Джон Демидов – Сила администратора (страница 13)

— Мы заключили сделку, — начал я, тщательно выбирая слова. — Он согласился оставить Самган в покое в обмен на… новый дом.

— Новый дом? — она повторила, и в её голосе зазвучало недоверие. — Винд, боги не переезжают, как обычные смертные. Их домен — это их суть. Он либо здесь, либо нигде.

— Есть «нигде», — сказал я тихо. — Есть место, не имеющее божественного каркаса. Место, которое не отвергнет его. Я… предложил ему свой мир.

Услышав мои последние слова, Мириэлла шокированно замерла. Я видел, как в её глазах молниеносно сменяются эмоции: непонимание, шок, осознание, и наконец — леденящий ужас.

— Ты не мог… Ты же не… — она сделала шаг ко мне, и её лицо исказилось смесью ярости и паники. — Ты запустил его в свою аномалию⁈ В свой личный мир⁈ Винд, ты с ума сошёл! Он же его уничтожит изнутри! Он переварит его и станет только сильнее! Ты не решил проблему, ты создал бомбу замедленного действия у себя в кармане!

— Он не уничтожит, — попытался я возразить, но она меня не слушала, и более того… Её голос только набирал силу, разносясь далеко за пределы её дворца:

— Он — отрицание! Его природа — пожирать смысл, порядок, бытие! Твой маленький мирок — это пир для него! Это как бросить голодного волка в хлев к овцам! Ты…

— МИРИЭЛЛА! — врезался я в её тираду, вложив в голос всю свою силу воли.

Она замолчала, удивлённая всплеском властности в моём голосе, а я тем временем уже куда спокойнее продолжал:

— Он согласился на сделку, и система засвидетельствовала наш спор. По его окончанию он признал своё поражение, так скажи мне… Он нарушит данное слово?

Она серьёзно задумалась, отводя взгляд. Её божественное сознание анализировало информацию, которую я не мог видеть.

— Нет, — наконец выдохнула она. — Логика Великой не зафиксировала нарушения, а значит договорённость соблюдена. Но, Винд, — она снова посмотрела на меня, и в её глазах теперь была не ярость, а тревога, — ты не понимаешь. Его природа неизменна! Даже если он не будет делать этого сознательно, его сущность будет разъедать твой мир изнутри. Он будет медленно угасать, терять краски, смысл… И постепенно станет… ничем. Это вопрос времени.

— Значит, оно у меня всё-таки есть, — обрадованно сказал я. — Время найти решение… Значит не всё ещё потеряно.

Она смотрела на меня долго и пристально. Казалось, она пыталась разглядеть в моих глазах ту самую частичку божественности, что дала мне, и понять, не свела ли она меня с ума.

— Ты невероятно рисковал, — наконец прошептала она. — Рисковал всем.

— Другого выбора у меня не было… А просто наблюдать со стороны — не в моих правилах.

На её губах дрогнула тень улыбки.

— Да, я уже поняла. «Спаситель Миров», — она произнесла мой новый титул, и в её голосе послышались нотки… гордости? Или же просто изумления перед масштабом моего безумия. — Это меняет… многое. Канцелярия будет не в восторге. Ты вышел далеко за рамки дозволенного.

— Пусть подавятся своим восторгом, — буркнул я. — Что теперь?

— Теперь, — она вздохнула, — теперь мы наблюдаем. И ждём. Будем надеяться, что твой азарт и твоя удача не подведут тебя на этот раз. Ибо если этот бог вырвется из твоего мира… сдерживать его будет уже некому.

Она подошла ко мне совсем близко и положила руку мне на грудь, туда, где под кожей пульсировало ядро привязанной ко мне аномалии.

— Будь осторожен, мой невероятный жрец. Ты носишь в себе не только надежду. Теперь ты носишь в себе самый страшный из всех возможных кошмаров. Не дай ему проснуться.

Прикосновение Мириэллы к моей груди было подобно разряду статического электричества, смешанного с тёплым солнечным лучом. Оно не было болезненным, но заставило всё моё существо сжаться, а затем — резко, без всякого переходного периода — распрямиться в совершенно ином месте.

Один миг я стоял в её бесконечном, сияющем дворце, а в следующий уже ощущал под ногами твёрдый, прохладный камень пола и вдыхал знакомый запах ладана, воска и старого дерева. Я был в храме. В своём храме. В Эсмаруиле.

Глазам потребовалась секунда, чтобы привыкнуть к тусклому свету свечей после ослепительного великолепия божественного домена. И тут же моё внимание привлекло фырканье.

Передо мной, с лицом, налитым кровью от возмущения, стоял пожилой жрец по имени Элрон. Он держал в руках тяжелое бронзовое кадило, которое, судя по всему, чуть не выпало у него из рук от неожиданности моего появления.

— Господин Верховный жрец! — выдохнул он, и в его титуле звучало куда больше упрёка, чем почтения. — Я конечно всё понимаю, но так беспардонно врываться в храм Великой Мириэллы посреди ночи, используя при этом магию — это самое натуральное святотатство!

Он был искренне возмущён. Его мир состоял из ритуалов, расписаний богослужений и строгого порядка. Моё поведение в тот момент, когда я спешил попасть в божественный план, явно выбивало его из колеи.

Я смотрел на него, на его нахмуренное, озабоченное лицо, и меня охватила странная, почти истерическая волна чего-то среднего между смехом и плачем. Святотатство? О, милый, наивный Элрон. Если бы ты только знал, откуда я только что прибыл и что я только что сделал… Если бы ты знал, что твой Верховный жрец только что заключил сделку с богом небытия и теперь носит его в своем кармане, как гранату без чеки… Твоё сердце не выдержало бы такого «святотатства».

Но я ничего не сказал. Я просто устало улыбнулся и поднял руку в успокаивающем жесте:

— Прости, Элрон. У меня было экстренное дело к богине и было не до церемоний.

Он хотел что-то возразить, может быть попросить быть осмотрительнее… но увидел на моём лице глубокую, всепоглощающую усталость, смешанную с чем-то таким, что ему было не понять, и умолк, лишь кивнул и почтительно склонил голову.

Я вышел из храма на залитую рассветным солнцем площадь, и несколько мгновений понаслаждался Эсмаруилом, живущим своей обычной жизнью. Крики торговцев, стук молотов из кузни, смех детей, бегущих по мостовой… Никто не знал, что несколько минут назад всё это могло превратиться в пыль, так же, как никто не знал, какой ценой их привычный мир был сохранён.

Я испытывал острую потребность в одиночестве. Мне очень нужно было остаться одному, чтобы просто подумать и постараться осмыслить тот водопад системной информации, что обрушился на меня недавно. Я хотел разобраться в себе.

Отступив в тень за храмом, в безлюдный переулок, я поднял руку, и призвал своего верного элементаля. Воздух передо мной сгустился, и мой фамильяр тут же беззвучно возник из ничего.

Я вскочил ему на спину, вернее, просто позволил его энергии охватить меня, и мы тут же рванули вверх. Не с целью куда-то лететь, а просто чтобы подняться выше крыш, выше шпилей цитадели, в открытое небо.

Ветер засвистел в ушах, забрался под одежду, заставив её хлопать, как паруса. Я лёг на спину элементаля, раскинул руки и просто… позволил ему парить. Позволил потокам воздуха качать нас, как на волнах. Солнце слепило глаза, а внизу раскинулся мой город. Мой дом.

В этот самый момент меня в очередной раз кольнула совесть, и я вспомнил о том, что вопреки всем своим обещаниям так и не придумал имя для существа, которое далеко не один раз спасало мою задницу из различных передряг. Немного задумавшись, я провёл рукой по шершавой коже, и тихо прошептал:

— Аэлис. Присваиваю тебе имя — Аэлис, мой друг.

Фамильяр вздрогнул, как будто внезапно почувствовал что-то новое, но кроме этого едва уловимого движения других изменений я не почувствовал.

После этого я наконец позволил себе открыть системный интерфейс. Сообщения, отложенные мной, выстроились в чёткий, официальный список. Я пролистывал их, и с каждым прочитанным словом во мне росло странное, двойственное чувство.

ЗВАНИЕ: АДМИНИСТРАТОР РЕАЛЬНОСТИ. СТАТУС: ПРИСВОЕНО.

Администратор. Так вот оно как. После всех этих испытаний, после всей этой беготни, смертей и возрождений, битв с демонами и богами… я это заслужил. Официально. По всем правилам Великой матери. Меня накрыло лёгкое чувство гордости, удовлетворения и триумфа. Я всё-таки сделал это.

Эти строчки были не просто эфемерным достижением. До этого я не обращал внимания, но сейчас практически на физическом уровне ощущал, как что-то во мне меняется, и встраивается в саму ткань мироздания.

Моё восприятие реальности стало ещё острее и глубже. Я чувствовал Самган не просто как место, где я живу, я чувствовал его… как часть себя. Как свою ответственность. Как огромный, сложный механизм, за состоянием которого я теперь должен следить.

Но тут мои глаза наткнулись на следующую строчку, и вся эйфория мгновенно испарилась, сменившись холодным, едким разочарованием.

ДОСТУП К ПАНЕЛИ АДМИНИСТРИРОВАНИЯ… ОШИБКА #782jh… ДОСТУП ОГРАНИЧЕН КАНЦЕЛЯРИЕЙ НАЗНАЧЕНИЙ.

Ограничен. Заблокирован.

Словно тебе вручили ключи от города, но сразу же навесили на руку наручники, чтобы ты не мог этими ключами воспользоваться.

Я мысленно потянулся к тому месту, где должна была быть эта самая панель. Я чувствовал её. Как смутный, туманный образ за матовым стеклом. Я знал, что она там. Я знал, что она моя по праву. Но между мной и ею стояла невидимая, но невероятно прочная стена. Стена, возведённая чиновниками из Канцелярии.

Яркая, жгучая ярость закипела во мне. Эти… эти бумажные крысы! Эти бюрократы от мироздания! Они что, серьёзно думают, что могут вот так, с помощью своей насквозь прогнившей воли, отменить сам факт моего достижения? Они дали мне титул, но отобрали инструменты? Чтобы я оставался марионеткой? Красивой куклой, которую они продолжат дергать за ниточки⁈