Джон Донн – Стихотворения и поэмы (страница 67)

Когда из райских стран до дома дотяну. Узнайте же: великая душа, Что ныне, нашим воздухом дыша, Живет — и движет дланью и устами, Что движут всеми нами,[763] как Луна — Волной,[764] — та, что в иные времена Играла царствами и племенами, Для коей Магомет и Лютер сами Являлись плоти временной тюрьмой,[765] — Земную форму обрела впервой В Раю, и был смирен ее приют земной. Смирен? Нет, славен был, в конце концов, Когда верна догадка мудрецов, Что Крест, кручина наша и отрада, На коем был пленен Владыка Сил, Что, сам безгрешный, все грехи вместил, Бессмертный, смерть испил,[766] как чашу яда, Стоял на том заветном месте Сада, Где волею священной был взращен Плод[767] — и от алчных взоров защищен, В котором та душа вкушала первый сон. Сей плод висел, сверкая, на суку, Рожденный сразу зрелым и в соку, Ни птицею, ни зверем не початый; Но змей, который лазил в старину, А ныне должен за свою вину На брюхе ползать,[768] соблазнил, проклятый (За что мы ныне платим страшной платой), Жену, родив, сгубившую свой род, И муж за ней вкусил коварный плод: Возмездье было в нем — хлад, смерть и горький пот.[769] Так женщина сгубила всех мужчин[770] — И губит вновь, от сходственных причин, Хотя по одному. Мать отравила Исток,[771] а дочки портят ручейки И, возмутив, заводят в тупики. Утратив путь, мы вопием уныло: О судьи, как же так? она грешила — А нас казнят?[772] Но хуже казней всех Знать это — и опять влюбляться в тех, Что нас влекут в ярмо, ввергают в скорбь и грех. Отрава проникает в нас всерьез, И уж дерзаем мы задать вопрос (Кощунственный): как это Бог поставил Такой закон, что Божья тварь его Могла переступить?[774] И отчего Невинных он от мести не избавил? Ни Ева же, ни змей не знали правил,[775] И нет того в Писанье, что Адам Рвал яблоко[776] иль знал, откуда там Оно взялось. Но казнь — ему и ей, и нам. А впрочем, сохрани, небесный Дух, От суетного повторенья вслух Дум суемудрых — пусть они уймутся; Как шалуны, что тешатся порой Летучих мыльных шариков игрой, Их вытянув тростинкою из блюдца, Они всенепременно обольются. А спорить попусту с еретиком — Как ветер к мельнице носить мешком: Покончить дланью с ним верней, чем языком.[777] Итак, в сей миг, когда коварный змей, В тот плод вцепившись лапою своей, Порвал сосуды нежные и трубки, Его питавшие и тем лишил