Джон Дикки – Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир (страница 69)
В Алабаме секретарь отделения НАСПЦН в Монтгомери также был членом масонской организации. Роза Паркс сейчас считается матерью движения за гражданские права и служит образцом для подражания для детей далеко за пределами Соединенных Штатов. В декабре 1955 года чопорная, в очках Роза Паркс спровоцировала бойкот автобусных линий в Монтгомери, когда ее арестовали за отказ уступить свое место белому пассажиру. Она была дочерью и внучкой масонов Принса Холла и активным членом ордена Восточной звезды — женского приложения к масонству. Восточная звезда гордится своей историей подготовки чернокожих женщин к деятельности по защите прав своей расы.
В то время, когда был задуман Центр масонского братства, Медгар Эверс был полевым секретарем НАСПЦН в Миссисипи, где 95 % афроамериканцев было отказано в голосовании изощренными, а то и насильственными способами и где темнокожие люди подвергались избиениям и линчеванию чаще, чем в любом другом штате. С 1954 года Эверс путешествовал по Миссисипи, расследуя убийства на расовой почве и укрепляя коллективную волю к сопротивлению. Он проехал тысячи миль на своем «Олдсмобиле Ви-8». Эта машина была выбрана потому, что она была достаточно большой для ночевки, ведь в то время все мотели были только для белых, при этом она была достаточно тяжелой, чтобы не сойти с дороги, и достаточно быстрой, чтобы быстро уехать в случае опасности… Он знал, что был мишенью.
Эверс был типичным масоном Принса Холла: он был ветераном, участвовавшим в высадке в Нормандии во время Второй мировой войны, и работал продавцом страховых полисов. Его случай также показывает, насколько тесно черное масонство было вплетено в ткань движения за гражданские права. Его офис располагался в местной ложе Принса Холла на 1072 Линч-стрит, Джексон. Посвященный Тэргуду Маршаллу в 1955 году, этот офис служил безопасным пространством, где члены НАСПЦН могли заниматься политическими вопросами. Во многом то же самое относилось к зданиям лож в других южных штатах. В масонской ложе на Линч-стрит НАСПЕЦН штата Миссисипи организовала разные мероприятия, например благотворительный концерт Лины Хорн, на котором Эверс произнес свою последнюю речь: «Свобода никогда не была бесплатной. Я люблю своих детей, и я люблю свою жену всем сердцем, и я бы умер, умер с радостью, если бы это сделало их жизнь лучше».
Пять дней спустя Эверс был застрелен на глазах у своей семьи. Его убийца, Байрон де ла Бекуит-младший, был белым расистом, ку-клукс-клановцем и… масоном. Действительно, несколько свидетелей на месте происшествия опознали машину де ла Бекуита по характерной эмблеме, включавшей ятаган, полумесяц, голову сфинкса и звезду. Дважды оправданный белыми присяжными в 1960-х годах, он был все-таки осужден в 1994-м.
После того как тело Эверса пролежало в масонской ложе в течение трех дней, 5 тысяч человек, бросив вызов полицейским собакам и 39-градусной жаре, отправились к похоронному бюро. Церемония получила широкое освещение в газетах по всей стране. Деятельность Эверса вдохновила Нину Симон на написание песни «Миссисипи, черт возьми» (Mississippi Goddam). Был выпущен сингл с записью исполнения этой песни в Карнеги-холле. «Миссисипи, черт возьми» стала гимном борьбы за гражданские права. «Лишь пешка в их игре» (Only a Pawn in Their Game) Боба Дилана тоже была об Эверсе и также была выпущена в 1964 году.
Эверс был убит за девять месяцев до открытия Всемирной выставки в Нью-Йорке. Его вклад в защиту гражданских прав и масонства Принса Холла, возможно, ускользнул от внимания белых братьев, планирующих создание Центра масонского братства, но масоны Принса Холла в Нью-Йорке отдали ему дань уважения. В 1963 году фотография Эверса под названием «Мученик свободы» украсила первую полосу Prince Hall Sentinel, официального издания Великой ложи Принса Холла в Нью-Йорке. Нью-йоркское подразделение ложи Принса Холла отправило 500 долларов вдове Эверса и выразило соболезнования Великой ложе Принца Холла штата Миссисипи. Был учрежден фонд «Свобода сейчас». В 1964 году на митинге фонда в Гарлеме, на котором присутствовал Мартин Лютер Кинг, было собрано 10 тысяч долларов. Они были распределены между организациями гражданских прав, включая НАСПЦН. На митинге также впервые была присуждена Мемориальная награда Медгара Эверса для чествования братьев, отличившихся в борьбе за гражданские права.
В Prince Hall Sentinel, в котором постоянно освещалась борьба за гражданские права и роль масонства Принса Холла в ней, за два года существования журнала созданный белыми братьями Центр масонского братства не упоминался ни разу.
Последний вздох американской невинности
Всемирную выставку в Нью-Йорке называют «последним вздохом американской невинности».
Движение за гражданские права во время Всемирной выставки было лишь одним признаком того, что наивная эпоха, которую она воплощала, подходит к концу. В августе 1964 года инцидент в Тонкинском заливе положил начало открытому участию Америки во Вьетнамской войне. В 1964 году курили 42 % американцев — статистический максимум. Но в январе того же года отчет главного врача об опасности сигарет оказался переломным в общественном мнении. Оказалось, что табак не был «магией будущего». В августе 1965 года шестидневные беспорядки в Уоттсе, Лос-Анджелес, заставили обратить внимание на «геттоизацию» городов, вызванную расизмом в жилищной сфере. По всей Америке прокладка дорог, ведущих к прекрасным новым домам-ранчо в пригородах, стимулировала бегство туда белых, что привело к «шоколадным городам и ванильным пригородам», выражаясь словами фанк-музыканта Джорджа Клинтона.
Всемирная выставка в Нью-Йорке не смогла сдержать общество от волнений. Протестующие выступили против дискриминационной практики найма, пикетируя здание Организации Объединенных Наций с плакатами «Конец апартеиду на выставке» и «Африканский павильон строили белые расисты». Речь президента Джонсона в день открытия была прервана криками: «Джим Кроу должен уйти!» Совершенно неуместное шоу менестрелей, в котором участвовали белые, загримированные под чернокожих, в павильоне Луизианы закрылось через два дня. Двенадцать зулусских танцоров в павильоне Южной Африки попросили убежища от апартеида, и их поддержали Гарри Белафонте и Мартин Лютер Кинг. Беженцы из франкистской Испании устроили акцию протеста перед павильоном своей страны под лозунгом «Амнистия для всех политических заключенных».
Вызвало критику и преобладание «крупных игроков» на выставке. Искусствовед Роберт Хьюз сердито назвал это «рекламной вакханалией американского бизнеса… Только попадая во Флашинг-Медоус, вы становитесь плодом в утробе торговли, подвешенным в околоплодных водах шумихи и уловок». Многие другие просто считали, что сама идея выставки устарела. Ощущение усугублялось музыкальным сопровождением: The Beatles были там только в качестве свадебных генералов, а центральное место было отведено Гаю Ломбардо, который с 1924 года играл одну и ту же «сладчайшую музыку в подлунном мире».
Достойные экспонаты Центра масонского братства не могли конкурировать с тем, что журнал Time назвал «свистом и гулом Всемирной выставки», «трюкачеством». Масоны не смогли привлечь много внимания, зато огромные инвестиции General Motors в «Футураму» окупились 29 миллионами посетителей, а 27 миллионов проехали по конвейерной ленте мимо «Пьеты» Микеланджело. Но 1,25 миллиона посетителей — тоже очень прилично. Великая ложа Нью-Йорка по праву гордилась представлением, которое она устроила, и почти 53 тысячами долларов, отданными на благотворительность только за первый сезон. Бенефициарами стали дети из масонского детдома в северной части штата. В самом деле большая часть выставки смотрелась как «липко-пластиковое сегодня-есть-завтра-нет, как город, сделанный из кредитных карт», но Центр масонского братства излучал безмятежную непоколебимость. Посетив его, люди понимали, что патриотизм и чувство традиции, которые поддерживали «искусство» в его золотой век, поднимут его на еще большие высоты.
Однако изменения, произошедшие в 1960-х годах, будут иметь столь же глубокие последствия для масонства, как и для Америки в целом. Центр масонского братства стоял на пике, после которого численность и влияние масонства неумолимо пойдут на спад. Джеральд Форд, последний на сегодняшний день президент-масон, вступил в должность в 1974 году: к тому времени масонов было 3,5 миллиона (тогда как в 1959-м их насчитывалось 4,1 миллиона). Падение было устойчивым, но безжалостным. К 1984 году количество членов было менее трех миллионов. В 1998 году оно упало до двух миллионов. В 2017 году, последнем, по которому имеются данные, количество братьев составило чуть более одного миллиона — четверть от показателя полувековой давности. Масонство устаревало. Масоны Принса Холла столкнулись с аналогичным спадом, хотя точные цифры получить нелегко. Эту же тенденцию можно выявить во многих странах. Данные по всей англоязычной ойкумене говорят нам, что самой серьезной слабостью «искусства» было то, что масонами становились на все более непродолжительный срок. Масонство все чаще становится временной фазой, но не долгосрочным обязательством. Пожизненные масоны седеют и умирают, и на смену им никто не приходит.