Джон Дикки – Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир (страница 54)
Судя по всему, Киплинг находил счастье в своей работе в Имперской комиссии по военным захоронениям. Наслаждаясь работой и будучи уверенным в том, что он выполняет долг перед страной, своим мертвым мальчиком и своим писательским мастерством, он забывал о трудностях.
Работа Имперской комиссии по военным захоронениям была явно масонской. Она подчинялась идеалу братского равенства. И она велась по всей империи. В материнскую ложу для павших принимались все независимо от вероисповедания, расы или происхождения. Работа комиссии полагалась на давние традиции и была почти литургической. Поэтому неудивительно, что в январе 1922 года во французской штаб-квартире комиссии в Сент-Омере была создана масонская ложа для ее членов. Киплинг был одним из трех братьев, которые взяли на себя инициативу в ее создании. Он также придумал название: «Строители безмолвных городов».
Масонство Киплинга, выраженное им в работе в Имперской комиссии по военным захоронениям, принимало людей всей империи любого цвета кожи. По крайней мере, смерть должна была уравнять представителей разных рас. Тем не менее, как и в стихотворении «Материнская ложа», к такой широте взглядов было приложено условие: погибшие в великой войне отдавали свою жизнь за империю и британского короля-императора.
Но все было не так. Колонии видели ситуацию по-другому: они требовали большей независимости в обмен на свою службу. Тем не менее, в то время как обществам белых поселенцев (Австралия, Новая Зеландия, Южная Африка, Канада) предлагался своего рода паритет с Великобританией, известный как статус доминиона, Индии никто ничего подобного не предлагал. Неизбежно стремление к независимости набирало силу. Мотилал Неру стал более радикальным во время войны и в начале 1919 года основал в Аллахабаде газету для выражения интересов «народа, созревающего в своей государственности». Для Неру, как и для многих индийцев, поворотным моментом стала бойня в Амритсаре в апреле 1919 года, когда войскам было приказано стрелять по мирной демонстрации до тех пор, пока не кончатся боеприпасы, в результате чего погибло почти четыреста человек. Неру руководил расследованием этой бойни, проводимым Индийским национальным конгрессом, благодаря чему он стал одним из лидеров конгресса как сторонник кампании гражданского неповиновения Махатмы Ганди. Ирония всей масонской работы Киплинга заключалась в том, что империя, от имени которой он ее выполнял, была обречена.
Тем временем в континентальной Европе масонство столкнулось с самой страшной угрозой.
11
ГАМБУРГ
DE PROFUNDIS
В более разумной версии мира католическая церковь извлекла бы урок из обмана, устроенного Таксилем в 1890-х годах. Увы, этого не произошло. Некоторые представители Церкви начали утверждать, что человек, раскрывший обман в Париже, был посланцем масонов, и считали, что настоящие Лео Таксиль и Диана Воган были убиты масонами за день до раскрытия самого обмана. Далеко не каждого католика можно было так легко провести. Но даже светлые головы Церкви не желали отказываться от укоренившейся веры в то, что масонство — это синоним ереси, обмана и злодеяний.
Неприязнь католиков к масонству была воплощением их страха перед глобализацией, которая своими паровыми двигателями и электричеством все активнее смещала европейскую колыбель христианства с насиженного трона главы международных дел. Еще одной причиной ненависти к масонству, которая сохранялась и в XX веке, была вновь возросшая ненависть к другой религии. В 1730 году масонство официально впало в немилость католической церкви. Евреи же были в немилости веками: ведь это они умертвили Христа.
Когда обман Таксиля был раскрыт, обличительные речи католиков стали полниться предположениями о злодейском союзе евреев и масонов. Таксиль же, как всегда готовый извлечь выгоду из любых злостных выдумок Церкви, посвящает евреям и масонству целую главу в своей книге «Дьявол в XIX столетии». В этой главе он пишет, что именно масоны освободили еврейский народ от рабства и что Шотландский устав составили евреи. Он также пишет, что с сатанинским обществом «Палладиум» объединились полмиллиона еврейских масонов.
Все это привело к тому, что в конце XIX века противники евреев включили в список своих претензий к ним еще и кровавый навет — слух о том, что евреи в тайне праздновали «свою Пасху», принося христианских детей в жертву и используя их кровь как ингредиент для приготовления мацы. Ненавистники евреев породили две новые идеи. Согласно первой идее, евреи управляют мировыми финансовыми отношениями (немалую роль в распространении образа жадного еврейского ростовщика сыграли Ротшильды, тогда финансировавшие самого папу). Согласно второй идее, евреи биологически были отдельной расой, чье присутствие было чуждо этому миру и разлагало его.
Очевидно, что консервативные католики не избежали соблазна объединить свою ненависть к евреям с ненавистью к масонству. Оно так же, на их взгляд, было полно тайн, нечистых обрядов и желало подмять под себя весь мир. Казалось, что у масонов и евреев много общего. Символика «искусства» изобиловала отсылками к Ветхому Завету. Этого было достаточно, чтобы поставить масонство в один ряд с евреями. Теория масонского заговора стала благодатной почвой для дальнейшего развития антисемитизма.
Вера в жидомасонский заговор вышла далеко за пределы католической церкви. В германоговорящих странах, например, эта вера породила местный вариант крайнего национализма, известного как Volkische Bewegung: оно объединяло в себе антисемитизм, яростную неприязнь к демократии и «еврейскому капитализму» и ностальгию по сказочному прошлому древних германцев. В Вене идею о жидомасонском заговоре тепло принял Гвидо фон Лист — бородатый оккультист, знаток расовой теории и сочинитель народных легенд. Фон Лист восхвалял возникшую на ледяном севере германскую расу, считая ее высшей. Народ «ариев» на протяжении всего своего существования боролся за выживание с «иноземцами». Под иноземцами имеются в виду евреи, масоны и даже католики. На выручку арийцам должен был прийти фюрер, символом которого фон Лист избрал свастику. Он также создал тайное общество с целью «очистить» великую расу. Как ни странно, но за основу такого общества было взято так им презираемое масонское братство. Ярым приверженцем идей фон Листа был малоизвестный студент художественной академии в Вене, которого в 1908 году постоянно видели с книгами фон Листа под мышкой. Этим студентом был Адольф Гитлер.
Спустя 27 лет в Гамбурге Гитлеру удалось осуществить свои зловещие планы. Гамбург был обителью искусства в Германии: именно здесь в 1737 году торговцы из Англии, Голландии и Швеции основали ложу «Авессалом». При нацистах масонству в Германии пришел конец.
30 июля 1935 года в восемь часов вечера в неоклассическом здании Великой ложи на Мурвайденштрассе зажглись три свечи, ознаменовавшие начало последней церемонии. В блеске свечей были видны нашивки на темной униформе, едва различимой во тьме храма, — то была униформа офицеров гестапо, прибывших с целью проследить, не прибегнут ли масоны к какой-либо хитрости.
Настрой церемонии задали прочтением 13-го стиха 13-й главы первого послания к Коринфянам: «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше». Затем Великий мастер Рихард Брёзе внес предложение о немедленном роспуске Великой ложи, отказавшись от выслушивания каких-либо мнений. По принятии единогласного решения о роспуске Великого мастера назначили ликвидатором с законным правом полностью избавиться от имущества масонов. Три удара молотком ознаменовали закрытие ложи. Полились слезы.
В этот момент брат Роберт фом Шейдт, известный оперный певец, встал со своего места и исполнил великую арию Зарастро из масонской оперы брата Вольфганга Моцарта «Волшебная флейта»: «В сих залах священных нет места отмщенью!» Это была песнь о прощении, которую выпустил из своих уст мягкий, но непонятый Зарастро — верховный жрец Исиды и Осириса. Зарастро также был известным поборником масонства. Будучи на грани забвения, братья принялись переписывать ценности ложи. Слезы обернулись рыданиями.
Затем Великий мастер Брёзе зачитал прощальную речь. Он напомнил, что цель масонства — «нести любовь во имя Создателя, учить и самим учиться искусству самопознания, самоконтроля и самовоспитания». Он также сослался на народных героев, дававших клятву верности масонству: на короля Фридриха Великого, бывшего первым и величайшим покровителем немецкого искусства; на фельдмаршала Блюхера, разбившего войска Наполеона под Лейпцигом и Ватерлоо; гиганта немецкого литературного ремесла Гёте; и конечно же на Моцарта — «величайшего из всех масонов», гения, известного своей терпимостью по отношению к вероисповеданию и к расовой принадлежности. Церемония закончилась молитвой: «Нас охватила глубокая и мучительная скорбь. Дай нам силы вынести ее стойко и достойно. Полные веры, любви и надежды, мы завершаем свою работу». Несколько дней спустя было доложено о «полном уничтожении масонства в Германии».