Джон Донн – Стихотворения и поэмы (страница 19)

Хотел бы дух любовника призвать я, Что до рожденья Купидона жил. Знавал ли он столь низкое занятье: Вздыхать о той, которой он не мил? А нынче мы — ни шагу от завета Божка жестокого:[174] сему примета, Что сам люблю я без ответа. Для этого ль мальчишку обучали? Его заботой было — распознать Двух душ взаимный пламень и вначале Друг к дружке их умело подогнать, Загладить и приладить: только это! Не мог он и помыслить, чтобы где-то Любовь осталась без ответа. Но возгордился деспот малолетний — В Юпитеры, как видно, метит он: И страсть, и гнев, размолвки, письма, сплетни, — Всем ведает отныне Купидон.[175] О, был бы он низвергнут, сжит со света — Божок, чья власть столь многими воспета, — Я не любил бы без ответа! Но богохульствовать,[176] пока он в силе, Не стану, чтоб не вызвать худших бед: Меня лишить любви он может — или Ее принудит полюбить в ответ, Но страсть такая — хуже пустоцвета: Подделка, что душою не согрета! Уж лучше пытка без ответа.

ПИЩА ЛЮБВИ

Амур мой погрузнел, отъел бока, Стал неуклюж, неповоротлив он; И я, приметив то, решил слегка Ему урезать рацион, Кормить его умеренностью впредь — Неслыханная для Амура снедь! По вздоху в день[177] — вот вся его еда, И то: глотай скорей и не блажи! А если похищал он иногда Случайный вздох у госпожи, Я прочь вышвыривал дрянной кусок: Он черств и станет горла поперек. Порой из глаз моих он вымогал Слезу, — и солона была слеза; Но пуще я его остерегал От лживых женских слез: глаза, Привыкшие блуждать, а не смотреть, Не могут плакать, разве что потеть. Я письма с ним марал в единый дух, А после — жег! Когда ж ее письму Он радовался, пыжась, как индюк, — Что пользы, я твердил ему, За титулом, еще невесть каким, Стоять наследником сороковым? Когда же эту выучку прошел И для потехи ловчей он созрел, Как сокол,[178] стал он голоден и зол: С перчатки пущен, быстр и смел, Взлетает, мчит и с лету жертву бьет! А мне теперь — ни горя, ни забот.

ЗАВЕЩАНИЕ[179]

Пока дышу, сиречь пред издыханьем, Любовь, позволь, я данным завещаньем Тебе в наследство слепоту отдам И Аргусу[180] — глаза, к его глазам; Язык дам Славе,[181] уши — интриганам,