Джон Демидов – Сила администратора (страница 27)

Я не мешал ему и спокойно наблюдал, как он постепенно приходит в себя. Сначала в его взгляде была лишь пустота и боль, но потом пришло осознание, а вместе с ним — животный, неконтролируемый ужас.

— Нет… Нет! — он закричал, и его голос в доли мгновения сорвался на визг после чего он схватился за свою грудь, за лицо, скребя кожу чуть ли не до крови. — Я не чувствую Его! Где ОН⁈ ПОГЛОТИТЕЛЬ! Я не чувствую Его присутствия!

Я присмотрелся к телу жреца и осознал, что он говорил чистую правду. Дело в том, что те самые багровые прожилки, что раньше пульсировали зловещим светом, теперь были тусклыми и неподвижными. Тюрьма делала своё дело — она отрезала его не только от личных способностей, но и от внешнего влияния неизвестного нам «Поглотителя».

— Верните меня! Выведите меня отсюда! — он бросился к решётке, с силой тряся её, но магически усиленная сталь даже не дрогнула. — Пожалуйста! Он… Без него… мне больно! Моё тело… оно пожирает само себя!

Он бился головой о прутья, и по его лицу текли слёзы, смешанные со слюной и кровью от расцарапанной кожи.

— Убейте меня! — взвыл он. — Лучше убейте, чем эта пустота! Эта тишина невыносима!

В этот момент я медленно поднялся на ноги и подошёл к решётке. Его истерика была отвратительной, но я увидел в ней шанс.

— Избавление, — тихо сказал я. — Ты хочешь избавления? Оно может быть разным… Я готов подарить тебе желанное избавление, но для этого мне нужно знать всё.

Жрец, тяжело дыша, уставился на меня горящими безумием глазами, и я понял, что этот — расскажет.

— Всё? — просипел он.

— Всё, — подтвердил я холодно. — Кто вы? Сколько вас? Какие ваши цели? Кто вами руководит? Какие у вас способности? Каковы ваши планы? Всё, что знаешь. И если мне понравятся твои ответы, то тогда, возможно, я найду способ унять твою боль навсегда.

Жрец сжался в комок, размазывая по своему лицу слёзы боли, и на несколько мгновений мне даже показалось, что он меня не слышит. Я уже приготовился к долгой и нудной работе, возможно, с применением более жёстких методов допроса, которые мне претили, но вдруг он заговорил. Сначала тихо, сбивчиво, но потом слова понеслись из него настоящей лавиной, как будто он боялся, что вот-вот потеряет дар речи или сойдёт с ума от ломки.

— Мы… мы — Избранные поглотителя… — он выдохнул, и словно бросаясь в холодный омут, продолжил:

— Идейный вдохновитель нашего движения — Игнат Павлович… У него с самого прихода система была способность… призывать странных тварей… Опасных… Он где-то нашёл древний свиток, в котором был описан страшный ритуал с сотнями человеческих жертв, и провел его… призвав в этот мир… Поглотителя… Аарна… так зовут Его старшие жрецы…

В благодарность за свой призыв он даровал силу… Сначала небольшую… Но потом Игнат Павлович начал собирать… последователей… Люди всегда любили халяву… Гораздо проще принести пару жертв, чем месяцами корпеть в брешах, получая уровни… Аарн давал силу сразу… Много силы…

Он замолчал, скрючившись от нового болевого спазма, после чего продолжил:

— А потом… потом к нам пришли китайцы… Их анклав… вы… вы их выгнали… они были злы… голодны… искали силу… Они присоединились к нам, и с их технологиями и дисциплиной наше движение обрело истинный размах!

Он поднял на меня воспалённый взгляд.

— Сейчас… сейчас у нас три города… «Гнездо», что ты видел, «Каньон» на западе и «Цитадель» на севере… в горах… Игнат… и Старшие жрецы… они говорят, что скоро… совсем скоро кормушка в лице Эсмаруила перестанет существовать… Вы еретики… вы не принимаете дар Аарна, а значит вас не должно быть… Вы должны быть очищены…

Он снова разразился рыданиями, умоляя о смерти, но мне было плевать на его причитания. Я отступил от решётки, чувствуя, как по спине бегут мурашки от осознания грандиозности проблем, которые вот-вот свалятся на наши головы. Организованная сеть из трёх городов, чей лидер ещё с матушки Земли имеет на меня здоровенных размеров зуб.

Да! Я вспомнил это имя. Именно этот человек устроил мне ловушку на Земле и хотел, чтобы я передал ему права управления Эсмаурилом. В тот раз у меня получилось переиграть его, уничтожив призванную сущность, и в ворохе проблем я умудрился забыть про него, однако он, похоже, ни о чём не забыл и имеет бешеное желание поквитаться за свою прошлую неудачу.

Я повернулся к бледной, как полотно, Изольде, и тихо сказал:

— Никому ни слова. Я сам расскажу всем, кому эту информацию требуется знать. Обеспечь пока максимальную изоляцию нашему гостю, и найди Сангона. Возможно ему будет интересен данный кадр с научной точки зрения. Скажи ему, что мне нужно знать — что это за сила, и как ей можно противодействовать, лады?

Я вышел из тюрьмы, оставив за спиной крики страха и отчаяния. После услышанных откровений ночь для меня внезапно показалась очень холодной. Война была неизбежна, и теперь я знал, с кем именно нам предстоит сражаться.

Я собирался сделать всё, но не дать этим тварям добраться до «кормушки», в лице нашего города. Обломятся.

Как только я выбежал из тюрьмы, то в моём сознании тут же раздался ровный голос нашего хранителя:

«Владетель, Эсмаруил приведён в полную боевую готовность. Щиты подняты, гарнизоны усилены, все боевые группы отозваны с внешних брешей и распределены по секторам обороны. Патрули в небе и на стенах утроены, механизированный отряд находится на боевых постах, и готов в кратчайшее время поднять челноки в воздух по первой команде.»

— Хорошо, — коротко бросил я, уже двигаясь в сторону ратуши быстрым шагом, переходящим на бег. По улицам то и дело проходили вооружённые группы людей, слышались отрывистые команды офицеров, и я видел, что каждый в этом городе воспринял информацию об угрозе со всей серьёзностью. Воздух буквально звенел от напряжения, а Эсмаруил постепенно превращался в настоящую крепость.

«Остаётся надеяться, что всего этого будет достаточно для того, чтобы не пасть к ногам захватчиков как перезрелый плод…» — опасливо подумал я, и именно в этот момент ворвался в городскую ратушу.

Поднявшись по лестнице, я распахнул дверь своего кабинета, и увидел, что все были уже на месте. Аксель стоял около интерактивной карты Эсмаруила, напряжённо контролируя развёртывание обороны, и то и дело указывая кому-то с помощью чата на необходимость сменить позицию.

Бледная, но собранная Тао Си сидела за столом, и тоже сосредоточенно с кем-то переписывалась, изредка консультируясь по каким-то вопросам у Александры Степановны. Старейшина паркувов тоже находился тут, и внимательно ловил каждое слово Акселя, сразу же рассылая команды своим артелям на изменение того или иного участка стены.

Дверь за моей спиной хлопнула, и обернувшись, я увидел, что это пожаловал Сангон, а значит все в сборе, и можно было начинать наш ночной брифинг.

Взгляды присутствующих постепенно переключались на меня, пока я шёл в сторону своего кресла. Достигнув оного, садиться я не стал, а только упёрся руками об его спинку, и без особых предисловий начал свой рассказ в гробовой тишине:

— Я знаю, кто они, знаю их цели, и знаю, с чем мы имеем дело.

И я выложил им всё. Всё, что успел выжать из сломленного жреца. Имя Игната Павловича, призыв Поглотителя по имени Аарн. Про наличие трёх городов — «Гнездо», «Каньон» и «Цитадель», заключенный союз с предателями китайцами, и главное — я донёс до собравшихся их идеологию, которая заключалась в том, что мы для них не просто враги, а самая обычная кормушка. Источник жертв и энергии, который они намерены «очистить».

Когда я закончил, в кабинете несколько секунд царило молчание, нарушаемое лишь тяжёлым дыханием Зориана, и конечно же первым нарушил тишину Аксель:

— Если всё действительно обстоит так, как ты нам сейчас поведал, то всё очень и очень плохо. Это уже не банда, а самая настоящая армия, которая поставила своей целью истребление нашего города. Это будет война на истребление, и кто в ней будет победителем… Я не берусь сказать.

— И скорее всего они не будут вести её по нашим правилам, — мрачно добавила Тао Си. — Их тактика — это тактика саранчи. Они будут выжигать всё на своём пути, подпитываясь нашей болью. Они не станут штурмовать укрепления в лоб, а сначала лишат нас поддержки в лице союзников, а потом, при удаче, ещё и разложить наше общество изнутри.

— Я посмотрел на захваченного разумного, и хочу сказать, что их сила… она чуждая, — вступил Сангон, чей голос был полон совсем не привычной для него тревоги. — Она не просто убивает, а извращает само понятие жизни. Мой народ сталкивался с подобным в старых легендах, и я хочу сказать вам, что эта энергия с лёгкостью способна обратить разумное существо в злобную тварь, пожирающую себе подобных.

Всё будет зависеть от желания поглотителя. Пока ему это нужно — у заражённых людей есть собственное «Я», но как только его желания изменятся — мы сразу же получим единое стадо, ведомое исключительно хищническими инстинктами.

— Очень высокоуровневое стадо… — тихо добавил я, сразу после чего Сангон согласно кивнул, и продолжил:

— Наша медицина бессильна против такого. Я могу лечить раны, но не могу исцелить душу, отравленную этой скверной.

Я видел, как мрачнеют лица всех собравшихся. Они прекрасно понимали, что надвигающаяся на нас угроза собиралась не просто уничтожить Эсмаруил, а стереть с лица Самгана всё, что мы считали нормальным, человеческим.