Джон Дуглас – Сексуальные маньяки. Психологические портреты и мотивы (страница 13)
Часто желание убивать людей происходит из жестокого обращения с животными в детстве. Иногда этот переход происходит пугающе быстро.
Агрессия во взрослом возрасте
Элементы детской игры часто проявляются в убийствах, совершаемых взрослым преступником. Убийца, отрывавший головы куклам, обезглавливал жертв; тот, кто в детстве гонялся за приятелем с топором, использовал его в своих преступлениях. Добавим, что убийства этих двоих отличались все возрастающим количеством наносимых жертвам увечий.
Проявление и приятие мощных садистских и кровожадных порывов, наряду с аномальными проявлениями сексуальной агрессивности, обескураживающе ярко проявляются и во взрослом возрасте. Сомнения относительно возможной неправильности такого поведения практически отсутствуют. Напротив, внимание уделяется исключительно самовыражению. Один из преступников описывает подобную ситуацию следующим образом:
Как-то в армии я стою в карауле и вижу, как один парень лезет через забор. Он путается в проволоке, я начинаю смеяться, и тут он хватает меня за грудки и начинает мне угрожать. Говорит, если проболтаюсь, то прибьет меня. А у меня же с собой карабин — я снимаю его с предохранителя и начинаю стрелять. Я прогнал его через семь рядов палаток, хотел прямо там убить. Ну а что? Он меня за грудки хватает ни с того ни с сего, мол, чего это я смеюсь, вот и выбесил он меня.
Постепенное развитие фантазий
Интервью с объектами нашего исследования показали, что фантазии часто развиваются постепенно. Приведенный ниже пример служит иллюстрацией того, как детские фантазии серийных убийц постоянно развиваются по мере совершения преступлений. В данном случае фантазии стали следствием перемещения детской спальни преступника в подвальное помещение без окон, что, очевидно, привело его в воображаемый мир, где он провел бо́льшую часть последующей жизни.
Мне было восемь, снились кошмары, и как раз тогда я ударился в болезненные фантазии и ступил на кривую дорожку. В моей комнате поселился сам дьявол, он жил у меня в печи. Она пыхтела в углу напротив и зловеще светилась по ночам.
Задолго до того как я приступил к убийствам, я понял, что буду убивать, что дело этим кончится. Слишком уж сильно фантазировал. Слишком долго и слишком детально.
С первыми двумя убийствами это было больше похоже на черную комедию, потому что за первые сутки я совершил три фатальные ошибки. Чудом не попался… Я обратил внимание на свою разболтанность, собрался и впредь с каждым разом становился все собраннее и собраннее, больше не косячил.
Фантазии на тему изнасилования
Многие из убийц отмечали значение мира грез на ранних стадиях своего развития. На вопрос о возрасте, в котором они начали фантазировать на тему изнасилования, ответили 19 мужчин из 36. В ответах назывался возраст в диапазоне от 5 до 25 лет. Сравнительный анализ показывает, что преступники, подвергшиеся сексуальному насилию в детстве (11 человек), начинали фантазировать на эту тему раньше тех, кто не имел подобного опыта (8 человек), — в среднем в возрасте 11,6 года против 15,3. Семеро из этих мужчин реализовали свои фантазии в течение года после их появления. Помимо прочего, некоторые из преступников признались, что первое изнасилование было для них и первым сексуальным опытом. Ниже рассказывается о первом изнасиловании, которое один из убийц совершил в 14-летнем возрасте. К 19 годам он изнасиловал и убил пять женщин.
Преступник фантазировал об изнасиловании 25-летней соседки, для которой выполнял мелкие поручения. Чтобы реализовать свою фантазию, он забрался вверх по стене многоквартирного дома, где она проживала («как вор-форточник, с чулком на голове»), и проник в квартиру через балконную дверь. Он знал, что это возможно, по опыту совершенных ранее квартирных краж. Угрожая взятым на кухне ножом, он напал на женщину в ее спальне, ограбил ее и изнасиловал. После преступления полиция опросила всех соседей, в том числе и преступника. Он рассказал подробную историю о том, что, возвращаясь с вечеринки, заметил на парковке дома подозрительного человека, затеял с ним драку и сумел прогнать его. Три недели спустя его арестовали после обнаружения отпечатков пальцев и одежды, уличающих его в совершении этого преступления.
Фантазии убийц не ограничиваются проявлениями в детском возрасте, по мере взросления они лишь развиваются, стремясь вырваться наружу, что в конечном счете и происходит.
Данный пример иллюстрирует предрасположенность преступников к тому, чтобы вмешиваться в ход следствия. Здесь прослеживается интересная связь между реализацией фантазии и отыгрывающим поведением, то есть между преступлением как таковым и попыткой повлиять изнутри на работу правоохранительной системы.
Фантазирование играет важную роль в преступлениях на сексуальной почве. Отвечая на вопросы об убийствах и подготовке к ним, преступники указывали на важность фантазии в изнасилованиях и убийствах. В этой главе показано, что эти мужчины совершали убийства исходя из своего образа мыслей. Этот образ мыслей формируется когнитивной схемой, складывающейся вследствие психологических травм и отсутствия заботы на ранних этапах жизни; в то же время своими взглядами и действиями они рефлективно стимулируют, подкрепляют и развивают модели поведения, необходимые для совершения преступлений и убийств на сексуальной почве. Их фантазии отражают поступки, основанные на их взглядах и моделях мышления. Обширный детский опыт агрессии и сексуальной озабоченности актами мщения и садизма как с воссозданием травмирующих эпизодов ради собственного удовольствия, так и с повторяющимися игровыми элементами не только развивает и укрепляет их убежденность в правомерности убийств, но также позволяет предварительно испытывать различные методы их совершения. Эта когнитивная деятельность постепенно приводит к сознательному планированию и оправданию актов человекоубийства.
4
Антецедентное поведение и акт убийства
Реализация идей и планов убийства заставляет преступника выбирать из множества различных вариантов поведения. Выбранный образ действий многое говорит о человеке, совершившем преступление, и служит основой для воссоздания картины преступления в ходе расследования. Мы рассматриваем убийство в разрезе четырех отдельных этапов: (1) антецедентное поведение и планирование; (2) непосредственно акт убийства; (3) избавление от тела жертвы; (4) постпреступное поведение. Как указано в главе 3, выбор преступником образа действий на каждом из этих этапов определяется присущими ему моделями мышления. Мы обсудим каждый из этих этапов по отдельности, хотя они и представляют собой частично накладывающиеся друг на друга фазы одного события — убийства. В данной главе мы рассмотрим первый и второй этапы на примере исследованных нами 36 преступников.
Этап 1: антецедентное поведение и планирование
Первый этап — антецедентное поведение убийцы — создает фон, на котором происходит преступление. На этом этапе действия преступника определяются предшествующими инциденту стресс-факторами, расположением духа и процессом составления плана.
Предпреступные стресс-факторы
Психологическое и эмоциональное состояние убийцы, его расположение духа и, следовательно, его поведение перед убийством в разной степени определяют события, происходящие вокруг него. В качестве причин своих поступков убийцы часто называют провоцирующие стрессы. Они не всегда отдают себе отчет в базовых проблемах, обусловивших возникновение этих стресс-факторов и играющих важнейшую роль в мотивации. Тем не менее в сознании убийцы эти факторы (например, ссора с родителями) являются более чем достаточным основанием для агрессии, направленной на окружающих, даже совершенно незнакомых. Объекты нашего исследования упоминали в числе стресс-факторов, наличествовавших непосредственно перед совершением убийства, конфликты с лицами женского пола, конфликты с родителями, финансовые затруднения, супружеские проблемы, конфликты с лицами мужского пола, рождение ребенка, телесные повреждения, проблемы с законом, проблемы с работой и стресс в связи с чьей-то смертью.
В то же время некоторые убийцы признавались, что в основе стресса, на первый взгляд вызванного конфликтом с женщиной, лежали другие факторы. Один из убийц описал свой дополнительный стресс таким образом: