Джон Демидов – Сила администратора (страница 15)
— Для человека, который без предупреждения пропадает на три дня, сбежав из-под носа у самого лучшего целителя Самгана, ты выглядишь удивительно целым… — сказала она, опуская руки. Голос был ровным, но в уголках губ играла едва заметная улыбка.
— Сбежал — это громко сказано, — парировал я, подходя ближе. — Меня вызвали по срочному… божественному поручению. Пришлось поработать с одним очень недовольным клиентом, но слава богу обошлось без лишних истерик, и улучшение жилищных условий его вполне устроило…
Она фыркнула, но подошла и обняла меня, прижавшись щекой к моей груди, из-за чего я почувствовал, как сильно напряжены её плечи.
— Больше так не исчезай, — тихо прошептала она уже без тени сарказма. — А то сама пойду эти твои бреши искать… И прокляну так, что мало не покажется!
— Обещаю, — солгал я, прекрасно понимая, что обещать такое не могу. Но это была та ложь, которую она была готова принять. После этого я отпустил её, и повернувшись к дверям, крикнул:
— Сангон! Зайди.
Дверь тут же приоткрылась, и в помещение буквально вплыла высокая, аристократичная фигура окторианца. Его хитиновые пластины были отполированы до блеска, а длинные, тонкие пальцы, способные на ювелирную хирургическую работу, были спокойно сложены перед собой.
— Правитель. Эста, — склонил он голову в лёгком поклоне.
— Сангон, у меня есть идея, — начал я без предисловий. — Паркувы. Они оказались весьма способными ребятами и научились работать с временными разломами. Они делают их стабильными и используют в своих целях.
Сангон молчал, внимательно слушая, а Эста насторожилась.
— Я думаю… мы можем использовать это. Создать контролируемый временный разлом, только не для боя и путешествий, а для… ускорения времени внутри него.
Понимание мелькнуло в глазах целителя, да и Эста моментально догадалась к чему я веду, и удивлённо ахнула.
— Винд, нет! Это же…
— Это возможность, — перебил я её, обращаясь к Сангону. — Девять месяцев для нас, а внутри разлома… часы. Может, день. Она родит, пройдёт восстановление под твоим присмотром, и вернётся к активной жизни. Без рисков, которые несёт долгая беременность в её состоянии и без выпадения из жизни.
— Риски иные, но ничуть не меньшие, правитель, — холодно ответил Сангон голосом подобным шелесту сухих листьев. — Мы говорим о первом в истории ребёнке, зачатом от союза человеческой и окторианской крови. Его метаболизм, его развитие — абсолютно неизвестные величины. Ускорять процесс… это как пытаться собрать хрустальную вазу в ураган. Малейшая ошибка в расчётах, малейшая нестабильность поля…
— … и последствия будут катастрофическими, — закончил я за него. — Я знаю. Но ты — лучший в медицине, паркувы — лучшие в своём деле, а я… я обеспечу стабильность. Лично. Я не позволю полю коллапсировать.
Мы смотрели друг на друга — я, он, Эста… В воздухе висело не шуточное напряжение. Предложенный мной план был безумием. Риском на грани самоубийства.
— Я… согласна, — неожиданно тихо сказала Эста. Мы оба удивлённо обернулись к ней, и увидели, что она смотрит на нас не со страхом, а с вызовом:
— Сидеть тут в четырёх стенах, как хрустальная ваза, которую боятся уронить… это не для меня. Если есть шанс ускорить процесс и вернуться к делам — я готова.
Сангон изучал её несколько секунд, затем перевёл свой нечитаемый взгляд на меня, и тихо прорычал:
— Это беспрецедентно. Процедура потребует подготовки, полного сканирования, расчётов, создания буферных зон, и вашего постоянного присутствия, правитель. Ваша воля будет тем якорем, что удержит реальность от разрыва, и без этого якоря я не позволю рисковать этим ребёнком.
— На другой ответ я от тебя и не рассчитывал, и смею заверить, что тоже не хочу рисковать своим ребёнком больше необходимого, так что моё присутствие при этом процессе даже не обсуждается. — твёрдо пообещал я.
Он медленно кивнул, после чего тихо сказал:
— Тогда мы сделаем это. Я приступлю к расчётам немедленно.
Он развернулся и бесшумно вышел, оставив нас одних. Эста выдохнула и снова обняла меня, но на этот раз её объятия были полны не страха, а решимости и надежды. Она положила свою голову мне на плечо, и прошептала:
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Я всегда знаю, что делаю, — ответил я, глядя в пустоту за её спиной, мысленно уже просчитывая, свои дальнейшие действия по организации этого удивительного проекта. — Всегда. Просто иногда это знание приходит уже в процессе…
Тихий смех Эсты ещё долго стоял в моих ушах, даже когда я уже вышел из своих апартаментов и начал спускаться на улицу. Я прекрасно понимал, что она, как и любая адекватная девушка, отдала бы всё что угодно, чтобы её избранник был не то чтобы вечно при ней, а хотя бы в пределах одного города… Но она как никто другой знала, что в моём случае это просто напросто невозможно.
Мои обязательства, вечно возникающие проблемы, а сейчас ещё и Канцелярия назначений… Все эти факторы требовали к себе внимания, и времени на личную жизнь у меня тупо не оставалось.
Я вышел на улицу, и солнечный свет ударил по глазам. Эсмаруил бурлил жизнью, и я бы с радостью в эту самую жизнь погрузился, однако один не закрытый гештальт всё ещё висел надо мной, и сейчас настало самое время, чтобы решить его раз и навсегда. Если кто не понял — я сейчас говорю о наших дражайших «союзничках», которые развели меня на подписание союзнического договора на очень плохих условиях.
В результате этого договора китайский анклав находился всего в километре от наших стен. Один раз они полезли за Сердцем Мира и получили по зубам, попав в полноценную блокаду со стороны Эсмаруила, и с тех пор — тишина. Глухая, мёртвая тишина. Они не отвечали на запросы, не выходили на связь, и, что самое главное — не пришли на помощь, когда на Эсмаруил напали Тени, тем самым нарушив союзный договор.
Эта их тишина напрягала меня куда сильнее, чем любая открытая угроза. Она не давала покоя, и мне нужно было с этим разобраться.
Я не стал никого вызывать, не стал собирать отряд… Это было личное. Очень сомневаюсь, что там есть хоть кто-то, кто способен причинить мне какой-либо вред… Мне нужно было увидеть всё своими собственными глазами.
Немного подумав, я не стал даже использовать телепортацию. Что такое километр? Семь минут неспешного шага… Мне нужен был этот километр пути пешком, чтобы прочувствовать землю под ногами. Чтобы увидеть Эсмаруил со стороны, и увидеть жизнь своих людей, которую они отстроили вопреки всему. Жизнь, которую кто-то мог в любой момент снова решить отнять.
Анклав вырос на горизонте как чёрный, угрюмый огрызок. Высокий небоскрёб из тёмного стекла и металла с обрезанной верхушкой и окружённый стеной. Чем ближе я подходил, тем отчётливей видел, что рядом с этой башней не было никакой жизни. Ни одного человека на подступах, ни даже крохотного дымка из вентиляционных шахт.
Я подошёл к главным воротам, и увидел, что прикрыты они были неплотно. Лёгкий толчок — и створки с тихим скрежетом уступили, запуская меня в святая святых, и я не стал отказываться от этого приглашения.
Вестибюль был огромным, пустым и тёмным. Где-то далеко капала вода, а на полу лежал толстый слой пыли, на котором не было ни единого следа. Ни ног, ни колёс, ничего. Мебель была аккуратно расставлена, но на всех поверхностях лежал серый бархатный налёт…
Я поднялся по застывшим навечно эскалаторам, прошёл по этажам… Офисы, лаборатории, жилые блоки — всё было идеально чисто, прибрано, но абсолютно пусто. Как декорации после окончания спектакля.
На столах стояли мониторы, покрытые пылью. В некоторых чашках застыла давно испарившаяся жидкость, как если бы все люди просто испарились в одно мгновение, оставив после себя все свои вещи.
Куда бы я не посмотрел, я так и не смог найти ни признаков борьбы, ни следов эвакуации, ни хотя бы намёка на то, куда они все делись и почему.
Я вышел на смотровую площадку на самом верху башни. Отсюда был прекрасно виден весь Эсмаруил, живой и сияющий на солнце. И этот контраст с мёртвой башней за моей спиной… Казался каким-то иррациональным.
Они не готовили ответный удар, они не затаились… Они просто взяли, и ушли, бросив при этом всё.
Интерлюдия: Канцелярия Назначений
Пространство Канцелярии не поддавалось описанию в терминах смертных. Это был не зал и не комната, а скорее… узловая точка. Место, где бесчисленные нити Великой матери — вероятности, причинно-следственные связи, судьбы целых реальностей — сплетались в единый, непостижимый для ограниченного разума узор. Здесь обитали существа, для которых сам акт наблюдения был формой бытия.
И сейчас это пространство, обычно пребывавшее в состоянии бесстрастного, математически точного созерцания, содрогалось. Содрогалось от присутствия, которое вносило диссонанс в идеальную симфонию предопределённости.
Оно не имело имени, лишь обозначение — Инспектор-Надзор Α-Ξ. Он был ходячим, мыслящим уставом, и его миссия заключалась в том, чтобы карать за его нарушение.