Джон Дикки – Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир (страница 75)
Во власти Джелли было превращать коммерческие сделки в обмен услугами «между друзьями». Компания Rizzoli Group приобрела итальянскую газету Corriere della Sera в 1974 году, тем самым накопив огромные долги. Компания не смогла получить больше кредитов для реализации планов по перестройке своей структуры обычным способом, и, конечно, за дело взялся Джелли. Владельцы и главные менеджеры компании вступили в «П2», и Досточтимый мастер приобрел необходимый им капитал у небольшой группы банков, которые также возглавляли члены «П2». Три из этих банков были государственными, а четвертый — уже известный нам Ambrosiano под руководством Роберто Кальви. По признанию генерального директора Rizzoli Group, Джелли была выплачена комиссия в размере 6–7 миллиардов лир в период с 1975 по 1980 год (на сегодняшний день — примерно 25 миллионов евро). С помощью банка Ambrosiano, который уже успел столкнуться с серьезными финансовыми и юридическими проблемами, «П2» постепенно и тайно захватила власть над Rizzoli: в игру вступил Умберто Ортолани, правая рука Джелли по финансовым делам. Сам же Джелли стал представителем компании в Южной Америке.
Все это подводит нас к загадке политики «П2». В противоположность нашим ожиданиям, влияние Джелли на Corriere della Sera не привело к резким изменениям редакционной политики газеты. Даже его интервью, опубликованное в октябре 1980 года (проще говоря, Джелли проболтался о своих делах), казалось вполне уместным: это была всего лишь часть серии о скрытых источниках власти в Италии. Многие выразили свое беспокойство по поводу сказанного Джелли, но никто не винил саму газету в предоставлении ему возможности высказаться. Что бы ни происходило между 1975 и 1981 годами, ведущая итальянская ежедневная газета все же не была распространителем идей «П2». Чтобы вникнуть в политические игры Джелли, нужно обратить внимание на другие аспекты его дел.
Возрождение демократии
Летом 1981 года, вскоре после того, как в Тоскане был обнародован список членов «П2», дочь Личо Джелли приземлилась в Риме, прилетев из Бразилии. С собой у нее был разодранный, но грубо сшитый заново чемодан. Под вторым дном чемодана сотрудники таможни обнаружили два комплекта документов: черновики фальшивых обвинений, в которых упоминались счета швейцарских банков, сфабрикованные для дискредитации следственных судей, работающих по делу «П2», а также «План демократического возрождения» — порядок проведения «П2» переворота в Итальянском государстве.
Вопрос о политике ложи остается самым противоречивым и загадочным аспектом всего дела. Чтобы изучить политические цели, к которым Джелли направлял свою ложу, нужно ближе рассмотреть «План демократического возрождения». С самого начала нужно было упомянуть, что «План» не нес в себе цели полностью разрушить демократию. Если бы требовалось уточнить направленность «Плана», то его можно было бы назвать авторитарно-консервативным, а не фашистским. Он устанавливал политику, главными ценностями которой были семья, нация и экономическая свобода. Это подразумевало немедленное проведение облавы на «преступников, в том числе и политических», полиция использовала бы другие методы допроса, более эффективные, чем те, которые были разрешены в то время. Судебная власть была бы поставлена под строгий контроль государства, а средствами массовой информации управляло бы государственное агентство печати и так далее.
Больше всего бросаются в глаза не связанные со стратегией части «Плана». Это в первую очередь анализ Джелли политических неудач Италии. Он представляет врагов заговорщиками, и очевидно, что все заговорщики также не кто иной, как сторонники теорий заговора.
Главным врагом «П2» была Коммунистическая партия Италии. Джелли пишет, что ИКП цинично выдает себя за достойную, прогрессивную, подходящую для среднего класса просвещенную партию. Но ее «истинное лицо», напротив, было жестоким, как «венгерское или чехословацкое» (здесь он имеет в виду подавление восстания против Коммунистической партии в Венгрии в 1956 году и подавление «Пражской весны» в 1968 году). Джелли считал, что небольшие воинствующие левые группировки, публично критикующие Коммунистическую партию Италии за то, что она «недостаточно левая», тайно согласовали с ней свою стратегию. Что хуже — советская тайная полиция, КГБ, организовала «жестокие расправы» на итальянской земле с целью привести ИКП к власти. Другими словами, стратегия напряженности была организована левыми, а не правыми радикалами.
Таким образом, главной целью «Плана» было остановить ИКП. Христианско-демократическая партия не могла присоединиться к Джелли — они были слишком привязаны к Ватикану, слишком разрознены, коррумпированы, невосприимчивы к реальным потребностям бизнеса и, следовательно, не могли принести большую пользу.
По этой логике, «П2» имела полное право сплести заговор правых в ответ на уже существующий заговор левых. Первым шагом Джелли могло бы стать создание клуба в стиле «Ротари», с прочными связями с «международным масонством». Его членами должна быть группа людей от тридцати до сорока лет, избранных из высших эшелонов в области бизнеса, финансов, юриспруденции и государственной службы. Только очень немногие, тщательно проверенные политики могли быть частью команды. Джелли говорил, что избранные им люди должны быть «неизменны в своих здравых рассуждениях, беспристрастности, честности и моральных принципах». Этот «ротарианский клуб» — как мы могли бы его назвать — был элитной группой внутри «П2», комитетом «поручителей», который контролировал политиков, на которых была возложена задача реализовать «План демократического возрождения».
Следующий этап — внедрение в правящую Христианско-демократическую партию своих людей с целью ее «омоложения», вытеснив не менее 80 % ее лидеров. Легион молодых государственных служащих прошел бы обучение в местных сообществах или учебных заведениях, контролируемых «ротарианским клубом». Таким образом, они были бы окружены обществом, которое направило их на верный путь. И так, утверждал Джелли, Италия могла бы добиться того, чтобы «честная политическая власть давала четкие указания», которые затем выполнялись государственными чиновниками из патриотического долга и «духа ротарианской чистоты».
План Джелли столь же странен, сколько и зловещ. Его мнение, что Ротари-клуб был подходящим примером для героев тайного государственного переворота правой партии, вызывает большие сомнения. То же касается и высоких моральных принципов, которые должны были быть у его товарищей по заговору — и он планировал выделить им огромный бюджет для покупки влияния. Предположительно только мужчины, обладающие непоколебимой, высокой моралью, с чистой совестью могут купить себе путь к власти.
Если говорить кратко, отрывки из «Плана демократического возрождения» представляют собой детскую фантазию о кукловоде — этот образ Досточтимый мастер упоминал в своем известном интервью газете Corriere della Sera.
Также у «Плана демократического возрождения» можно увидеть явную масонскую окраску — по крайней мере, это тот вид масонства, который понравился бы кому-то вроде бывшего Великого мастера Гамберини. Ротарианцы «Плана» имеют множество схожих черт с «настоящими масонами» в видении Гамберини. Целью Джелли было сохранить тесные связи с «Великим востоком» и привлечь на свою сторону влиятельных людей, которые прониклись идеями Гамберини о том, каких высот масонство могло бы достичь с помощью «П2». Такие цели также могли бы привлечь ярых антикоммунистов и тех, кто понимал видение Великого мастера Гамберини цели масонства как средства внедрения новых моральных ориентиров в государстве.
Тем не менее достижение этих целей не было основной задачей «П2». Действительно, настоящие намерения «Плана» не были явными, но важно помнить, что «План» все же не был секретным. Он не представлял собой закодированный буклет с инструкциями, который «злой гений» распространял между своими миньонами. Вполне вероятно, что Джелли на самом деле
Смысл «Плана» и всей активности «П2» зависит от того, насколько серьезно мы воспринимаем «красную угрозу». Многие итальянцы 1970-х действительно боялись коммунизма и ненавидели все, что было с ним связано, несмотря на то что ИКП снова и снова доказывала честность своих намерений, например оказав помощь в создании Конституции Италии. В 1970-х ИКП определенно не угрожала либеральным ценностям страны или месту Италии в Западном союзе против Советской империи. Тем не менее в государственной системе послевоенной Италии голоса значительной части электората, которая голосовала за коммунистов, не учитывались. То же самое произошло и с меньшей, но все же значительной частью голосующих, отдающих свое предпочтение неофашистской партии «Итальянское социальное движение». Партия была так же политически непопулярна, как и ИКП. Таким образом, аморфный центр, в котором доминировала Христианско-демократическая партия, по умолчанию получал большинство голосов. Существование коммунистической угрозы, которую преувеличивали по мере необходимости, было выгодно многим политикам и их деловым друзьям, которые действовали в этом аморфном центре. «За пятьдесят лет в убежище, созданном борьбой против коммунизма, люди построили блестящую политическую и экономическую карьеру», — поясняет один из историков, изучающих дело «П2». Угроза со стороны коммунистов заключалась в том, что, получив доступ к власти, они могли настоять на реформах и ликвидации коррупции.