Жильцов чертогов тех, куда
Лишь Ты нас пустишь из краев чужих;
Земля, от солнечных лучей
Зачав различный злак,
Не ведает, как брак свершился сей, —
Так дай и мне быть правым в их очах,
Хотя — слепому — мне незрим их зрак.
Пусть патриархов страсть во мне
(Сих церкви проотцов — Ты им сиять
Мог в облаке светлей, чем нам в огне,
В ком даже плоть — закон и благодать,
Что молят, пусть на славу в нас
Прибудет новых сил) —
Пребудь их страсть во мне, плодотворясь,
Чтоб новый свет мне ум не ослепил
И знаньем новым веру не затмил.
Всяк Твой пророк орлиноок —
Он, как орган, чей в сводах храма звук
Столь гармоничен, что извлек
Единство из Твоих Заветов двух, —
Сии певцы, знав Твой Глагол,
Рекли веленью в лад,
Моляся купно, чтобы не прешел
Черты я, чтоб отверг излишеств яд,
Взыскуя тайн, что звуки лишь таят.
Твой достославный зодиак
Апостолов — им препоясан мир
(Их свет отвергнув, ввергнет всяк
Себя с приверженцами купно вглубь могил)
В молитвах их дал знать мне Бог,
Что труд их богодан;
Пусть молятся и впредь, чтоб знанья лег
Пред ними древний путь; развей обман,
Когда Глагол Твой моим словом обуян.
И раз так страстно было в вас
Желанье смерти до ее поры
И после — когда минул смертный час,
Рассеянным Христовым телом вы
И в Авеле погибли, и
В самих себе потом,
Чтоб мы смиренно смерть превозмогли
Иль — хуже — жизнь: иной ведь, если он
Не мученик, — мученью обречен.
Засим с Тобой на небесах —
Сонм исповедников, невинных, словно снег,
Их обручение — не брак;
Их кровь предложену не взыщет изверг век.
Они познали, чтобы знать
Мог всяк из христиан,
Что, как гонениям ни бушевать,
Своим соблазном человек раздран;
Сам для себя всяк — Диоклетиан.
Обитель дев, как снег, бела;
Игуменья их, словно Божья Мать,
Вернет заемные тела
Сих дев тебе невинными опять,
Хоть от Тебя, как всяк из нас,
Как церковь, далеки,
Чтоб изначальный свет в нас не угас,
Извергнувши из нас, избыв грехи,
Безгрешность нашу девством нареки.
Сонм богословов в небесах —
Их долг снимать печати и учить
Обеим книгам (ибо в знак
Любви к Писанию сподобимся мы жить
