Джон Дикки – Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир (страница 55)
Гамбургская Великая ложа была захвачена и разграблена гестапо, которое также забрало все документы для тщательного расследования. Впоследствии здание ложи уничтожили отряды СС, которые с присущей им маниакальностью искали там любые мелкие улики, но им так и не удалось ничего отыскать.
В октябре 1941 года бывшее здание ложи в Гамбурге использовалось как сборный пункт для содержания евреев перед депортацией в гетто в Лодзи. Он располагался близко к станции для погрузки скота.
Немногие люди, далекие от масонства, знают, что братьям-каменщикам приходилось страдать за свои убеждения от режимов XX века. Далее мы расскажем о Муссолини, Гитлере и Франко. Естественно, Италия, Германия и Испания были не единственными европейскими странами, в которых оказывалось жесткое давление на масонов. В лишениях масонов, однако, не стоит винить лишь правые авторитарные режимы. Также стоит понимать, что антисемитизм не всегда смешивался с антимасонством. В России масонство было запрещено еще в 1822 году Александром I. В Венгрии масонов сначала давили при недолгом правлении Белы Куна в 1919-м, а затем с 1920 по 1944-й при Миклоше Хорти. В 1935 году в Португалии диктатор Антониу ди Оливейра Салазар объявил масонство вне закона. Во Франции при режиме Виши ложи также подвергались нападениям и разграблениям. Этот список можно продолжить.
Как бы то ни было, именно при фашистском/нацистском режиме, по воспоминаниям братства, масонство пострадало сильнее всего. В нынешнее время, когда люди выражают сомнение в перенесенном масонами горе (а такие сомнения уже стали общим местом), братья парируют любые сомнения обращением к фактам. Именно поэтому в любой книге по масонству роспуску гамбургской Великой ложи в 1935 году посвящается отдельная глава. Я описал происходящее с масонами ровно так, как это делают они в своих книгах: о том, как «искусство» объединилось во время невзгод, и о том, что масонство и фашизм в корне расходились в своих моральных установках. Как пишут масоны, многие их собратья умерли мученической смертью, большая часть из которых, чуть более 200 тысяч, были замучены именно нацистами. В одной такой книге пишут, что «масонов арестовывали, сажали и уничтожали». Эти описания неизбежно порождают образы нацистских лагерей смерти и их доведенных до состояния скелета жертв — евреев.
Что же привело к такому исходу? Насколько правдивы витиеватые рассказы масонов о страдании их собратьев в 1920, 1930 и 1940-х годах? Действительно ли история о роспуске гамбургской Великой ложи воплощает в себе все, что нам нужно знать о том, как праворадикальные диктаторы уничтожали «искусство»?
Поиски ответов стоит начать с места, где зародился фашизм, — с Италии.
12
РИМ
ПОДЖАРИВАЯ ПОТРЕПАННОГО ЦЫПЛЕНКА
Муссолини и Грамши
27 апреля 1914 года в портовом городе Анкона на Адриатике на Итальянском социалистическом съезде обсуждалось предложение об исключении масонов из партии. Инициатором и самым красноречивым оратором был лысеющий, бочкообразный головорез по имени Бенито Муссолини: «Возможно, масонство тяготеет к гуманизму. Но пора отреагировать на чрезмерный гуманизм, проникший в партию».
Муссолини, ведущая фигура революционного крыла партии, говорил чеканно и с огоньком. Считалось, что благодаря своему «телесному» стилю выступления он налаживает прямую связь с массами. Энергичное выражение лица делало его похожим на человека, переживающего кошмар. Речь в Анконе помогла обеспечить подавляющее большинство в пользу исключения масонов. Через партийную газету Avanti! редактором которой он был, Муссолини довел дело до конца: «Съезд разрушил масонские гнезда, которые в последние годы плелись в полутенях Социалистической партии». Для Муссолини демонстративный разрыв с масонством означал отказ от всех форм реформистского компромисса с коррумпированной буржуазной системой.
Шестнадцатью месяцами ранее в Риме конгресс ультраправой Итальянской националистической ассоциации принял предложение «объявить войну» масонам, которых националисты обвиняли в укреплении беспомощной, пацифистски настроенной демократии, которую они стремились свергнуть. Антимасонство в итальянском стиле стало частью борьбы с системой как правых, так и левых.
Масонство действительно было частью итальянской системы, неотъемлемым элементом политической жизни страны в том виде, в котором она развивалась в течение последних пятидесяти лет. В стране было десять или одиннадцать масонских премьер-министров. И верхушка итальянского масонства стремилась непосредственно примкнуть к определенным лидерам и идеологическим направлениям. Но поскольку не было понятно, как ценности «искусства» должны воплощаться в политике, то неоднократно оказывалось, что невозможно подвести братство к тому или иному концу политического спектра, не порождая несогласия внутри братства. При этом стороннему наблюдателю казалось, что масоны всегда вертятся рядом с властью. В первые десятилетия после объединения политические партии боролись за то, чтобы укорениться в итальянском парламенте и городских советах, поэтому власть была разделена между группировками. Как и многие другие клубы и ассоциации, ложи были удобным местом для взаимодействия и координации усилий.
Впрочем, вовлечение в политику было чревато для масонства репутационными рисками, что стало особенно очевидно, когда Великим мастером стал богатый тосканский бизнесмен Адриано Лемми. Он был другом крупнейшей политической фигуры того времени премьер-министра Франческо Криспи, который также был масоном. Лемми пытался превратить «Великий восток» в группу лоббистов политики Криспи. В результате он втянул масонов в два крупных скандала эпохи Криспи. В 1889 году выяснилось, что благодаря Криспи и пяти другим масонам в кабинете министров Великий мастер Лемми помог американской компании, которую он представлял, выиграть контракт на поставку правительственной табачной монополии на год. Затем компания, о которой идет речь, подняла цену, которую государство должно было уплатить Лемми. Ходили слухи, что деньги предназначались для того, чтобы заткнуть дыры в бюджете «Великого востока». Шесть лет спустя Лемми признался в том, что он, как и другие друзья и родственники Криспи, получил кредит на чрезвычайно льготных условиях от обанкротившегося банка, попавшего в крупное коррупционное дело. Эта история вывело антимасонство за пределы католических кругов. Крупные газеты, такие как La Stampa, отныне будут обвинять «искусство» в тайном вмешательстве в политику.
Сосуществование масонства с итальянским государством вступило в кризис в первые годы ХХ века. Дело было не только в том, что в 1908 году «Великий восток» раскололся на более правую Великую ложу Италии и демократический «Великий восток Италии». Быстро менялась сама страна. Ее северные города стали промышленными центрами. Демократия действительно пришла: если в 1900 году только 6,9 % населения имели право голоса, то в 1913 году в Италии состоялись первые всеобщие выборы, на которых все взрослые мужчины могли иметь право голоса. Католики вышли на политическую арену и принесли с собой трусливую враждебность к масонству. Политические партии росли, и эти партии имели тенденцию к резкому неприятию устоявшегося образа жизни: от Социалистической партии, имевшей мощное революционное крыло, до крайне правого Итальянского националистического объединения. Для этих групп масонство воплощало в себе все теневое и дряхлое в системе в ее нынешнем виде.
Первая мировая война подтолкнула итальянскую политику к крайностям. Бенито Муссолини вскоре перешел от крайнего левого к крайнему правому курсу в вопросе о вступлении Италии в войну. Когда наступил мир, он создал фашизм. После фашистского «марша в Риме» в 1922 году он стал премьер-министром. Его основные взгляды на масонство не изменились.
Во второй половине 1924 года правительство Муссолини находилось в состоянии острого кризиса, возникшего после того, как фашистские приспешники похитили и убили лидера Социалистической партии. Но после того, как оппозиция не смогла свергнуть дуче, он взял инициативу в свои руки. 3 января 1925 года он выступил с грозной речью в парламенте, в которой заявил о своем намерении покончить с демократией и ее свободами. Чуть более недели спустя, 12 января он объявил о самом первом шаге к этой цели — принятии закона о подавлении «тайных объединений», то есть масонства. Законопроект, представленный им 12 января, содержал два положения: одно запрещает масонам получать любую государственную работу, другое требует от тайных обществ передачи властям списков своих членов и правил. В течение ближайших десяти месяцев, по мере того как законопроект вступит в силу через палату депутатов и сенат, его последствия станут даже более радикальными. Масонство будет жестоко уничтожено.
Масонство было идеальной жертвой для Бенито Муссолини в 1925 году по нескольким причинам. Масоны олицетворяли все, что он намеревался уничтожить, когда создавал свою диктатуру. Большая часть оппозиции покинула парламент в знак протеста прошлым летом, и теперь их выставляли коварными и подлыми: одним словом, масонами. Закон также дал бы дуче удобный инструмент для контроля над госслужащими, многие из которых были масонами, тем самым подавляя возможность государственной бюрократии препятствовать ему. Церковь, напротив, была довольна этой политикой. Фашистский руководитель некоторое время делал реверансы Ватикану. Одобряли эту мысль и в коалиционном правительстве: как правые католики, так и бывшие члены Итальянской националистической ассоциации, для которых «война с масонством» была коньком. Удар по «искусству» также стал костью для фашистских «отрядов». Это были головорезы, военизированные банды, которые в полях и на площадях душили всякого рода оппозицию. Для них перспектива разграбления зданий масонских лож и избиения братьев была приятным досугом.