Джон Донн – Английская лирика первой половины XVII века (страница 47)
Он, Вездесущий, слабым став созданьем,
Таким к тебе проникся состраданьем,
Что сам в тебе нуждается теперь!
Так пусть в Египет[202] Он с тобой идет —
И с матерью, хранящей от невзгод…
4. ХРАМ[203]
И с матерью, хранящей от невзгод,
Вошел Иосиф, видит: Тот, кто сам
Дал искры разуменья мудрецам,[204]
Те искры раздувает… Он не ждет:
И вот уж Слово Божье[205] речь ведет!
В Писаньях умудрен[206] не по летам,
Как Он познал все, сказанное там,
И все, что только после в них войдет?!
Ужель, не будь Он Богочеловеком,
Сумел бы Он так в знанье преуспеть?
У наделенных свыше долгим веком
Есть время над науками корпеть…
А Он, едва лишь мрак лучи сменили,
Открылся всем в своей чудесной силе!..[207]
5. РАСПЯТИЕ
Открылся всем в своей чудесной силе:
Пылали верой — эти, злобой — те,[208]
Одни — ярясь, другие — в простоте —
Все слушали, все вслед за ним спешили.
Но злые взяли верх: свой суд свершили
И назначают высшей чистоте —
Творцу судьбы — судьбу: смерть на кресте,
Чья воля все событья предрешила,
Тот крест несет[209] средь мук и горьких слез,
И, на тягчайший жребий осужденный,
Он умирает, к древу пригвожденный…
О, если б Ты меня на крест вознес!
Душа — пустыня… Завершая дни,
Мне каплей крови душу увлажни!..[210]
6. ВОСКРЕСЕНИЕ
Мне каплей крови душу увлажни:
Осквернена и каменно-тверда,
Душа моя очистится тогда;
Смягчи жестокость, злобу изгони
И смерть навеки жизни подчини,
Ты, смертью смерть поправший[211] навсегда!..
От первой смерти, от второй[212] — вреда
Не потерплю, коль в Книгу искони
Я вписан: тело в долгом смертном сне
Лишь отдохнет и, как зерно, взойдет,
Иначе не достичь блаженства мне:
И грех умрет, и смерть, как сон, пройдет;[213]
Очнувшись от двойного забытья,
Последний — вечный — день[214] восславлю я!
7. ВОЗНЕСЕНИЕ
Последний — вечный — день восславлю я,
Встречая Сына солнечный восход,
И плоть мою омоет и прожжет
Его скорбей багряная струя…
Вот Он вознесся — далека земля,[215]
Вот Он, лучась, по облакам идет:
Достиг Он первым горних тех высот,
Где и для нас готова колея.
Ты небеса расторг, могучий Овен,
Ты, Агнец,[216] путь мой кровью оросил,
Ты — свет моей стезе, и путь мой ровен,
Ты гнев свой правый кровью угасил![217]
И, если муза шла твоим путем,
Прими венок сонетов: он сплетен! 
