Джон Дикки – Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир (страница 73)
Более тридцати лет Джелли находился под следствием и/или представал перед судом по обвинению во множестве преступлений: участие в деятельности организации, ведущей подрывную деятельность, финансирование террористических атак, финансовые преступления, политическая коррупция, клевета, препятствие правосудию, соучастие в убийстве (за повешенного под мостом Блэкфрайерс Роберто Кальви), сотрудничество как с сицилийской мафией, так и с неаполитанской каморрой, незаконная торговля оружием, валютные спекуляции и уклонение от уплаты налогов. Если учитывать огромный юридический арсенал, направленный против Джелли, и принимать во внимание первоначальные ожидания, что «П2» была ключом ко всем тайнам эпохи, то итоговое общее количество обвинительных приговоров в его отношении не было таким уж впечатляющим:
В 1994 году Джелли приговорили к десяти годам заключения «за клевету с отягчающими обстоятельствами» в связи со взрывом на вокзале в Болонье в 1980 году. Суды установили, что Джелли был в сговоре с четырьмя секретными агентами, чтобы поставить под сомнение версию следствия о массовом убийстве. Его план заключался в том, чтобы подбросить чемодан с такой же взрывчаткой, какую они недавно использовали на вокзале в Болонье, и таким образом указать на иностранных террористов и отвести подозрение от действительно виновных итальянских неофашистов.
В 1998 году Джелли пустился в бега сразу после того, как Верховный суд вынес окончательный приговор о двенадцати годах за его роль в крахе Banco Ambrosiano — банка, управляемого Роберто Кальви. Досточтимого мастера, отрастившего бороду и носившего берет, поймали четыре месяца спустя на юге Франции.
Джелли был также признан виновным в клевете на следователей по его делу, но обвинительный приговор был аннулирован по сроку давности. Ему было предписано оплатить судебные издержки.
Досточтимому мастеру был предъявлен иск за диффамацию от журналиста, и он получил незначительную судимость за оскорбление чести президента Италии.
Все эти приговоры не дают однозначного подтверждения какой-либо из различных интерпретаций деятельности «П2». Не помогает и тот факт, что в 1996 году Верховный суд снял с Джелли и членов «П2» обвинения в заговоре против конституции и государственных учреждений. Многие посчитали этот приговор результатом укрывательства истеблишмента. Другие же говорили, что заговор против государства — это самая неправдоподобная из теорий о сущности «П2».
Нам никогда не узнать правды. Все последующее (представленное со всей необходимой предосторожностью) — это моя попытка вернуться в прошлое, во времена до рейда на фабрику Джелли недалеко от Ареццо, и рассказать историю «П2».
Тайная ложа
Основателем «П2» был не Личо Джелли — ложа была образована около века назад под юрисдикцией «Великого востока Италии» и носила название «Масонская пропаганда». Ее первыми членами были ключевые фигуры 1880-х годов, в том числе двое высокопоставленных государственных деятелей и Джозуэ Кардуччи, поэт, неофициальный поэт-лауреат ложи. У «Пропаганды» был особый статус: базируясь в Риме, своих знаменитых, поглощенных работой и пребывающих в постоянных разъездах адептов она освобождала от обязанностей, которые налагались на них ложами в зависимости от юрисдикции территориальной принадлежности. Также членам «Пропаганды» было предоставлено гораздо больше приватности: они принимались в братство непосредственно Великим мастером, и данная процедура была известна как посвящение «лезвием меча». Великий мастер был единственным, кто знал членов братства лично, держа их на виду. И поэтому «Пропаганду» можно было назвать приватной.
Подобная система была показателем того, насколько итальянское масонство было склонно заботиться об интересах своих могущественных друзей. Причина приватности, которая предоставлялась членам ложи — отчасти дать им возможность сохранить свою репутацию. Похвастаться связью с достойными мужами «Великого востока» не мог ни один аферист.
Тем не менее в истории появления «Пропаганды» есть некоторые моменты, которые ознаменовали предстоящие трудности. «П2» в основном связывали с Великим мастером Адриано Лемми, вступившим в общество в 1877 году, а также с его близким другом, председателем Совета министров Италии Франческо Криспи, который также состоял в ложе. Как вкратце упоминалось в предыдущей главе, их политический союз нанес ущерб репутации масонов, так как оба деятеля были замешаны в скандалах, связанных с государственной монополией на табак и обанкротившимся банком.
После Второй мировой войны итальянское масонство продолжило свою деятельность, и «Пропаганде» был присвоен номер 2 — как символ ее значимости (старейшей в Италии ложе был дан номер 1). Спустя некоторое время за «Пропагандой» закрепилось название «Пропаганда № 2» или «П2».
Личо Джелли стал масоном в 1965 году, а два года спустя он перешел в «П2». Уже к концу 1960-х годов он стал близким соратником Великого мастера. По словам современников Джелли, он был очень харизматичным человеком. Благодаря этому у него было множество контактов — и настоящих, и тех, которые существовали лишь на словах, — но тем не менее среди них оказалось несколько подходящих кандидатов на посвящение в масоны.
В 1970 году Джелли фактически встал во главу «П2» и взял на себя полномочия проводить посвящение новых членов «лезвием меча» — ранее это было исключительное право Великого мастера. В 1971 году власть Джелли перестала быть формальной — на него были возложены обязанности секретаря по организационным вопросам «П2», что было беспрецедентным случаем. Созданный для работы с ним Управляющий совет оказался не у дел, и «П2» была на грани полного перехода под власть Джелли.
Любой британский или американский масон, услышав о настоящей «Пропаганде» XIX века, не поверит своим глазам, читая эту книгу. Ни в Великобритании, ни в Америке никогда не существовало приватных лож. Такую структуру легко использовать в своих интересах, что Личо Джелли и сделал. До него «П2» представляла собой всего лишь особый список обладающих привилегиями братьев, но ложа превратилась в полностью подчиненного Джелли паразита внутри масонства. Привилегированная «Пропаганда» стала тайной ложей «П2». Действительно шокирующим фактом об этой организации для тех, кому близки масонские ценности, оказалось то, что Джелли заложил ее основы при сотрудничестве с руководством «Великого востока» и при соучастии многих высокопоставленных масонов.
Одной из центральных фигур в этом деле был Джордано Гамберини — Великий мастер ложи «Великого востока» на протяжении больше половины 1960-х годов, влиятельная персона, стоящая за троном ложи при двух его преемниках. Гамберини взял Джелли под свое покровительство, наделил его властью, предоставив ему средства и защиту, чтобы тот мог восстановить деятельность «П2». Но Гамберини не был ни глупцом, ни взяточником — он был интеллигентным протестантом, ученым с эспаньолкой и повадками аристократа, которыми он был обязан своей благородной семье из Равенны. Гамберини не закрывал глаза на слабости итальянского масонства. В своих трудах он писал, как события в истории Италии, в отличие от Великобритании и США, помешали итальянским масонам создать великие традиции, основанные на роли лож в поощрении самосовершенствования. Гамберини сожалел, что итальянское масонство со времен Мюрата и карбонариев оказалось так сильно вовлечено в политику, но не мог игнорировать это обстоятельство. Гамберини искренне верил, что масонство не должно «иметь политическое влияние, сосредоточение власти, идеологический характер. Масонство также нуждается в избавлении от старых вредных привычек — «склонности к секретности и к фаворитизму между братьями».
Несомненно, «П2» стала полной противоположностью представлений Гамберини о масонстве. Возникает все больше вопросов, как Джордано, такой честный и порядочный человек, мог доверить подобную власть хитрецу Джелли. Объяснение кроется в других слабых местах масонства, увидеть которые Гамберини был не в состоянии. Он, как и многие масоны Италии, был ярым противником коммунизма, а также приветствовал открытую борьбу с коммунистической нетерпимостью. По его мнению, эта борьба помогла бы освободить вольных каменщиков от «ложных братьев», которые надеялись сохранить нейтральную позицию по этому вопросу. В понимании Гамберини антикоммунизм был масонским тестом на мужественность.
Масоны во всем мире всегда считали себя высоконравственными сливками общества. И Гамберини активно поддерживал подобную тенденцию: если говорить прямо, он был снобом. В его представлении о масонстве также присутствовал определенный мужской шовинизм, который представлялся ему благородным. Гамберини был убежден, что путь вольного каменщика в самосовершенствовании был не для женщин, так как они были «другими», у них был «свой путь». Он не говорил и не писал о том, в чем же именно заключалось данное различие, хотя ответом может послужить его неприятие феминизма. В представлении Гамберини идеальный вольный каменщик — это морально возвышенная личность, готовая стойко противостоять невежественным стремлениям толпы: «Масонское учение направлено исключительно на человека, и цель учения — помочь этому человеку стать “личностью” в полном смысле этого слова. Придет время, когда каждый станет личностью, и толпа, с ее глупостью, жестокостью и обезьяньей нелепостью, перестанет существовать». Гамберини также не нравились непосвященные издания, которые лишь распространяли ложные представления о масонстве.