бывший сотрудник местной полиции. На тот момент он был безработным и ездил на автомобиле, подходящем под описание. Наблюдавшие за ним сотрудники увидели, как он звонит из телефонной будки, а по окончании разговора приклеивает скотчем записку под телефонный аппарат. Звонок отследили: вызов был совершен на телефон семьи жертвы. Звонивший проинструктировал родственников подойти к телефонной будке, в которой был замечен подозреваемый. «Там будет приклеена записка с дальнейшими указаниями», — сообщил он.

Получив и проанализировав данные, необходимо дать им экспертную оценку.

На самом деле тело жертвы было обнаружено на значительном расстоянии от постановочного места преступления, а звонки с требованием выкупа делались с целью увести расследование в сторону от сексуальных мотивов убийцы. Это было изнасилование с последующим убийством. Получение выкупа никогда не входило в намерения преступника, но он подумал, что таким образом избавит себя от внимания полиции в связи подозрениями в изнасиловании и убийстве. Впоследствии он был арестован и осужден.