Джон Диксон Карр – Все приключения Шерлока Холмса (страница 366)

Макмердо предполагал, что ему, как члену ложи, будут сообщать о всех ее делах. Однако вскоре он узнал, что организация шире и сложнее, чем ему казалось. О многом не знал даже босс Макгинти. В Хобсонс-Пэтч, дальше по железной дороге, жил так называемый окружной депутат, обладавший властью над несколькими ложами, которые он капризно и своевольно держал в руках. Макмердо видел его лишь один раз – это был коварный, невысокий, похожий на крысу седой человек с неслышной походкой, бросающий на всех косые, злобные взгляды. Звали его Эванс Потт, и даже могучий босс Вермиссы питал к нему антипатию и страх, подобные тем, с какими огромный Дантон относился к тщедушному, но опасному Робеспьеру.

Однажды Скэнлен, живший вместе с Макмердо, получил записку от Макгинти. В нее было вложено письмо Эванса Потта, извещавшего магистра, что присылает двух знающих свое дело людей, Лоулера и Эндрюса, для выполнения задания в округе, однако в интересах дела их целей лучше не раскрывать. Позаботится ли магистр, чтобы они получили укромное пристанище до тех пор, пока не придет время действовать? Макгинти добавлял, что в «Доме согласия» они не останутся незамеченными, поэтому просил Макмердо и Скэнлена приютить незнакомцев на несколько дней в пансионе, где они жили.

В тот же вечер те приехали, каждый нес саквояж. Лоулер был пожилым человеком, проницательным, молчаливым, необщительным, в старом черном сюртуке, в мягкой фетровой шляпе, с лохматой седеющей бородой, делавшей его похожим на странствующего проповедника. Его спутник, Эндрюс, был юношей с открытым, веселым лицом и беззаботными манерами человека, получившего отпуск и намеренного наслаждаться каждой его минутой. Оба не пили и во всем держались как образцовые члены общества, однако при этом были ликвидаторами, не раз доказавшими, что они лучшие исполнители приговоров в этом союзе убийц. Лоулер выполнил уже четырнадцать заданий подобного рода, Эндрюс – три.

Они, как заметил Макмердо, охотно вели разговор о прошлых делах, описывали их с застенчивой гордостью людей, бескорыстно потрудившихся ради общественного блага. Однако о предстоящих делах помалкивали.

– Нас выбрали потому, что и я, и парень непьющие, – объяснил Лоулер. – Значит, лишнего не сболтнем. Не поймите нас превратно, но мы выполняем приказы окружного депутата.

– Мы же все свои, – сказал Скэнлен, товарищ Макмердо, когда они ужинали вчетвером.

– Это верно, и мы готовы сколько угодно рассказывать об убийстве Чарли Уильямса, Саймона Берда или других прошлых делах. Но пока работа не выполнена, о ней ни гу-гу.

– Тут есть полдюжины людей, с которыми я должен перемолвиться словом, – резко сказал Макмердо. – Надеюсь, вам нужен не Джек Нокс из Айронхилла. Я позабочусь о том, чтобы он получил то, чего заслуживает.

– Нет, пока не он.

– И не Герман Штраусс?

– Нет.

– Что ж, если не хотите говорить, мы не можем вас заставить, однако я был бы рад знать.

Лоулер улыбнулся и покачал головой. Из него было невозможно что-то вытянуть.

Несмотря на скрытность гостей, Скэнлен и Макмердо твердо решили присутствовать при так называемой забаве. Поэтому однажды рано утром, услышав, что те украдкой спускаются по лестнице, Макмердо разбудил Скэнлена, и они быстро оделись. Гости ушли, оставив дверь открытой. Было еще темно, и в свете фонарей они увидели, что те ушли довольно далеко. Они осторожно последовали за ними, бесшумно ступая по глубокому снегу.

Пансион находился на окраине города, и вскоре они приблизились к перекрестку за его чертой. Там ждали трое, с которыми Лоулер и Эндрюс провели недолгий оживленный разговор. Потом они пошли все вместе. Было ясно, что им предстоит серьезная работа, для которой двоих недостаточно. Оттуда расходилось несколько дорог, ведущих к разным шахтам. Приезжие направились к Кроу-Хиллской шахте, большому предприятию, где благодаря бесстрашному и энергичному управляющему из Новой Англии, Джосайе Г. Данну, в течение долгого царства террора сохранялись порядок и дисциплина.

Уже светало, и по черной дороге медленно тянулись рабочие – поодиночке и группами.

Макмердо и Скэнлен шли с ними вместе, не теряя из виду тех, за кем следили. Стоял густой туман, его внезапно прорезал пронзительный паровозный гудок. Этот сигнал предупреждал всех о том, что через десять минут клети спустятся и начнется трудовой день.

Когда они подошли к открытому пространству у главного шахтного ствола, там ждало около ста шахтеров. От сильного холода они притоптывали ногами и дышали на руки. Приезжие стояли небольшой группой возле локомотивного депо. Скэнлен и Макмердо взобрались на кучу шлака, откуда им было видно все. Из депо вышел инженер шахты, рослый бородатый шотландец по фамилии Мензис, и свистком подал сигнал к спуску клетей.

В ту же минуту высокий гибкий молодой человек с чисто выбритым серьезным лицом быстро направился к надшахтному копру. Взгляд его упал на людей, стоявших молча и неподвижно возле депо. Лица их были скрыты низко надвинутыми шляпами и поднятыми воротниками. На миг холодное предчувствие смерти коснулось сердца управляющего. Однако он подавил страх и решил исполнить свой долг по отношению к незнакомцам.

– Кто вы? – спросил управляющий, подойдя к ним. – Чего здесь околачиваетесь?

Ответа не последовало, но юный Эндрюс приблизился и выстрелил ему в живот. Сотня ожидавших шахтеров беспомощно застыла, словно в параличе. Управляющий прижал к ране руки и согнулся. Потом, шатаясь, стал отходить, но тут выстрелил другой убийца, и он упал на бок, суча ногами и скребя пальцами по разбросанному шлаку. Шотландец Мензис, увидев это, издал яростный рев и с гаечным ключом в руке бросился на преступников, но, встреченный двумя пулями в лицо, замертво упал к их ногам.

Несколько шахтеров рванулись вперед, раздался громкий крик гнева и жалости, но двое чужаков разрядили шестизарядные пистолеты над головами толпы, и она рассеялась. Кое-кто припустил со всех ног домой, в Вермиссу.

Когда несколько самых смелых овладели собой и вслед за ними другие стали возвращаться к шахте, убийцы скрылись в утреннем тумане, и никто из ста свидетелей не смог бы опознать тех, кто на глазах у сотни людей совершил двойное преступление.

Макмердо и Скэнлен пошли назад. Скэнлен выглядел подавленным: это было первое убийство, совершенное у него на глазах, и оно оказалось не таким забавным, как ему представлялось. Жуткие вопли жены убитого управляющего стояли у него в ушах. Макмердо был сосредоточен и молчалив, но сочувствия к слабости спутника не выказывал.

– Само собой, тут как на войне, – несколько раз повторил он. – Между ними и нами идет настоящая война, и мы защищаемся, как только можем.

В тот вечер в зале «Дома согласия» состоялась большая попойка; поводом служило не только убийство инженера и управляющего Кроу-Хиллской шахты, которое поставит это предприятие в один ряд с другими компаниями, запуганными шантажистами, но и успех самих членов ложи.

Оказалось, что окружной депутат, послав пятерых убийц в Вермиссу, потребовал, чтобы тайно отобрали троих вермиссцев и отправили в Стейк-Ройал для убийства Уильяма Хейла, одного из самых известных и располагающих к себе шахтовладельцев в районе Гилмертон. У этого человека, по общему мнению, не могло существовать врагов, поскольку он был образцовым во всех отношениях работодателем. Правда, Хейл требовал увеличения производительности труда и потому уволил нескольких пьяниц и лентяев, членов всесильного общества. Листки с угрозами, которые вешали ему на дверь, не поколебали его решимости, поэтому он в свободной цивилизованной стране оказался приговоренным к смерти.

И вот казнь состоялась. Группу возглавлял Тед Болдуин, сидевший теперь, развалясь, на почетном месте рядом с магистром. От бессонницы и выпивки лицо его раскраснелось, глаза потускнели и налились кровью. Он и двое его спутников провели предыдущую ночь в горах, выглядели неряшливыми и неопрятными. Но никакие герои, совершившие, казалось бы, безнадежное дело, не могли встретить более теплого приема товарищей.

Эта история пересказывалась несколько раз под восторженные выкрики и взрывы смеха. Убийцы поджидали ехавшего вечером домой Хейла на вершине крутого холма, где лошади приходилось идти шагом. На нем было меховое пальто, поэтому он не успел выхватить оружие. Вытащив Хейла из коляски, они пускали в свою жертву пулю за пулей. Хейл вопил, моля о пощаде. Эти подробности многократно воспроизводились к увеселению членов ложи.

– Хотим еще послушать, как он визжал, – выкрикивали они.

Никто из них не знал этого человека, но в убийстве всегда есть нечто притягательное. Кроме того, вермиссцы показали гилмертонским ликвидаторам, что на них можно положиться.

На холме возникло неожиданное осложнение: подъехал какой-то человек с женой, покуда ликвидаторы еще разряжали револьверы в неподвижное тело. Сначала убийцы хотели застрелить обоих, но то были совершенно безобидные люди, не имевшие никакого отношения к шахтам. Поэтому им строго велели ехать своим путем и держать язык за зубами, если жизнь дорога. Окровавленный труп оставили как предостережение всем жестокосердым работодателям, а трое благородных мстителей поспешили в горы, где нетронутая природа соседствует с шахтными печами и кучами шлака. Теперь, целые и невредимые, выполнившие свою работу, они сидели за столом, выслушивая похвалы товарищей.